Чтение онлайн

После обеда сталкеры плутали переходами ещё некоторое время; их сменил ужин и наступило астрономическое время ночи, которая царила в штольне всегда. Основательно устроившись на ночлег, произвольно выбрали место красного уголка и Ворон не замедлил этим воспользоваться. Отойдя за угол, он потерялся из виду. Пропажа одного члена осталась бы незамеченной, но Лариску что-то насторожило и она тревожно спросила:

– А Ворон где?

– Где-где, - вздохнул Лис.
– Придётся объяснить... Так, ребята, давайте хором!

После того, как все отсмеялись, появился виновник торжества, поправляющий на себе верхнюю одежду.

– Ну, что за паника?
– уныло спросил он Барбариску, опять покрасневшую, как девица на выданье в тот момент, когда приходят сваты.

Она ничего не ответила, чувствуя себя, почему-то, виноватой. Вова неопределённо помотал головой. В этом действии нельзя было угадать его настроение: то ли он недоволен, то ли раздражён, то ли просто устал... Ворон молча присел на своё место и вперился взглядом в синий огонь примуса. Тревожные мысли не покидали голову, забивая её подозрениями и сомнениями. Клаустрофобией он не страдал, но всегда чувствовал себя неуютно в пещерах и подземельях. Никто не мог сказать, насколько прочны своды вырубленной штольни и когда они просядут - сейчас или через сто лет. Его товарищи уже давно уснули, а Ворону сон не шёл. Кое-как покемарив, Вова сидел, будто в оцепенении. Пограничное состояние между сном и явью часто присуще людям, находящимся в нервном напряжении продолжительное время и сейчас, Ворон чувствовал себя именно так. С одной стороны он спал, а с другой... В дальнем углу расширяющегося коридора послышался шорох, переходящий в грохот падающих камней. Осторожно поднявшись с места, Вова окинул взором спящих товарищей и не спеша пошёл в сторону подозрительного шума. Выглянув за угол, он увидел довольно обширную пещеру, в которой находилась толпа призраков в противогазах. Из громкой, но невнятной речи выступающего, Ворон кое-как разобрал смысл сказанного по отдельным обрывкам фраз. Если вкратце, то ситуация сложилась следующая: немцы пустили в катакомбы отравляющий газ, а противогазов на всех не хватило. Ворон поглядел на призрачные фигуры и до сознания дошло, что и тем, кому хватило индивидуальных средств защиты, не слишком-то они помогли. Из дальнейшего выступления стало ясно, что фашисты применили новейшую разработку нервно-паралитического газа, который, как и теперешние модификации, проникает через кожу и одним противогазом не спасёшься. Ворон в оцепенении вернулся на своё место и постарался уснуть, где-то в глубине души понимая, что это всего лишь видение. Чуть-чуть задремать, кое-как получилось. Долго ли, коротко ли он пробыл в таком состоянии, но шум, всё в том же углу, снова разбудил Вову и подвиг на повторное посещение пещеры. В этот раз, в ней расстреливали политзаключённых... Туманные флюиды подземелья таяли от рук таких же образований. Ворон зябко поёжился и поднял воротник. Кутаясь в тёплую куртку, он спасался от могильного холода, которым внезапно повеяло со стороны происходящей экзекуции...

Очнулся Ворон от глубокого сна, когда все были уже на ногах.

– Ну, ты даёшь!
– похвалил его Шмель.
– Такие люди, не боящиеся ничего, нам нужны. Тут все в прострации: сон не идёт, харч без горячительного в рот не лезет, а он спит себе сном богатыря!

Ворон не стал распространяться насчёт своих ночных сновидений, так как сам не был уверен в реальности произошедшего. То ли во сне, то ли наяву... Пусть идёт, как идёт, раз уж залезли в это дерьмо...

– Чингачгук, устав бороться с постоянным холодом, царящим в этой части подземелья и зябко ёжась в поношенные шмотки, сквозь зубы процедил:

– Меня уже достали эти катакомбы! Пора бы выбираться отсюда и как можно быстрее!

Возражений не последовало, но Мастодонт, перед тем, как отправиться в дальнейший путь, ещё долго изучал карту, будто первый раз её видел. Он посмотрел в рукотворный шедевр и подошёл к стене. Там, где ожидалось увидеть таинственный иероглиф, стена издевалась над смотрителем девственной чистотой.

– Что - опять скололи?
– сочувственно спросила Лариса проводника.

– Тут никогда ничего не было, - апатично ответил Фёдор, растерянно оглядываясь по сторонам.

На соседних стенах тоже ничего не было: не светилось, не искрилось - абсолютно полная пустота.

– А вчера что-нибудь имелось, - поинтересовался Ворон, - перед тем, как мы устроились на ночлег?

– Я не помню... Или не обратил внимания...

– Ну, что ж, белый и пушистый обитатель полярной зоны крайнего севера - пришли!
– констатировал скорбный факт Бегемот.

– Здравствуйте девочки!
– подхватил Жук.

