Чтение онлайн

«Мейер представляет редкий в психиатрии случай парадоксального действия желез внутренней секреции, которые извратили все законы нормального развития организма: его юношеские годы оказались самой суровой зимой его духовной и эмоциональной жизни, и лишь в зрелом возрасте наступил расцвет последней… Наиболее личностный мотив в творчестве Мейера обусловлен именно этйм беспримерно поздним расцветом творчества во второй половине жизни… Если бы К.Ф. Мейеру довелось скончаться в 40-летнем возрасте, то оказалось бы всего несколько человек, которые знали его и отнеслись бы с сочувствием к утрате… Нелюдимый, вялый, мечтательный и печальный, замкнутый в себя, появляется он то тут, то там, пытается взяться за самые различные дела, но не двигается с места, нигде не проявляя своего истинного таланта; хочет стать то художником, то поэтом, то юристом, пытается то взяться за переводы, то давать уроки, то начинает учиться сам… У него был большой уединенный сад. Он гулял по нему в одиночестве, всегда по одним и тем же извилистым дорожкам, по лужайке, прячась в кустарнике или обращаясь в бегство, когда кто-нибудь неожиданно выходил ему навстречу. Некоторые знакомые уже считали Мейера умершим, т. к. он нигде не показывался и лишь изредка покидал по ночам дом, чтобы погулять в одиночестве по пустым переулкам города… В 27 лет Мейер впервые попал в психиатрическую больницу. В то время он страдал меланхолией, ипохондрией и бредовыми представлениями… Когда Мейер приблизился к своему 40-летию, то все расстройства неожиданно исчезли и он стал воспевать свое чудесное превращение. С 39 до 67 лет К.Ф. Мейер создал целое собрание художественных произведений, хотя и продолжал страдать от повышенной чувствительности, от причудливых колебаний настроения, от быстрой утомляемости». (Kretschmer, 1931, с. 136–138.)

«Страдал маниакально-депрессивным психозом, находился несколько раз в психиатрической лечебнице и умер психически больным». (Сегалин, 1925а, с. 69.)

«После периодических депрессий й периодов гипоманиакального творчества у него в 1887—88 гг. наступает длительная депрессия. В 1892 г. во время одного из приступов депрессии он сам пошел в психиатрическую больницу и вернулся домой с диагнозом “сенильная меланхолия с остаточным дефектом”». (Эфроимсон, 1998, с. 157.)

«С 1892 и до самой смерти, наступившей от паралича, находился в сумасшедшем доме». (Vie.rordt, 1910, с. 179.)

«С детства маниакально-депрессивный. Возрастные колебания настроения. Длительная депрессия с 20 до 27 лет. В 1858 г. наступает гипоманиа-кальное состояние, становится творчески продуктивным. В 1887—88 гг. — депрессия с истерическими включениями. В 1892 г. глубокая меланхолия. В 1898 г. — гипомания». (Lange-Eich-baum, 1909, с. 209.)

«Dementia praecox225» (Mobius, 1907a. c. 39.)

Особенности творчества

«Мейер только в сорокалетием возрасте уверовал в свое литературное призвание. Процесс становления личности и преодоления болезненности психического склада, осложненный почти полной общественной изоляцией, затянулся надолго, но сопровождался накоплением знаний и впечатлений, которые пригодились в 70-80-е годы — два десятилетия необыкновенной творческой активности художника». (Седельник, 1991, с. 402.)

Мейер преподносится различными авторами как больной биполярным аффективным расстройством (ив смысле наследственной отягощенности, и по устанавливаемым ему диагнозам). Решающим аргументом послужила бы более полная клиническая картина. По приведенным данным (наличие аутистической и бредовой симптоматики, амбивалентность — «болезненная раздвоенность») он представляется скорее больным шизотипическим или шизоаффективным расстройством. Более определенно можно говорить о зависимости творчества писателя от течения психического заболевания: его творческий расцвет четко соответствует длительному периоду ремиссии.

МЕЙЕРБЕР (Meyerbeer) ДЖАКОМО (паст, имя и фам. Якоб Либман Бер, Beer) (1791–1864), немецкий и французский композитор.

«…С самого раннего возраста стал обнаруживать задатки своей необыкновенной музыкальности… Через два года, то есть когда ему минуло всего семь лет, он был уже законченным виртуозом и, как в свое время Моцарт, сделался чудо-ребенком… Творчество Мейербера стало проявляться с самого раннего возраста». (Давыдова, 1998, с. 117–118.)

