Чтение онлайн

– Скорее уж тогда - пессимизм, - поправил его Лис.

– То, с какой интонацией сказка заканчивается, концовка радость напоминает.

В пронзительной синеве неба летела журавлиная стая, жалобно возвещая о своём прибытии. И так тошно у них это получалось, что Чингачгук, не поднимая головы, а только следя глазами за перемещением птиц, мрачно процедил сквозь зубы:

– Элегия, мать вашу за ногу!

Шмель по своему отреагировал на это событие, предоставив вниманию слушателей белые стихи:

...

Вот журавлиный клин усталый,

Из дальних странствий возвращаясь,

Галдел на разные лады тоскливо...

И чтобы не травили душу,

Сорвав с плеча свою двухстволку,

По косяку дуплетом врезал...

Вдруг на мгновенье стало тихо,

А там как-будто кто-то крякнул,

Хотя лягушек не упало...

Так наливай ещё Ванюша,

Пока я тоже тут не крякнул,

А то получишь в зад дуплетом,

Как те несчастные созданья...

...

– Что-то я не понял твоего юмора, - сказал Ворон.
– Причём тут лягушка? Может, всё-таки, утка?

– Она тоже. Так - вспомнился рассказ "Лягушка путешественница", когда её две утки с собой на ивовом пруте волокли.

Жизнь на морской набережной била ключом. Солнце припекало и настроение у гуляющих было приподнятым. Среди разномастной толпы, не отличающейся особым разнообразием в одежде, выделялась группа солдат срочной службы. Вероятно они были демобилизованные, так как при одинаковой форме, не оставляющей сомнений к принадлежности к определённому роду войск, некоторые детали мундиров сильно разнились. Мало того, впечатление складывалось такое, что они соревновались друг с другом в украшении парадного обмундирования, изощряясь, кто во что горазд. То ли дембеля, то ли выпускники королевской академии неизвестной страны. У некоторых солдат аксельбанты, явно не имеющие к положению устава о форме военнослужащих никакого отношения, напоминали корабельные канаты. Толстые и тонкие, белоснежные и не очень - они причудливо переплетались на груди мужественных защитников Родины. Значков, конечно, было поменьше, чем у легендарного Генерального Секретаря ЦК КПСС, но, тоже впечатляло. Мимо них проходил бледнолицый, всю зиму не покидавший московского кабинета, седовласый генерал, которого с инспекцией занесло в эти края. Генерал посмотрел на дембелей и понял, что за время службы в столичном штабе, он сильно отстал о жизни. Дембельская форма, с умопомрачительными аксельбантами и золочёнными эполетами, давала фору парадному мундиру маршала. Генерал, в своём прикиде, тянул максимум на хорунжего. "Ё-моё!
– только и смог выдавить из себя старший по званию. Он даже забыл поинтересоваться, почему ему так и не отдали честь, а с выпученными глазами проследовал своим маршрутом, украдкой поглядывая на редкую планку с левой стороны своего кителя. В голове инспектора витала только одна мысль: "Если солдаты так обшиваются к концу службы, то можно себе представить, как готовятся моряки - у них служба дольше, а значит времени больше". Из-за того, что он шёл с повёрнутой, в сторону дембелей, головой и не глядел перед собой, пинком под зад массивным сапогом получила маленькая капризная собачонка и её дородная хозяйка, не вовремя нагнувшаяся поправлять ремешок на своей сандалете. Жук с Кротом переглянулись и беззвучно рассмеялись. Оценив потенциал выпущенных на свободу женихов, Крот только и смог, что выдавить из себя:

– А то - НАТО, НАТО! Натовская форма... Фуфло ваша заграница..."

– Да уж, - поддакнул Жук.
– Против наших фуфаек ни одна армия мира не устоит.

Шмель тоже усмехнулся и спросил обоих:

– А знаете, как морской тельник проходил в советские времена по ГОСТу? Думаете "Тельняшка морская"? Хрена лысого! "Фуфайка морская". Я долго, помню, крутил лейбл в руках, пытаясь понять - почему фуфайка?

Пока происходили эти события, Гена Лектор встретил своего старого товарища, обосновавшегося в городе уже давно, смакуя южный климат и отдыхая от прошлых похождений. Как он сам рассказал, скоро начнётся активный туристический сезон и город оживёт. Это, остальные, и без него знали, но, он ещё рассказал, а главное, показал на пальцах, где находится подземный переход, ведущий в разных направлениях, в том числе и за кордон. Ещё он проходит под бухтой, ведя на её противоположную сторону. Кто и зачем его копал, теперь, скорее всего, не выяснишь, но главное было ясно - не заблудиться, а идти в нужном направлении. Как сказал знакомый Лектора, вентиляционные шахты находятся на возвышенности и об их существовании, как и наличии самого прохода, знает каждый дурак. Бомжей там мало, так как проблематично осуществлять каждый день спуски и подъёмы, которые далеки от места побирательства.

Лис наклонился к Ворону и прошептал ему в ухо:

– Это что - нам через весь полуостров под землёй переться?

– Откуда я знаю?!
– раздражённо ответил Вова.

Знакомый Лектора, словно подслушав их разговор, загадочно сказал:

– Как попали сюда, так попадёте и туда, куда вам нужно.

Гена с ним ещё долго о чём то разговаривал, постоянно размахивая руками и без конца уточняя детали. Заглядывал в глаза, через плечо и осталось, без внимания Лектора, только одно место. Знакомый в очередной раз пообещал, что всё будет как надо и сославшись на неотложные дела, растворился в толпе.

