Чтение онлайн

— Да, вы сами это увидите и убедитесь в результате… У вас, кажется, были ещё какие-то вопросы, коллега? Давайте же поскорее их обсудим, пока к нам не подоспели новые проблемы…

Летопись Виланки

Мы вновь на борту эорианского корабля-звездолёта, в этот раз это «Тай-Та», и он явно отличается от «Пикуса». На «Тай-Та» меня окружает непостижимая, но всем моим существом ощутимая необъятная мощь. Побывав здесь сразу по прибытии в мир Эоры, а немного позже — лишь на пару мгновений — заглянув сюда из праздного любопытства, я чувствовала что-то подобное во взгляде анака, но теперь этим заполнен, кажется, весь космос. Наверное, эта мощь сродни тому самому могуществу, которого вожделеют многие из гостей Светлых Чертогов и ради которого некоторые из них готовы поставить на кон собственную судьбу. И здесь я вновь столкнулась с эорианской навигацией, поэтому держу ухо востро. Нас теперь шестеро, включая анака. В кресле неподалёку от меня дремлет штурмовик Нисса — та самая женщина с огненными волосами, которая унизила достоинство владыки Каменных Земель.

В зале управления «Тай-Та» гораздо светлее, чем было на «Пикусе», и свет этот по какой-то чудесной причине ничуть не умаляет свечения звёздного неба, зато в нём волосы Ниссы и правда выглядят как языки пламени. Нет, они, конечно, не торчат вверх и не шевелятся сами по себе, да и цвет их не очень похож на настоящее пламя, но их форма, длина и фактура естественных прядей навевают однозначный образ пылающего костра. Этот образ особенно ярок, когда Нисса двигает головой — например, когда поворачивается, чтобы поговорить с кем-то. Пускай она не богиня, но как же мне спокойно в её компании! Айка Масс сказала, что чёрный колдун, в попытках вновь меня отыскать, будет каждый раз находить именно Ниссу — по крайней мере таково (как сказал бы мой учитель) заклятие, которое ослепительная эорианка наложила на колдуна. Интересно, появится ли Рудокоп в этот раз? И если да, то в какой момент и где? И что с ним тогда сделает эорианская стражница?..

Теперь по дороге случилась заминка, вновь у границы Сферы, только в этот раз остановка вызвана тем, что здесь работает поисковая группа Последствий. Группа эта состоит из нескольких кораблей-звездолётов и спасают они тот самый попавший в пространственную мозаику искатель ов'каавтис. Мы в этом не участвуем, мы лишь ждём брата Ниссы — штурмовика Рада — когда он освободится. Зачем — этого я пока не поняла, но после встречи с братом Нисса сопроводит нас до базы Последствий, расположенной где-то у Геи. Именно там я приму участие в одном из наглядных опытов профессора, а опыт этот должен будет наконец избавить мой родной мир от напасти Шал-Гур. На этом мои труды на сегодня не закончатся: сразу после опытов, прямо с той базы, мы отправимся на привлечённую Гею — уже без огненноволосой стражницы. У всех нас там ещё одно срочное и неотложное дело… В общем, как оказалось, в этом мире серьёзные и неотложные дела тоже сходятся в одном месте, толкаются и мешают друг другу. Пока же я хочу воспользоваться заминкой и успеть записать побольше, так как со вчерашнего вечера успело произойти многое, в том числе нечто критически важное!