[1813 г.] «В течение этого времени Мейербер сочинил множество пьес для фортепиано, которые в его художественном исполнении производили неотразимое впечатление и вызывали бурю восторгов у слушателей. К сожалению, Мейербер не хотел их печатать из странной боязни, что другие пианисты воспользуются его новыми музыкальными мыслями. Впоследствии, когда его композиторская деятельность отвлекла его от инструмента, он позабыл эти произведения, которые даже не были им записаны, и таким образом они навеки потеряны для публики». (Там же, с. 125.)

«Свои оперы Мейербер сочинял очень быстро… Но по окончании сочинения Мейербером овладевали сомнения, беспокойства, он принимался исправлять, переделывать, и иногда от первоначального вида оперы почти ничего не сохранялось. Эта особенность творчества Мейербера была главной причиной того, что он писал оперы по десять лет… Мейербер сочинял везде и всегда, но его творчество пробуждалось с особой силой при сверкании молнии, при раскатах грома, при завывании бури: смятение природы, стихийная мощь ее зажигали в душе композитора самое яркое пламя вдохновения. В дни непогоды он весь отдавался творчеству, был незрим для посетителей, которые получали всегда один и тот же ответ: “При дурной погоде его нельзя видеть; если хотите его застать, то пожалуйте в ясный день: он показывается только с солнцем”». (Давыдова, 1958, с. 185–186.)

«Очень боялся быть погребенным в обморочном состоянии. Поэтому приказал стеречь свой труп в продолжение 4-х дней и ночей в той же постели, в которой умрет, и приделать маленькие колокольчики к рукам и ногам. По прошествии 4-х дней должны были быть вскрыты вены на одной руке и одной ноге». (Фейс, 1911, с. 54–55.)

И в жизни, и в творчестве Мейербера доминируют симптомы ананкастного (обсессивно-компульсивного) расстройства личности. Мы видим у него и чрезмерную склонность к сомнениям и осторожности и стремление к совершенству, препятствующее завершению задачи. Есть также признаки навязчивых мыслей и страхов (тафофобия — страх быть похороненным заживо). Важной особенностью этих навязчивых сомнений является их влияние на музыкальное творчество композитора.

МЕЙЕРХОЛЬД ВСЕВОЛОД ЭМИЛЬЕВИЧ (1874–1940), российский режиссер, актер, педагог. Один из реформаторов театра. Народный артист Республики (1923). Расстрелян. Реабилитирован посмертно в 1955 г.

«Не было никогда в истории русского искусства другого художника, мнения о котором были столь полярно противоположны, столь противоречивы и столь эмоциональны, как мнения о Мейерхольде». Ю.Б. Елагин

Наследственность

«Кроме того, Мейерхольдам явно не повезло с главой семейства. Эмилий Федорович был человеком крайне деспотичным и постоянно третировал членов своей семьи (жене изменял почти в открытую). В результате из дома ушел старший сын, средний стал спиваться, а младший — Казимир — однажды заявил: “Такого отца я должен ненавидеть!”» (Раззаков, 1999, с. 5.)

Общая характеристика творчества

[1891 г] «В течение двух последующих лет душевный надлом углубился. Карла мучают назойливые мысли о самоубийстве. Любимым его писателем в эти годы делается Гаршин226». (Елагин., 1998, с. 34.)

«Дневниковые записи гимназической поры “почти сплошь мрачные”. Он серьезно размышлял о самоубийстве, ему мерещились “прорубь, яд и петля”. Тяжелая атмосфера неблагополучной семьи смолоду внесла горечь в его духовный мир… 8 июня 1895 года Карл Теодор Казимир получил аттестат зрелости. После чего обнаружил неслыханное упорство и одну за другой стал осуществлять идеи, которые представлялись его родичам сумасбродными. 13 июня принял православие и выбрал себе новое имя, Всеволод, в честь любимого писателя Гаршина, покончившего самоубийством. Мало того, даже и фамилию изменил: стал писать не “Мейергольд”, как принято было в немецкой семье, а “Мейерхольд”, как рекомендовала русская грамматика…» (Рудницкий, 1981, с. 7, 14.)

[Январь 1900 г., письмо к А.П. Чехову] «“Не понимаю, отчего так тяжело живется. Вероятно, у меня тяжелый характер. А может быть, неврастения”. Характер у Всеволода, и правда, был не из легких. Бьющая через край энергия расходовалась не полностью. Экспансивный, темпераментный молодой человек… замыкался в себе, становился подчас жестким и неприятным в общении… Нетерпеливое желание как-то изменить жизнь, повернуть ее к лучшему то и дело давало себя знать в нервном и обостренном искусстве Мейерхольда». (Там же, с. 45, 48.)