Чтение онлайн

Последняя реплика вызвала бездну возмущения у Селены и целую серию огненных шаров, самопроизвольно сорвавшихся с моих рук. За прожженный в нескольких местах настенный ковер пришлось платить хозяину лавки отдельно. Дроу, естественно, увильнул. А моя реакция была, я думаю, совершенно оправданной. Ведь, судя по обрывку разговора, невольно подслушанному мной у дверей кафедры, и изжеванному виду магистра Стэйна, а также по рассказу нимфы, одна конкретная дриада ему теперь нравилась не больше, а может и меньше, чем мне. Да и вообще…

Ладно, главное, мы купили вещи, которые устроили нас с Селеной (и даже были одобрены Надалем, хотя его мнения никто и не спрашивал): три пары практичных, почти немнущихся, узких брюк черного, серого и темно-зеленого цветов, столько же камзолов на тон светлее, чем брюки; две дюжины отличных шелковых и хлопковых рубашек — девять попроще, с v-образным вырезом и отложным воротничками, а остальные – более парадные и аристократичные – с вырезом под горло или кружевными воротничками и манжетами, спускавшимися до середины кисти руки. А также пять пар изящных черных и коричневых ботиночек и полусапожек на маленьком, несмотря на протесты нимфы, каблучке из мягкой кожи с заостренными мысками, для удобного вдевания в стремена. Хотя какие тут могут быть лошади? Я уже не упоминаю о мелочах вроде ремней, платков, белья и тому подобных вещей, которых мы тоже приобрели с избытком.

Нагруженные свертками (да-да, все — и темный тоже), что называется, усталые, но довольные, мы, с грехом пополам, пробились через магическую охрану общежития в лице растрепанного и заспанного тролля. Пропустившего нас только по той причине, что он признал во мне свою дальнюю родню, после того как я начала ругаться по-тролльи и вспомнила парочку фирменных дедушкиных выражений. Доползя до двери нашей комнаты, мы царственным жестом отпустили нашего темного эльфа, которому выпала честь нести немалую часть накупленных нами вещей. Роль королевской особы, милостиво отпустившей своего слугу передохнуть немного после тяжелого трудового дня, исполняла, конечно же, Селенаринаранарилиа.

Видимо, нимфа после сегодняшних событий уже немного попривыкла к эльфу и не шарахалась сторону от одного его вида, хоть и не переставала опасаться, что он вдруг выкинет нечто, из ряда вон выходящее. Ну и правильно, с дроу никогда и ни в чем нельзя быть уверенными до конца – такой уж они народ.

Впрочем, почти то же самое я могу сказать о каждом члене нашей странной компании, включая меня саму. Даже, казалось бы, прямолинейная и правильная орка – и та, по-моему, что-то скрывает. А уж что до остальных, тут и говорить нечего.

Но на сон грядущий забивать себе голову подобными мыслями не хотелось — слишком я устала за прошедший день. Кстати, завтра хотя бы на занятия идти не надо — день осеннего равноденствия (1). Спать хотелось ужасно. Вот Селена уже забралась в кроватку и мирно посапывает. А потому, от души порадовавшись тому, что рано вставать не надо, я бухнулась в постель и, едва коснувшись головой подушки, тут же заснула. Но выспаться в эту ночь нам с Селеной было не суждено.

Примечания

(1) День осеннего равноденствия, наряду с весенним, зимним и летним, является одним из государственных праздников Авентии и, как следствие, нерабочим и неучебным днем. По традиции, работают только стражи порядка и, естественно, различные увеселительные заведения. Праздник имеет плавающую дату - отмечается в первую пятницу месяца золотых листьев - и заканчивается большим костром, в котором, по поверью, сжигается все плохое, что было в ушедшем сезоне. Об остальных праздниках см. в приложении «Авентийский праздничный календарь».

ВОПРОС ДВЕНАДЦАТЫЙ: СЕРЕНАДУ ЗАКАЗЫВАЛИ?

ВОПРОС ДВЕНАДЦАТЫЙ: СЕРЕНАДУ ЗАКАЗЫВАЛИ?

Музыка – вот на чем должно воспитывать молодежь. Без музыки наша

цивилизация зачахнет, превратится в пустое подражание моде.

Из «Авентийского культурного вестника»

Авентия, комната общежития, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 3-е (ну, почти).

Глубокой ночью, или скорее, ранним утром (на часах было уже три), я проснулась от неожиданного и необычного шума. Под окном кто-то пел! Да-да, именно так! Чистый, сильный мужской голос исполнял незнакомую мне песню, сопровождаемую негромкой завораживающей мелодией. Селена, проснувшаяся одновременно со мной, возжелала немедленно сотворить памятник ночному певуну из него же самого, и уже хотела распахнуть окно, дабы осуществить свое доброе намерение. Но я жестом остановила ее, невольно вслушиваясь в смысл песни. Да и голос показался мне странно знакомым.

Имя, прозвучавшее в серенаде (а иначе ее назвать было нельзя), подсказало моему сонному мозгу, кто нарушил наш ночной покой таким странным образом. Кто сказал, будто вампиры менее романтичны, чем, например, люди? Плюс ко всему у вышеназванных созданий гораздо больше времени для таких вещей, чем даже у эльфов или еще кого-нибудь из долгоживущих, поскольку во сне они особо не нуждаются. В этом я всегда им немного завидовала – ведь порой, не вовремя заснув, пропускаешь кучу важных событий (1).

– Смотри-ка, а он там, оказывается, не один! – Селена, запахнувшись в простыню и изящно позевывая, уже выглядывала в окно.

Исполнители тем временем вышли из-за кустиков, где скрывались до той поры, видимо, справедливо опасаясь нашего возмездия. Угадайте, кто стоял рядом с нашим несравненным вампирчиком? Правильно, наш же, до боли знакомый, темный эльф. И аккомпанировал Пышику именно он - я углядела в его руках сорнейл, прежде знакомый мне лишь по картинкам в одной очень старой книге из дедушкиной библиотеки. Ух ты, я и не знала, что он на нем играть умеет!

Неподалеку от музыкантов - нам сверху это было видно очень хорошо - маячил Миран. А этот-то что здесь делает – чей-нибудь хвост изображает? Но хвост по статусу положен только демонам да оборотням, а их, слава богам (или демонам?), у нас пока не наблюдается. Магистра Стэйна в расчет можно не брать, я ведь его во второй ипостаси не видела, да и кто его знает, имеется ли у истинных оборотней хвост и на кой демон он им сдался. Словом, у нас хвостов нет. Или я чересчур подозрительна, и маг ветра просто хочет влиться в наш, мягко говоря, не очень дружный коллектив? Поживем – увидим.