Чтение онлайн

В последнее время с сыном прежнего владетеля творилось что-то непонятное. У него то возникало ощущение жара в груди, то резко холодели руки, но вокруг разных предметов возникали разноцветные ореолы, то в разных местах виделись переплетения полупрозрачных нитей. Это настораживало, и сильно. Заболел, что ли? Но на болезнь это было непохоже — чувствовал себя Рол отлично. Наоборот, после этих непонятных происшествий в него словно сила откуда-то вливалась. А вчера случилось кое-что, что, кажется, немного прояснило ситуацию. По крайней мере, парень на это надеялся. После ужина, будучи дежурным, Рол оттащил мусор в овраг и хотел было закопать. Но перед тем протянул руку и представил себе, что он чародей и сжигает этот проклятый мусор. Вот только из руки парня и в самом деле вырвался поток пламени, мгновенно превративший мусор в невесомый пепел и тут же погасший. Мысль о том, что он действительно чародей, заставила Рола сесть на траву и долго тупо рассматривать свои руки. Ведь если это так, то ему нужен учитель — Искусством самостоятельно не овладевают. Старая, давно всем известная истина.

Стемнело, на небе зажглись звезды, однако разбойники не расслаблялись. Знали, что с бесноватым бароном шутки плохи, и собирались нанести ему такой удар, от которого тот долго не оправится. Не так-то просто найти столь любимые Зуко человеческие отбросы, настолько гнусных людей не так много, и он их почти всех выгреб. Если перебить всю эту сволочь, то барон вынужденно притихнет, пока не восстановит число дружинников. Наемники к нему давно не нанимаются — слишком дурную репутацию имеет. Причем Зуко не понимал, почему к нему не хотят наниматься. Ну не заплатил пару раз, да подставил. Так это было нужно в тот момент! Как можно этого не понимать? Однако гильдия наемников внесла его в черные списки, и это сильно ударило по бесноватому барону, из-за случившегося он даже устроил двухдневную истерику.

Крик сойки с одной стороны и карканье ворона с другой, именно так в шайке Кейгола подавали друг другу сигналы, дали понять разбойникам, что дружинники приближаются. Причем с двух сторон. Если бы Рол не заподозрил Турина, их застали бы врасплох. О том, что произошло бы в этом случае не хотелось даже думать. Барон бы вдоволь потешился, издеваясь над выжившими — он это дело очень любит.

Рол предвкушающе оскалился и наложил стрелу на лук. Он, как и другие лучники, сидел на дереве, где его в темноте никто не заметит. Баронские дружинники, между тем, приближались, стараясь ступать как можно тише — они думали, что разбойники давно спят и радовались предстоящей расправе над беззащитными людьми. Они никак не ожидали десятка мгновенно вспыхнувших огромных костров — их полили горючим земляным маслом, небольшое озерцо которого булькало возле ближнего болота. Парень нашел взглядом явного офицера в шлеме с плюмажем и вогнал стрелу ему прямо в глаз. Тот даже заорать не успел, рухнув на траву неопрятной кучей. Другие лучники не отставали от товарища, тоже снимая кровавую жатву. Дружинники падали один за другим, но подходили все новые и новые. Святые боги, да сколько же их?!

Осознав, что бесноватый барон, похоже, решил покончить с разбойниками любой ценой, Рол побелел. А костры, между тем, постепенно прогорали, и на поляне становилось все темнее и темнее. Да что же делать? Он, конечно, продолжал стрелять, благо стрел запас достаточно, но это никак не спасало ситуацию — прислужников Зуко меньше не становилось. Да еще и надвигающаяся темнота не позволяла рассмотреть, что творится внизу. В какой-то момент на память пришли странные ощущения последних дней и мысли о том, что он, возможно, чародей. Что он служит какой-то силе.

В отчаянии Рол поднял глаза к луне, всегда казавшейся ему близкой и родной, и потянулся к ней всеми силами, отчаянно желая, чтобы стало светло. Некоторое время ничего не происходило, а затем парню показалось, будто нечто невидимое потянуло из него силу. И поляну залил слегка мерцающий, напоминающий лунный, но яркий свет. Это настолько поразило сражающихся, что они даже опустили мечи, топоры и молоты, растерянно озираясь по сторонам в попытках понять, что случилось.

Собравшись было снова начать стрелять, Рол внезапно осознал, что это глупо. Раз он чародей, то, наверное, можно одолеть дружинников и иначе. Но как именно? Что он может сделать? Сжечь их? Нет, огонь не казался парню чем-то надежным. Тогда что надежное? Лед! Лед и еще раз лед! Он отложил в сторону лук, протянул вперед руки и представил, что с его пальцев срываются потоки ледяных стрел. И это случилось. Но полетели не стрелы, а заостренные сосульки, которым неоткуда было взяться посреди лета. Однако они прекрасно сделали нужное, и больше трех сотен выкормышей Зуко приказали долго жить — сосульки сначала пронзили их, а затем заморозили. И кольчуги дружинников не спасли. Только несколько выживших ломанулись через лес, к ставке господина, чтобы сообщить своему господину страшную новость — среди разбойников завелся колдун.

