Чтение онлайн

Мой подбородок упрямо взлетает вверх прежде, чем я успеваю себя остановить.

— Четверых, — поправляю я. — И ты будешь следующим, если немедленно меня не выпустишь.

Низкий смешок рокочет в его груди, и этот звук делает со мной то, в чем я отказываюсь признаваться даже себе. Он галантно указывает на открытую дверь.

— Прошу, — мурлычет он своим певучим голосом. — Если сможешь пройти мимо меня — ты свободна.

Я прищуриваюсь, изучая его. Он высок даже для альфы — ему наверняка пришлось пригнуться, чтобы войти, — а то, как на нем сидит этот нелепый плащ, намекает, что мускулы у него не для красоты. Но в его позе есть что-то… не то. Будто он слишком старается казаться расслабленным.

Он издевается? Проверяет меня?

Или действительно дает шанс?

Какой бы призрачной ни казалась последняя возможность, я обязана ею воспользоваться.

Я делаю еще один шаг вперед, следя за его реакцией. Его запах усиливается. Кровь и сталь. Я ненавижу его так сильно, что хочу выцарапать ему глаза. Но лучшее, на что я способна — это полоснуть когтями по лицу, чтобы сбить эти тонированные очки.

Судя по огромному шраму, пересекающему его физиономию по диагонали, кто-то уже пытался это сделать до меня.

— В чем подвох? — спрашиваю я, не пытаясь скрыть подозрение.

— Никакого подвоха, — отвечает он с очередной ухмылкой.

Он издевается надо мной. Я это знаю.

И он об этом пожалеет.

Я делаю еще шаг, замечая, как едва заметно меняется его поза. Он думает, что я попытаюсь проскочить мимо него.

Предсказуемый альфа.

Вместо этого я с силой бью его коленом между ног. Удар получается точным и сокрушительным. Воздух с болезненным свистом выходит из его легких, он сгибается пополам, и я пользуюсь моментом, чтобы с размаху впечатать свой лоб ему в нос — точь-в-точь как учил Азраэль.

Хруст кости для моих ушей слаще любой музыки.

— Вризат! — ругается он на вриссийском, отшатываясь к дверному косяку. Кровь хлещет из его носа, окрашивая безупречно белую рубашку в багровый.

Я не задерживаюсь, чтобы полюбоваться плодами своих трудов. Я пролетаю мимо него и бросаюсь к лестнице; босые ноги шлепают по холодному бетону. Позади эхом от стен разлетаются изощренные вриссийские проклятия — он спотыкается о ящики, пытаясь меня догнать.

Явно не ожидал.

Сердце колотится в горле, когда я добегаю до двери наверху. Я распахиваю её и тут же жалею об этом: слепящий солнечный свет затапливает зрение. После стольких дней в темной камере это всё равно что смотреть прямо на солнце. Я прикрываю глаза рукой, спотыкаясь на ходу.

И чуть не врезаюсь в кого-то массивного. Этот «кто-то» разражается волчьим свистом.

— Охренеть! Сиськи!

Я лихорадочно моргаю, пытаясь прояснить зрение, и снова оказываюсь лицом к лицу с Лекс. Её изуродованное лицо расплывается в восторженной ухмылке, она в открытую пялится на меня. Опустив взгляд, я понимаю, что в безумном рывке к свободе мой халат полностью распахнулся.

Я кидаюсь на Лекс, успев полоснуть её по лицу, прежде чем рвануть дальше, на ходу запахивая халат. Вокруг меня фигуры — наверняка солдаты, они преследуют меня, но я быстрее.

— Не стойте и не зырьте, куски дебилов! — гремит голос Николая из лестничного пролета, пропитанный яростью и звуками сломанного носа. — Хватайте её!

Паника накрывает меня с головой. Я не думаю. Я просто бегу. Босые ноги скользят по мелкому гравию, когда я проскакиваю между двумя темными фигурами, пытающимися преградить путь. Они слишком ошеломлены, чтобы среагировать вовремя, и я слышу, как их ругань затихает позади, пока я несусь через огромное открытое пространство.

Зрение всё еще расплывчатое, но инстинкты вопят: «Двигайся!». Хруст сапог по гравию говорит о том, что погоня продолжается. Легкие горят, я выжимаю из себя максимум, не смея оглянуться.

И тут земля под ногами исчезает.

Мне каким-то чудом удается затормозить у самого края массивной ямы; пальцы ног впиваются в кромку, пока камни осыпаются в темноту внизу. Сердце прыгает в горло, я балансирую на краю, отчаянно махая руками.

И тут я вижу его.

Сначала я думаю, что это галлюцинация. Что стресс, яркий свет и адреналин окончательно разрушили мой разум.

Потому что там, в центре ямы, задрав на меня свои светящиеся голубые глаза, стоит невозможное существо.

Во плоти он еще страшнее.

Железная маска, вживленная в его лицо, блестит на солнце, но край её поврежден, обнажая острые как бритва зубы и разорванную, покрытую шрамами плоть. Эти преследующие меня голубые глаза встречаются с моими, и время словно замирает.

Вот оно. Это то самое, что снилось мне всю жизнь.

Монстр, который охотился за мной. Существо бесконечного голода и агонии, которое забрало меня в последнем сне, — он тянется ко мне, лезвия-когти на его железной руке сверкают, ловя свет над краем ямы. А я падаю вперед, прямо к нему.

Но я не могу отвести взгляд от этих глаз. В этот миг, между нами что-то происходит.

Узнавание.

Понимание.

Связь, которая кажется такой же неизбежной, как гравитация.

А затем грубые руки хватают меня за халат, с силой дергая назад от края ямы, и этот момент разбивается вдребезги, как стекло.

Глава 6

ГЕО

— Ох, блять. Только не он снова.

Знакомый женский голос прорезает хаос тесных подземных переходов моей маленькой империи. Кэнди. Одна из моих лучших «официанток». И, судя по её взбешенному тону, мне сейчас придется сломать пару костей. Почти полдень — самое время.

Утро выдалось вялым.

Я пригибаюсь под низко висящей связкой контрабандной электроники; над головой мерцают неоновые вывески, указывающие короткий путь к бару. Пол здесь липкий от разлитого синтетического пойла и старой крови.

Обычный вечер вторника в раю.

Парочка альф проскальзывает мимо, опасливо косясь на меня. Умные ребята. Одного взгляда на меня обычно достаточно, чтобы понять: на рожон лучше не лезть. Я высок даже для альф этих мест — шесть футов и девять дюймов, согласно последнему плакату «Разыскивается», — и помассивнее любого среднестатистического ублюдка, обитающего в этих краях. И плевать, что в моей поношенной кожанке и джинсах нет ничего броского.

Никогда не любил костюмы.

Повязка на глазу, наверное, тоже помогает. Там было слишком много гребаных повреждений для протеза, а если глаз закрыт, то и идиотских комментариев меньше. Да и я бы предпочел, чтобы очередная омега, которую я время от времени затаскиваю в постель, не блевала мне в рот в тот момент, когда я её вяжу. Прошлый раз был не самым приятным опытом.