Чтение онлайн

— У неё был любовник?

— Был. И не просто. Арло Вейн.

Алекса нахмурилась.

— Мошенник. Специализация — “я тебя люблю, дай деньги, исчезаю”. Был осуждён за кражу личных данных. Отсидел два года. Вышел год назад.

— И они снова встречались?

— Не просто встречались. Переписывались. Удалили сообщения, но я их восстановила.

— Ты взломала её телефон?

— Я освободила его от цифрового рабства. Разница есть.

Алекса посмотрела на неё.

— Ты нарушила три закона.

— Четыре, если считать нарушение авторских прав на её обои.

— Продолжай.

— Они встречались три недели назад. На крыше.

— На крыше?

— Да. Запись в календаре: “встреча с А. — 21:00, на крыше”.

— “На крыше” — это романтично или глупо?

— Судя по переписке — и то, и другое.

Мэдисон открыла ноутбук.

Прочитала:

<<Ты помнишь, как мы сидели на крыше в Сиднее? Ты сказала: „Если я упаду, поймаешь?“ Я ответил: „Я сам тебя столкну“. Ты смеялась. А теперь я боюсь — ты не смеёшься>>.

Алекса замерла.

— Он угрожал ей?

— Или просто напоминал, какой он чудесный человек. Сложно отличить.

— А последнее сообщение?

— От неё. В день смерти. 20:47.

“Я всё знаю. И если ты не исчезнешь — расскажу Марку. И полиции”.

— А он ответил?

— Нет.

— Зато пришёл на балкон, — сказала Алексa. — И столкнул.

— Или Марк столкнул. Чтобы защитить тайну.

— А может, они оба знали.

Мэдисон откинулась на стуле.

— О, мне нравится, куда вы клоните. Это как салат “Цезарь” — много ингредиентов, но в итоге всё равно просто листья с подозрениями.

— А где деньги? — спросила Алекса.

— Какие деньги?

— Если он шантажировал — должен быть перевод.

Мэдисон застучала по клавишам.

— Есть.

— Где?

— Счёт Лины. Три дня назад — перевод 50 тысяч на анонимный кошелёк.

— Подпись?

— “За молчание”.

— Чудесно. Значит, она заплатила. Но потом передумала.

— И решила, что лучше умереть, чем терпеть?

— Или решила, что он не уйдёт.

Алекса встала.

— Найди Арло.

— Уже ищу. Но он, кажется, исчез.

— Все исчезают, — сказала Алекса. — Пока не становится слишком поздно.

— А если он мёртв?

— Тогда кто-то очень хочет, чтобы мы думали, что Лина упала сама.

— А если это он упал?

— Тогда он хромал. А значит — оставил след.

Мэдисон улыбнулась.

— Вы снова в деле.

— Я никогда из него не выходила. Просто делала перерыв на хлеб.

— А теперь — на убийство.

— Это не убийство. Это патология семейных отношений с элементами мошенничества.

— Звучит как название сериала.

— Уже занят.

Она подошла к окну. Дождь не прекращался.

— Он был на балконе, — сказала она. — Хромал. Пытался уйти. Но не смог.

— Кто-то помог ему?

— Или убрал.

— Вы думаете — Марк?

— Я думаю, что мужчины, которые любят своих жён, не продают их обручальные кольца в тот же день, что и смерть.

— Проверим?

— Уже.

— Ты даже не спросила.

— Я уже спросила. В ломбарде на Флиндерс-стрит.

— И?

— Продано. В 23:50. В день смерти.

— А деньги?

— Переведены. На счёт Арло Вейна.

Мэдисон свистнула.

— О, это уже не просто шантаж. Это соучастие.

— Или убийство по заказу, — сказала Алекса. — А потом — расплата.

— Марк убрал Лину. Арло — свидетель.

— А потом Марк убрал и Арло.

— Или… Арло ушёл. И теперь ждёт, пока всё уляжется.

— Тогда он где-то рядом, — сказала Алекса. — Раненый. Хромающий.

— И очень, очень глупый, если думает, что его не найдут.

— Глупые живут дольше, — сказала Алекса. — Потому что не думают.

— А вы слишком думаете.

— Это мой единственный талант.

Она закрыла окно.

— Завтра идём на крышу.

— На ту крышу?

— На ту, где они встречались. Где он сказал: “Я сам тебя столкну”.

— И вы думаете, он сказал это всерьёз?

— Нет. Я думаю, он сказал это как шутку. А потом решил, что это — идея.

Глава 4. Я сам тебя столкну

Раннее утро. Никакого дождя. Только туман, цепляющийся за крыши Мельбурна, как будто город прячется. Алекса стояла у окна своего кафе, держа в руках чашку чая. Не пила. Просто грела ладони. Холод возвращался не с улицы. Он шёл изнутри.

— Вы не спали, — сказала Мэдисон, входя без стука, с ноутбуком под мышкой и бутербродом в руке. — Опять.

— Я думала, — поправила Алекса.

— Это одно и то же.

Она подошла, поставила ноутбук на стол.

Открыла карту.

— Вот. Здание, где они встречались. Крыша. Там камера. Не официальная. Частная. Следит за велосипедами.

— И?

— Есть запись. За ночь до смерти Лины.

— Покажи.

Мэдисон кликнула. Экран ожил. Тёмная крыша. Два силуэта. Один — женщина.

Высокая, в длинном пальто. Второй — мужчина. Стоит ближе к краю.

— Это Лина, — сказала Алекса.

— А это, — указала Мэдисон, — Арло Вейн.

Мужчина повернулся. Лицо — в свете фонаря. Слишком красивое. Слишком уверённое. С улыбкой, в которой нет тепла.

— Он смотрит на неё, как на добычу, — прошептала Алекса.

— А она — как на ошибку, которую нельзя исправить.

Запись шла дальше. Они разговаривали. Без звука. Но язык тела говорил всё: Лина отступала. Арло приближался. И вдруг — он сказал что-то. Она замерла. Потом — засмеялась. Коротко. Горько.

— Что он сказал? — спросила Алекса.

— Не знаю. Но по губам — “Я сам тебя столкну”.

Алекса похолодела.

— Шутка?

— Или угроза.

— Или обещание.

Она закрыла глаза. И вдруг — услышала.

— Ты видишь убийства в каждом падении. Но не видишь, когда кто-то падает рядом с тобой.

Голос Гэрри. Не из воспоминаний. Из внутри.

Она открыла глаза.

— Что? — спросила Мэдисон.

— Ничего.

— Вы вся дрожите.

— У меня просто холодно.