Чтение онлайн

Стоит ли оно того?

В этом мире-пустоши нет ничего, чем бы я не рискнул ради неё.

Улыбка кривит мои губы, на этот раз искренняя.

— Стоит.

Глава 51

КОЗИМА

Я просыпаюсь под мерный подъем и опускание массивной груди Рыцаря под моей щекой. На мгновение я оставляю глаза закрытыми, впитывая комфорт от присутствия моего альфы. Его тепло просачивается в меня, прогоняя вечную прохладу подземелья.

Сорок восемь часов.

Осознание бьет меня, как разряд тока. Сегодня наступает крайний срок, который я установила — конец моей сделки с Вороном. Пора покидать это странное святилище с его вечно спорящими альфами и невероятным комфортом. Пора идти искать Азраэля.

Двигаясь осторожно, я высвобождаюсь из-под руки Рыцаря, по-собственнически перекинутой через мою талию. Его низкое рычание следует за мной, когда я отодвигаюсь.

— Тсс, — шепчу я, запечатлев мягкий поцелуй на его скрытой маской щеке. — Спи дальше.

Я знаю, что он не послушает. Даже в полусне он слишком бдителен, слишком склонен защищать. И действительно, когда я ускользаю в примыкающую ванную, я слышу отчетливый скрип матраса — он сел.

Лицо, смотрящее на меня из зеркала, кажется каким-то другим. Более мягким. Мои серебристые волосы спадают волнами на плечи, больше не спутанные грязью и кровью. Кожа приобрела здоровый цвет. Даже вечная настороженность в моих фиалковых глазах притухла.

Я выгляжу почти… счастливой.

Опасная территория.

Платье, приготовленное для меня, — еще один подарок от Ворона. На этот раз глубокого винного цвета, подобранное так, чтобы подчеркнуть оттенок моих волос и кожи. Должна отдать ему должное: у этого альфы вкус получше, чем у моего портного в Райнмихе.

Вероятно, пытается подкупить меня красивыми вещами, чтобы я осталась подольше — стратегия, с которой я сталкиваюсь со стороны альф всю свою жизнь. Разница лишь в том, что от его подарков у меня не ползут мурашки по коже. К такому можно привыкнуть. Одна эта мысль должна заставить меня бежать сломя голову.

Когда я натягиваю платье через голову, мягкая ткань шепчет, касаясь кожи. Я поворачиваюсь перед зеркалом, любуясь тем, как оно облегает мои изгибы, прежде чем изящно спасть к полу. Платье, достойное собрания Высшего Совета, а не подземного черного рынка.

Рыцарь стоит в дверном проеме, наблюдая за мной своими пронзительными голубыми глазами. Даже за элегантной маской, закрывающей его лицо, не скрыть его восхищения. Низкий рокот вибрирует в его груди. Звук, который я научилась распознавать как одобрение.

— Раз уж ты всё равно проснулся, — говорю я, отворачиваясь от зеркала к нему. — Готов?

Он кивает, движение всё еще немного скованное, но прогресс налицо. Интересно, видел ли он сны этой ночью? Видит ли он их вообще когда-нибудь? С тех пор как я начала засыпать в его руках, он перестал преследовать меня в моих кошмарах.

Интересно, что мне с ним делать, когда мы уйдем отсюда?

Потому что мы уходим.

Обязаны уйти.

Неважно, насколько сильно часть меня прижилась в этом странном лимбе — это не настоящая жизнь. Настоящая жизнь там, снаружи, с Азраэлем, с тем будущим, что ждет нас в Райнмихе.

Если от Райнмиха вообще осталось хоть что-то, куда можно вернуться.

Всё, что я знаю — я не вынесу мысли о разлуке с Рыцарем. Но сможем ли мы вообще пересечь границу, чтобы на него не напали? Или не заточили в темницу, чтобы использовать как оружие?

От этой мысли кровь закипает, и мои острые ногти впиваются в ладони. Они свежепокрашены в фиалковый цвет, подозрительно близкий к цвету моих глаз.

Любезность Ворона.

Я осознаю, что в последнее время не предавалась этой болезненной привычке. Не было повода, даже без успокоительных, без которых, как клялся мой отец, моя «хрупкая» психика омеги просто рухнет. Видимо, здесь я не настолько на взводе.

Запах бекона разносится в воздухе, пока мы идем по коридору. Мой желудок издает постыдно громкое урчание. Рыцарь, конечно, замечает. От него ничего не скроется. Его человеческая рука касается моей поясницы — жест одновременно защитный и странно нежный.

Когда мы заходим на кухню, я поражаюсь неожиданному зрелищу: Гео у плиты. Его массивная фигура выглядит почти комично в этом по-домашнему уютном пространстве; его широкие плечи и спина закрывают почти весь обзор, пока он переворачивает бекон с таким видом, будто может делать это во сне.

Несмотря на его устрашающий вид и различное оружие, которое я замечаю в складках его одежды — рукоять ножа, выглядывающая из сапога, очертания пистолета под серой рубашкой навыпуск — есть что-то трогательное в том, чтобы видеть этого печально известного босса подполья с лопаткой вместо пушки.

— Утро, Принцесса, — бросает он, не оборачиваясь. — Железный Дровосек. Как спалось?

— Сносно. — я запрыгиваю на стул у стойки, Рыцарь зависает за спиной, как особо опасная тень. Не думаю, что ему нравится это прозвище. — Не думала, что ты из кулинаров.

Гео хмыкает, с привычной ловкостью перекладывая яичницу на тарелку.

— Думаешь, я позволю кому-то другому возиться с моей едой? С такой работой? Это более быстрый способ сдохнуть, чем лезть в драку с твоим хахалем.

Рыцарь недоуменно рычит на слове «хахаль», и мне приходится подавить улыбку. Пожалуй, это одно из определений.

— Он ест бекон? — спрашивает Гео, кивая на Рыцаря и ставя передо мной тарелку с горой яиц и бекона. — Я приготовил с запасом.

— В некотором роде, — сухо отвечаю я.

Гео кривится, читая между строк, но быстро отмахивается. Слишком быстро, пожалуй, учитывая тему разговора.

— Ну, у меня в камерах всегда найдутся ублюдки, которые обижали моих девочек в клубе, — предлагает он. — Он может угощаться ими.

— Я бы предпочла не думать о каннибализме перед завтраком, — отвечаю я, беря вилку.

— А разве это каннибализм, если вы не совсем люди? — философствует Гео, наливая кофе в щербатую кружку с надписью «Лучший папа в мире». Что-то подсказывает мне, что он получил её от Ворона, учитывая, что он явно не семейный человек. Во всяком случае, не в обычном смысле. — Философский вопрос.