Накануне я боялась, что не смогу заснуть, но экстремальная прогулка, свежий воздух, мягкий полумрак и первобытный уют древнего эорианского жилища смешались в безотказное снотворное. Мне приснился странный сон. Мне снилось, будто я — штурмовик Нисса, но при этом остаюсь собой — то есть Виланкой, и я прибыла или вернулась в Симбхалу. И почему-то в Агарти мне заменили тело на другое, только вот размер его оказался уж очень большим, а точнее, меня по ошибке снабдили телом эорианского дракона. И едва я ступила на церемониальную аллею перед Пирамидой Странствий, как тут же гранитные плиты не выдержали моего веса и разошлись подо мной, и я провалилась ещё глубже в недра Геи. Низвергнувшись в отверстый тёмный провал, я успела расправить свои крылья и тем смягчить падение. Внизу, на дне провала, оказался целый город, населённый малюсенькими, слабыми и глупыми гномами. Кое-как я устояла на ногах, а точнее на задних лапах, удержав равновесие и лишь по счастливой случайности никого там не раздавив. Одна моя лапа сразу же обрела опору на каком-то пустыре среди заброшенных построек, другая — на широкой площади. Мне было неловко пребывать в этом положении, но я не видела больше места, куда могу ступить, тем более, куда пристроить огромный свой хвост: везде теснились миниатюрные домики, а вскоре из них высыпали и целые толпы гномов. Я чувствовала, как в моём горле таится огонь, готовый вырваться наружу при неосторожном выдохе, поэтому даже выдохнуть свободно я боялась. А между тем крохотные человечки выглядели одинаковыми: сверху я видела их белые в серебро длинные волосы и красные плащи. Гномы спешили куда-то по улочкам шириной в пояс, несли поклажу, торговали в своих лавочках, похожих на открытые шкатулки. Они натыкались на мою огромную, стоящую на площади когтистую ступню; некоторые пытались её обойти, а иные норовили забраться на неё, и никому из них не приходило на ум просто взглянуть вверх… Я понимала, что при всех моих силе, весе и размере достаточно мне лишь переступить на другое место, как я стану причиной гибели и увечий множества этих созданий, а стоит разок кашлянуть, как я спалю не один десяток здешних домов заодно с их обитателями. А гномы такие глупые и жалкие, что даже не поймут, кто и почему их давит и сжигает. Но вот один из гномов всё-таки задрал свою голову кверху. Похоже, ему не удалось разглядеть меня целиком — по причине близорукости или из-за царящей наверху темноты, зато я хорошо разглядела его лицо. Это было лицо Призрачного Рудокопа! Я с ужасом осознала, что подо мной копошится несметное множество крохотных Рудокопов. А осознав такое, я вдруг почувствовала, что теряю равновесие и заваливаюсь на спину, в отчаянии я взмахнула хвостом и замолотила крыльями, пытаясь устоять, понимая вместе с тем, что мне уже не взлететь и не удержаться, и что я не в силах больше сдерживать своё огненное дыхание, и сейчас я, изрыгая пламя, завалюсь на город всей своей тушей, раздавлю и пожгу сотни и тысячи обитающих там крохотных колдунчиков. Последней моей мыслью в том сне было выдохнуть огонь куда-нибудь вверх, чтобы он не попал на город… В тот момент я проснулась. Кому-то мой сон покажется нелепым или даже смешным. Предрекал он что-то, или это просто был салат из кусочков недавних моих впечатлений и переживаний?..

А утро вновь не предвещало никакого подвоха. Хотя меня немного удивил ранний подъём, но поскольку я хорошо выспалась, то не придала этому значения, напротив, я понадеялась, что впереди нас ждут какие-то дополнительные и безусловно увлекательные приключения на заповедной планете. Однако позже выяснилось, что за приключениями придётся отправиться очень далеко… Айка Масс, разумеется, поднялась первой, бесцеремонно растолкала спящего Салинкара Матита и потащила его вниз. Я тоже тихонько встала и вновь пристроилась в том же кресле, что и накануне вечером, где принялась просматривать последние записи — на свежую голову. Вскоре до меня донёсся запах эорианского варианта сатея — Айка решила повторить вчерашний опыт.