Услышавший это Зуко изменился в лице и, зарубив в сердцах одного из выживших, принялся нахлестывать лошадь, стремясь как можно скорее оказаться подальше от проклятого леса — сталкиваться с разъяренным колдуном ему совсем не хотелось. Да что за невезение-то? Бесноватый барон скакал и ругался последними словами. Похоже, кто-то из богов его гнобит. Но за что и почему?! Нет бы помочь собрату! А он искренне считал себя богом и верил, что все в мире принадлежит именно ему. Верил, невзирая ни на какие неудачи. Наверное, Зуко продолжит верить в это, даже дрыгая ногами в петле.

— Это чего ж такое было, а?.. — растерянно спросил Кейгол, оглядывая груды тел дружинников, сосулек в них уже не было, растаяли.

— Наверное, господин Кейсав нам помог, — предположил Довек, которого не могло смутить ничего, кузнец уже деловито оттирал пучком травы от крови свой молот. — Или кто другой из чародеев.

— Откуда бы им тут взяться? — повел плечами атаман.

Разбойники принялись переглядываться, они и сами ничего не понимали. Рол смотрел на них и понимал, что скрывать случившееся нельзя — эти люди стали ему родными и обманывать их нехорошо. Парень вздохнул, ступил вперед и признался:

— Это не Кейсав. Это я.

— Чего ты? — не понял Кейгол.

— Я их порешил, — вздохнул Рол. — Раньше я и не знал, что колдун. Страшно стало, когда костры уже почти гасли, я захотел, чтобы светло стало — и стало. А потом руки протянул вперед вот так, — он вытянул одну руку в стороны груды тел баронских дружинников и выпустил в них еще пару сосулек. — Ну, и сами видите… Чего с этим делать, не знаю…

В этот момент парня куда-то потянуло, он ощутил, что должен как можно скорее попасть в неизвестное место. Где-то на северо-востоке. А что там? А там только Наэрта! Там господин Кейсав и госпожа Сейла живут! Значит, туда и следует пойти. Учиться надо Искусству, раз уж боги дали ему такой дар.

— Тады в Наэрту тебе надобно, — поддержал его решение Кейгол. — Люди говорили, что мастера бесплатно одаренных в ученики берут. Ты мне как сын, Рол, не хочу, чтоб сгорел ты. Слыхал я, что необученные чародеи года за три сгорают. Спасибо тебе, спас нас! Но завтра с утра в путь. Надо токо продумать, как мимо баронских секретов пробраться к стене Наэрты.

— Токо один способ есть, — вмешался Довек. — Дождаться большого каравана и пойти с ним, большой караван Зуко не тронет, побоится. Сиркод, вы его знаете, говорил, что скоро из Таламара четыре каравана здоровенных с охраной пойдут. Коли их дождаться там, где леса прямо к тракту подходят, то можно к каравану пристать. Торговцы берут всех, кто пару серебряных заплатит.

Рол с Кейголом переглянулись и кивнули. Пожалуй, так и придется сделать. Парень поежился — жизнь необратимо менялась. Что ждет его впереди? Он не знал, но понимал, что держаться за старое нельзя. Потому только вперед, и будь что будет.

По роскошно обставленной большой комнате металась туда-сюда довольно симпатичная шатенка с толстой косой до пояса, нервно теребя в руках кружевной платочек. Ей было сильно не по себе. Да еще и очень обидно. Зачем дядя Готах хотел жениться на своей воспитаннице, если завел себе любовницу? А потом и вовсе дал Элии отставку, и теперь она не знала, как будет жить дальше. Особенно если учесть все случившееся за последнее время. Решив отвлечься от неприятных мыслей, девушка отправилась в главную столовую дворца, поесть лишним не будет. Не хотелось опять нарываться на насмешки фрейлин, но выбора не было — есть в своих покоях было строго запрещено.

Двенадцать лет назад граф Готах, сын Ледара, взял на воспитание дочь своих погибших вассалов, баронов Иодара, желая укрепить свою власть. Девочку он, еще не зная, что станет со временем герцогом Лэра, у Ферула имелся наследник, владетель решил вырастить и жениться на ней ради богатых владений. Поэтому малолетнюю Элию отдали фрейлинам и гувернерам, принявшись обучать всему, что нужно знать и уметь благородной даме. В итоге дества считай и не было, девочке с ранних лет вбивали в голову, что существует только долг и ничего больше, и она обязана всегда быть мужу поддержкой в любых делах.