Мастодонт заметался по ближайшим переходам штольни в поисках утерянной письменности. По его разумению, не могли злоумышленники, за одну ночь, всё стереть подчистую, да и не было никаких намёков на краску, удалённую со стен. Ни время, ни кислоты - не способны так аккуратно и быстро уничтожить признаки современной культуры. После продолжительной беготни по переходам катакомб, впереди показался слабый проблеск дневного света. Все устремились навстречу долгожданной свободе и выйдя наружу, оцепенели. Открывшаяся местность была не просто незнакомой - впереди сияло пронзительной синевой самое настоящее море, во всей своей красе. Осторожно ступая по склону горы, сталкеры постепенно спускались вниз. Зелёные проплешины сменялись каменистыми уступами и спуск не показался лёгким. Шмель пристально всматривался в знакомые силуэты берегов, пока не признал в них очертания севастопольской бухты. Он не замедлил ознакомить товарищей со своим открытием:

– Ё-моё! Мы на берегу Чёрного моря, а точнее - в окрестностях Севастополя!

Вначале ему никто не поверил и товарищи единодушно посоветовали не отпускать дурацких шуток, но постепенно и некоторые другие члены сообщества стали признавать, в лежащих на берегу бухты постройках, черты знакомого города,. Мастодонт, от изумления, открыл рот и только и смог, что прошептать:

– Как мы по этой штольне вышли в севастопольские катакомбы? А главное, почему так быстро?

Терминатор ничего не смог сказать, а Диплодок с Лектором молча пожали плечами, давая понять остальным о своей полной неосведомлённости. Остальная команда выглядела подавленной от аномального перемещения в пространстве и только Барбариска торжествующе высоко держала голову, чувствуя себя победительницей.

– Ну, что я вам говорила?!
– не удержалась она от комментария случившимся событиям.

– Что именно?
– мрачно переспросил Ворон.

– А то, что мы имеем дело с подлинными картами.

– Где связь?

Лариса ничего не ответила, а злобно сверкнув глазами, надулась, обидчиво поджав губы.

Дорогу осилит идущий и прошло совсем немного времени, как сталкеры вышли к окраинам города. Все четверо новых знакомых согласились продолжить поиски на сопредельной территории, а в прочем, у них почти не было выбора. Как возвращаться назад, никто из них не имел ни малейшего понятия. Отсюда лежало только три пути: один по морю, что было весьма проблематично, другой назад - в катакомбы. Это так же представлялось невозможным и даже более того - опасным. Третий - на территорию сопредельной страны, туда, куда и отправлялась основная группа. Как это будет выглядеть? Об этом пока предпочитали не думать...

Если раньше все дороги вели в Рим, то в нынешние времена народ предпочитает пересекать свои пути с точками общепита, даже если не имеет к этому никакого желания. Всё происходит спонтанно, вот и сейчас наши герои упёрлись в знаменитый ресторан-парусник. Ночью, какие-то, не считающиеся со средствами шутники и которых, за последнее время, развелось как грибов после дождя, раздолбанный "Запорожец" прикрутили к бушприту синей изолентой. Туалетная бумага - это прошлый век...

Лис весело засмеялся и не замедлил выдать своё заключение:

– Во - носовая фигура.

– Интересно - сколько мотков изоленты пошло на эти работы?
– спросил Бегемот ни у кого, а скорее по инерции мышления.

Чингачгук, критически осмотрев творение местных мастеров вольного архитектурного жанра, сделал своё заключение:

– Наверняка, изначально, машину прикрепили с помощью стальной проволоки, а изолента... Это так - для красоты.

– Чего это шутники так облажались?
– усмехнулся Шмель.

– А в чём дело?
– не понял Кот.

– Вон музей. Не помню названия, а подходить лень - я там раньше уже был. В нём всё связано с морем: макеты рифов, из настоящих кораллов, раковины, чучела акул и прочее барахло.

– Ну и что?!
– спросили почти все и почти хором.

– Что-что!
– ответил Шмель.
– Рядом надо было поставить чучело Ихтиандра. Ласты в магазине за углом. Наверное...

Жук вскинул бинокль и посмотрел на "Запорожец". На заднице у него гордо красовалась надпись "MZ i". Он наклонился к Кроту и насмешливо сказал:

– Инжектор, однако...

Тот молча кивнул и выдал предложение:

– В ресторанчик бы зайти...

– В таком виде?
– резко возразила Барбариска.

– Да тут на вид, поди, уже и внимания не обращают, - не сдавался Крот.

Шмель почесал затылок и задумчиво спросил пустоту:

– Интересно - китайцы до этих мест ещё не добрались?

– Ресторан, где всё готовят при тебе?
– развил идею Лис.

– Над палубой, как раз, пролетела стая воробьёв, - засмеялся Ворон.
– Толстосумы, в настоящее время, падки на всякую экзотику. Я даже представляю себе такую картину: клиент ожидает заказ, а в это время, сачок для ловли бабочек мелькает в руках повара с такой интенсивностью, как-будто тот хочет заодно переловить и подвернувшихся под руку мух. Чего зря время терять...