– В общем, ничего удивительного, - вздохнув, сказал Шмель.
– После катакомб меня уже ничем не прошибить.

Подготовиться решили основательно. Нужно было глобально решить проблему с продовольствием и обзавестись хоть чем нибудь, похожим на оружие. Хотя бы издали. Топоры народной войны купили в ближайшем туристическом магазине. Правда, это были топорики. Ворон предлагал сразу же идти в хозяйственный, но, хороший большой топор и весил немало, а нужно было оставить место под провиант и прочие товары народного потребления. Он крутил купленный экземпляр в руках и с любопытством читал ценник:

– Топор плотницкий "Барс". Что за отстой? Почему плотницкий, а не охотничий, если - "Барс". Фибергласовая двухкомпонентная обрезиненная рукоятка. Изготовители-то сами поняли, что хотели сказать? Термообработанная сталь...

В целом, топорик с чёрно-синей рукояткой смотрелся довольно-таки симпатично и, даже несколько импозантно. Чёрный обух и серое стальное лезвие имели красивые обводы и настоящий Чингачгук остался бы доволен.

Водку сразу же перелили в большие пластиковые бутылки, в изобилии валяющиеся на всех помойках города. То есть - облегчались по полной.

При выходе из очередного магазина, Кот, разглядывая своих товарищей, неожиданно спросил Крота с Жуком:

– Что связывает охоту, рыбалку и туризм?

Первый долго мямлил что-то несвязное, пытаясь зарыться от неудобных вопросов в землю, а второй прожужжал себе под нос так, что никто ничего не понял.

– Ну, и что же, всё-таки?
– заинтересовалась Лариса.

– Одно простое слово, несущее в себе смысл о моральном и физическом удовлетворении. Ровно, как и все прочие извращения.

Чингачгук хмыкнул и добавил:

– Да уж - в наше время даже голубой ящик трансформировался в нечто большее, чем просто развлекательная техника. Из культа, к которому относятся и диван, телик, из банальной принадлежности к сфере развлечений, стал орудием массовой информационной войны. Тут, как на поле боя, задействованы и вооружены все стороны, втянутые в военный конфликт.

Пока сталкеры не торопясь шли к указанной, странным знакомым, точке эвакуации, случилось нелепое ДТП. По улице шествовал траурный коттедж из двух автобусов и катафалка. Последний не вовремя резко затормозил и ему в зад влетел лихач на джипе. От сильного удара люк резко открылся и гроб соскользнул в него, въехав всей массой в лобовое стекло. Теперь он лежал рядом с перепуганным водителем, который не сразу сообразил, что произошло. Красный атлас отбрасывал на его лицо зловещие блики, а бахрома по краям гроба щекотала лицо - всё, до чего могла дотянуться.

– На-пару лягут, - цинично прокомментировал Ворон это событие.

Товарищи не стали ждать продолжение нелепого спектакля, который происходит в подобных случаях, а подивившись странному стечению обстоятельств, продолжили путь.

За серой бетонной набережной находился пляж. Всё постепенно начинало работать на индустрию туризма, и это место не оказалось обделённым всеобщей эйфорией, а скорее даже наоборот. На парапете расположились художники: малюющие портреты, стригущие контуры из бумаги, предлагающие готовый товар - то есть халтурящие по полной программе. За зиму, в связи с отсутствием приезжих, они порядком застоялись, как кони в стойле и теперь проявляли повышенную активность. Туда-сюда сновали фотографы. Фору соперникам давал тот, у кого была какая-нибудь живность, а так как она была почти у каждого, то можно было подумать, что ты пришёл в Берлинский зоопарк после его бомбёжки. На плечах и руках фотографов восседали громадные попугаи, расписанные во все цвета радуги, коричневые макаки и гордые орлы. С шей свисали молодые сетчатые питоны, потому что старые не столько тяжёлые, сколько неуправляемые. С возрастом они начинают проявлять непокорное хладнокровие и запросто могут удавить своего хозяина. Шмель внимательно присмотрелся к хвосту одного попугая и наклонившись к уху Ворона, тихо прошептал:

– Мне кажется хвост подкрашен флюоресцентной краской.

– Да ладно - разве это возможно?

– Ещё как! А чего тебя собственно удивляет? У меня жена розы подкрашивала. Есть всякие аэрозольные баллончики для этих целей и даже с блёстками, так почему бы попугаю хвост не откорректировать?

На раскладных столах от ракушек места не было. В Чёрном море, по красоте, самая эффектный - дальневосточный моллюск рапан. Он случайным образом, очевидно вместе с корабельными водами, сливающимися за борт, проник сюда в пятидесятых годах прошлого столетия и теперь работал на индустрию туризма. Ракушки раскрашивали изнутри, снаружи, приклеивали ко всему, до чего додумался пытливый ум сувенирщика. Пацаны ныряли за рапаном в промежутке времени, пока трамвайчика морского не было. В прибрежной зоне пляжей уже давно нет никакой живности- всё выловили на потребу мелкого бизнеса. Теперь приходится нырять глубоко и добыча ракушек была скудной. Приходилось регулярно разведывать новые места и они старались держаться в секрете. Мелким крабикам тоже нашлось места в истории становления туристического бизнеса. Их солили, варили и сушили - кто во что был горазд. Затем покрывали масляным лаком и выставляли на продажу. Нашим героям обременять себя сувенирами было не с руки и они прошествовали мимо лотков, держа курс на загадочные тоннели.