Галш будто не слышал общего подъёма и проснулся примерно через четверть часа после нас. Он бодро встал, хлопая глазами, улыбнулся мне, потянулся, зевнув — так же, как это делаем порой с утра мы! — надел сапоги и спустился вниз, ещё показав едва заметной гримасой, что ему не по нраву стоящий во всём доме запах жареного мяса. Я же вернулась к своей летописи. Вскоре я почти закончила приводить её в порядок и радовалась, что за столь короткий срок мне удалось описать все важные события, что произошли со мной на заповедной Эоре, как вдруг я узнала от антиподов нечто из ряда вон… Это истинно трагический, но вместе с тем уникальный и ценный опыт, причём относится он напрямую к невероятным и до этого случая мне неизвестным возможностям эорианских кораблей-звездолётов. Как выяснилось, вчера мне удалось — отчасти невольно — воспользоваться одной из таких возможностей! К сожалению, за самые важные сведения я заплатила и самую большую цену, хотя пока что цена эта даже не выставлена мне в вину. Ещё когда Айка Масс предложила мне самой управлять звездолётом «Пикус», я ощутила подвох, и вот моё предчувствие оказалось верными: я действительно (по собственной воле!) стала соучастницей проделки, которая моим антиподам, наверное, легко сойдёт с рук, но как это повлияет на мою дальнейшую судьбу, я даже подумать о том боюсь, и лично для меня это самое большое потрясение за всё недолгое пребывание в этом мире. Я совершила то, что посчитала бы только лишь позорным, непростительным и непоправимым проступком, губительным в первую очередь для меня самой, если бы не два обстоятельства. Во-первых, я выведала нечто чрезвычайно важное для моего учителя и для других мудрецов в Симбхале. А, во-вторых, совершенно для меня неожиданной оказалась реакция на эту историю юных эориан — как Галша Талесы, так и — особенно — Айки Масс.

Произошло это перед самым завтраком, когда Айке и Салинкару всё-таки удалось приготовить годный в пищу сатей — я поняла это по их восклицаниям, доносившимся до меня вместе с запахом готовки. Я встала и собралась было спуститься вниз, но тут на лестнице появилась вначале Айка, а за ней вернулся и Галш. Как они обо всём этом прознали — про то мне остаётся лишь гадать. Это одна из тех тайн, которые не разрешить даже с помощью заклятого медальона: как эориане узнают новости из удалённых уголков Вселенной. Поначалу антиподы ничего мне не говорили, пребывали в некотором весёлом замешательстве, улыбаясь и переглядываясь. Не успела я смутиться, как после очередных переглядок Айка начала заразительно смеяться, чуть ли не хохотать, сгибаясь и прикрывая рот ладонью, а Галш поначалу лишь смотрел, ухмыляясь, то на неё, то на меня, а потом вдруг и сам рассмеялся. Всхлипывая и запинаясь от смеха, эорианка принялась объяснять, что случилось, и так я об этом узнала. Клянусь: если бы они мне сообщили о том же с серьёзными лицами, я просто умерла бы на месте. А так я была лишь растеряна и обескуражена. Галш смеялся недолго и успокоился гораздо раньше Айки, но для него вообще не характерно бурное проявление эмоций — и здесь он напоминает досточтимого профессора Хиги.

