Без значка, но не без памяти
Шрифт:
Она улыбнулась. Впервые — искренне.
— Тогда веди. К Робертсу.
— Он тебя не примет.
— А я и не просила.
Через десять минут они стояли у кабинета.
Дверь — закрыта. Свет — включён. Киран постучал.
— Войдите, — сказал голос.
Они вошли. Робертс сидел за столом.
Спокойный. Уверенный. Как человек, который никогда не ошибается.
— Киран.
— Инспектор.
— А это…?
— Алекса Кроу, — сказала она. — Бывший детектив. И последний человек, которого вы хотели бы видеть.
— Почему?
— Потому что я помню. А вы — забыли.
— О чём?
— О Лине Маршалл. О переводе. О том, что вы прикрыли убийство.
— У вас нет доказательств.
— У меня есть Арло Вейн. Он жив. Он говорит. И он свидетель.
Робертс улыбнулся.
— Арло Вейн — мошенник. Его слова — не доказательства.
— А если у меня есть запись с крыши? — спросила Мэдисон, входя без стука. — С камеры, которую вы не знали, что она работает?
Робертс напрягся.
— А если у меня есть чат, где Марк пишет: “Оплатил. Теперь убери следы”? — добавила Алекса.
— А если у меня есть ваш IP-адрес, с которого вы удаляли файлы? — сказала Мэдисон.
Робертс встал.
— Вы не понимаете, с кем имеете дело.
— Понимаем, — сказала Алекса. — С человеком, который боится правды. А я — человек, который боится только одного:
остаться равнодушной. — Она посмотрела на Кирана. — Арестуй его.
Киран достал наручники.
— Инспектор Робертс, вы арестованы…
Робертс засмеялся.
— Вы думаете, это конец? Это — начало.
Алекса подошла ближе.
— Для вас — да.
Они вышли. Ветер. Свет. Город.
— Ты была права, — сказал Киран. — Я боялся.
— И теперь?
— Теперь я верю.
— Во что?
— Что ты живая. И что, может быть… Я тоже.
Она не ответила. Просто пошла вперёд. Не оглядываясь. Потому что вперёд — это не просто направление. Это — возвращение.
Глава 8. Тот, кто стоит за системой
Допрос длился три часа. Комната 4B. Без окон. С камерой. С записью. С молчанием, которое тяжелее крика. Робертс сидел спокойно. Сложил руки. Улыбался. Не потому что боялся. А потому что знал: это не конец. Это — представление.
— Вы думаете, я один? — спросил он, когда Алекса закончила читать доказательства.
— Пока достаточно и одного, — сказала она.
— Один? Я — звено. А вы разорвали нить. Но сеть осталась.
— Марк Маршалл уже признался, — сказала Алекса. — Он заплатил вам, чтобы вы закрыли дело. Чтобы его жена “случайно упала”. Страховка — 2 миллиона.
— И вы верите ему? — усмехнулся Робертс. — Человеку, который годами врал жене, клиентам, себе?
— Он показал банковские переводы.
— А кто, по-вашему, помог ему получить доступ к счёту Лины?
Молчание.
— Кто, по-вашему, настроил систему так, чтобы её смерть выглядела как несчастный случай?
— Вы, — сказала Алекса.
— Я — один из. Но не первый. И не последний.
Киран нахмурился.
— О чём вы говорите?
— О “Чистом Листе”, — сказал Робертс. — Вы никогда не слышали? Или вам не позволяли слышать?
Алекса почувствовала, как холод пробирается под кожу. Не от кондиционера.
От осознания.
— Что это? — спросила она.
— Программа. Внутри полиции. Для “управляемых исходов”. Когда дело — слишком шумное. Когда жертва — слишком неудобная. Тогда ей “помогают” упасть. А следствию — “помогают” закрыть глаза.
— Это невозможно, — сказал Киран.
— А кто, по-вашему, убрал файлы с сервера до того, как вы их запросили? Кто, по-вашему, предупредил Марка, что вы к нему идёте? Кто, по-вашему, всё ещё слушает эту комнату?
Он посмотрел на камеру. Улыбнулся. Алекса обернулась. Камера — молчала. Но знала.
— Вы врёте, — сказала она.
— Проверь IP-адрес, с которого удалялись файлы, — сказал он. — Не мой. А внутренний. Уровень доступа — выше моего. И выше твоего, Киран.
Киран бросил взгляд на Мэдисон. Она уже печатала.
Через минуту — шепнула:
— Он прав. Удаление — с сервера “Администратор 0”. Доступ — только у Совета.
— Какого Совета? — спросила Алекса.
— Внутреннего. Неофициального. Они решают, кто живёт, а кто — исчезает из дела.
Алекса встала.
— Это бред.
— А что, если Лина знала? — спросил Робертс. — Что её архитектурная фирма строила здания для людей, которые покрывают “Чистый Лист”? Что она нашла документы? Что она собиралась рассказать?
— Тогда Марк — не убийца. Он — инструмент.
— А вы — следующие, — сказал Робертс. —
Потому что вы слишком близко. — Он откинулся на стуле. — Арестуйте меня.
Пусть меня осудят. Я даже не буду сопротивляться. Потому что после меня придут другие. А вы… Вы просто грязь под ногтями.
Вышли. Тишина. Не в коридоре. Внутри.
Мэдисон первой нарушила:
— Он не врёт. Я проверила. Сервер “Администратор 0” — существует. Доступ — только по биометрии. Имя — неизвестно. Но запросы идут… Каждые три дня. В 3:03 ночи.
— Как будто считает, — прошептала Алекса.
— Что?
— Что мы уже мертвы.
Киран сжал кулаки.
— Мы не можем выйти на них. Они — внутри.
Они — повсюду.
— Тогда мы не выйдем, — сказала Алекса. —
Мы проникнем.
— Как?
— Как Лина. Как Арло. Как Гэрри. — Она посмотрела на него. — Они думают, что мы ищем убийцу. А мы ищем систему. И если мы упадём… Мы упадём внутрь.
Вечером она вернулась в квартиру Арло. Он сидел у окна.
— Они приходили, — сказал он. — Двое. В форме. Сказали: “Ты болен. Нужно в больницу”. Я сказал: “Я уже был мёртв. Больше не хочу”.
— Вы правы, — сказала она. — Вы не больны.
Вы — свидетель. И пока вы живы… Они не победили.
— А если они придут за вами?