Вот о чём мне поведала ослепительная эорианка. В то время, когда я, установив тесную связь с Пикусом и ощущая себя свободной и всемогущей, управляла кораблём-звездолётом, я принудила эту чудесную эорианскую машину перенести всех, о ком я тогда думала и кого представляла, на Гею-дубликат, которую медальон называет привлечённой Геей, хотя юные эориане чаще говорят про отстойник, — то есть на ту девственную Гею, над которой я с таким удовольствием летала в поисках красивых пейзажей для досточтимого своего учителя, не имея даже верного представления, что при этом творю. Эорианский звездолёт, став в моих руках орудием, разрешающим судьбы миров, перенёс с Геи моих родных — маму и братика, а с ними и участников сражения, в котором наши экранопланы атаковали джаггернаут Альянса, в этот самый отстойник. Мало того, Пикус туда же отправил и моего учителя — прямо из Светлых Чертогов! То есть получается, что это я, используя корабль-звездолёт как могущественный инструмент, всех их туда отправила. Своим близким, а также тем морякам, что на моих глазах сошлись в смертельной схватке, я лишь желала сохранить жизни, обезопасить, перенести в тихое и спокойное место подальше от войны. Таким местом мне представлялась тогда привлечённая Гея! Почему то же самое произошло с моим учителем — этого я не понимаю. Скорее всего, потому, что я о нём тоже думала. «Ментальный советник» объясняет это примерно так: «для транспозиции репрезентативность детерминанты важнее локализации объекта». Междумировая транспозиция — так эориане называют явление, когда часть одного мира перемещается в другой мир. Вернее, так я это слышу, и такой же термин предлагает мне «советник». Из его объяснений я поняла, что технически это действие или явление отлично от перелёта с места на место на космическом корабле. Разумеется, меня никто не обучал искусству транспозиции, я даже не сознавала тогда, что делаю. По большому счёту, это Пикус понял меня по-своему и сделал то, что сделал, но его винить столь же глупо, как винить любое используемое орудие. Это я не смогла тогда успокоить свой дух, поддалась нахлынувшим чувствам, моя медитация оказалась ущербной и в итоге… Я ещё могу принять то, что в другое место были перенесены люди — ведь совсем недавно вместе с антиподами мы мгновенно перенеслась на этот борт. Но неужели эта транспозиция, помимо людей, захватила целый участок Великого Восточного океана из того района, где мы наблюдали за морской битвой, и перенесла его в отстойник вместе с водой и всеми кораблями, что в ней оказались? Это вовсе непостижимо и невероятно!

— И ещё… — Айка не сразу смогла это сказать, так как смех буквально душил её. — И ещё… с Геи пропал яйцевой кокон! — наконец-то смогла она выдавить из себя, после чего ослепительную эорианку обуял такой пароксизм смеха, что она с трудом доковыляла до кровати и повалилась на неё, держась за живот и всхлипывая. Она повела себя, как ребёнок, которого защекотал не в меру любвеобильный родитель. Даже зная весёлый характер эорианки, я не ожидала от неё такой простой человеческой реакции на смешную ситуацию… Смешную, конечно, для антиподов, но никак не для меня.

— Если бы не исчезновение приглашённого на факультет по паразитологии Рамбуна Рам Карапа, вся эта история могла бы осложниться, — объяснил мне Галш, который к тому моменту уже полностью обрёл свой обычный невозмутимый вид. — Но как только наш профессор узнал об отсутствии на месте своего коллеги, он попросил двух штурмовиков — тех самых, которых ты видела при посадке на «Пикус» — магистра разыскать. Они эту транспозицию и обнаружили.

— Рад и Нисса отправились искать магистра Рамбуна, а вместо этого им пришлось вызволять из отстойника твоих родных, и ещё они там застали небольшой военный флот, воюющий с шалгурами… — Айка наконец подавила смех и тоже принялась за разъяснения. — Магистр, к счастью, как-то сам выбрался из отстойника, он теперь с профессором и с ним всё в порядке… Только вот свой посох он потерял.

Антиподы рассказали, что членов моей семьи штурмовики благополучно вызволили из отстойника и отправили обратно, целыми и невредимыми. Любезный Галш даже назвал один из районов Фаора, где живут наши друзья — они и приютили маму с братиком. Пропавший яйцевой кокон, то есть Смутный Купол, тоже вернули на место, но как и, главное, зачем — этого я не могла понять. Однако мне объяснили.

Как и следовало ожидать, для самих эориан убрать и даже вернуть кокон не является каким-то затруднением, но исчезновение кокона само по себе проблему инвазии не решает: на стадии размножения шалгуры способны вновь его нарастить, и гибель Геи продолжится. Зато пропажа кокона ставила под сомнение первый из запланированных на сегодня опытов. Профессору нужно показать участникам факультета, как те сами, собственными силами могут разрушить эту оболочку, при этом не слишком навредив планете. Боги! А ведь получается, что на мне лежит двойная ответственность — и за родную Гею, и за тех, кого такая беда, как шалгурский кокон, уже постигла или, возможно, постигнет в будущем.