Безымянная земля
Шрифт:
По глубокому убеждению Ферна, «Ундина» была несравненно лучше «Нептуна».
Шхуну строили из дерева твердых пород, в основном из дуба. Все детали тщательно полировали, пригоняя друг к другу. Киль отливали из чугуна, крепежные части – из стали, а заклепки и леерные стойки, окаймляющие палубу, – из меди; начищенные, они ослепительно сияли, придавая парадный вид.
Фок-мачта и грот-мачта – одной высоты – создавали впечатление гармоничности и уравновешенности. Те же качества в полной мере были присущи и капитану «Ундины». Для сравнения, на «Нептуне» задняя мачта была выше передней, из-за чего в облике шхуны проглядывало нечто заносчивое – как и выражение лица капитана Тенаса. «Ундина» была ходкой, послушной, остойчивой… В общем, превосходным кораблем во всех отношениях!
И все же редкие рейды на Континент осуществлял именно «Нептун». Впрочем, капитана Ферна это ничуть не огорчало – он был даже рад, что именно на его долю выпала задача освобождать от ненавистных пауков все новые и новые острова… Ничто не могло поколебать его убеждения, что во всем островном флоте не было судна, равного «Ундине», и такой дружной, слаженной команды. Недаром, освободив из-под власти пауков уже шесть островов архипелага, они потеряли всего одного человека. Правда, какого человека! Расмо – искуснейшего Вьянко-Маску. Паук буквально разорвал его на части.
Теперь вместо Расмо с ними была Байя. Капитан немного беспокоился – молодая еще, к тому же это для нее первый поход. Но Владыка Сонк, который сам нашел ее, заверил, что все будет в порядке. Владыке Сонку можно верить, он знает свое дело. Так же, как и все остальные на «Ундине».
Однако сейчас, стоя на носу быстроходной шхуны, капитан Ферн думал не о судне и не о людях на борту. Он, как и Сонк, тоже не видел ни сияния луны, ни сверкающих бликов на поверхности моря. На какое-то время все это исчезло из поля зрения, и сквозь серебристую дымку, пронизывающую воздух, проступили три силуэта, при виде которых у Ферна сжалось сердце. Три легкие фигурки. Одна – высокая, стройная, с длинными, развевающимися за спиной волосами, вторая – по пояс первой, а третья – совсем маленькая, едва достающая взрослому человеку до колен. Мелькнули улыбающиеся лица, послышались отзвуки далекого смеха…
– Прямо по курсу земля! – опять крикнул Мэл.
Сотканные из лунного света образы растаяли. Перед капитаном снова расстилалось безбрежное море, и цель была уже близка. «Отлично, – подумал он. Чем скорее, тем лучше!»
Будучи добродушным и даже флегматичным, Ферн разительно менялся при одном только упоминании о пауках – он их ненавидел. Прежде всего, конечно, за то, что они у него на глазах сожрали его жену и двух маленьких дочерей. Одна девочка, к счастью, к тому времени, когда эти твари принялись за трапезу, уже была мертва… Считать за счастье смерть собственного ребенка – что может быть ужаснее?.. Но… как кричали жена и вторая дочь! А он… он был бессилен. Намертво связанный паучьей волей, застыл среди других мужчин всего в десяти шагах от пауков, которые предпочли в первую очередь расправиться с женщинами и детьми. Или твари сделали это нарочно?.. Он все видел, все слышал и не забудет никогда. Нет, людям и паукам вместе на Земле не жить. И Ферн будет убивать их, покуда хватит сил. И пусть многого ему не сделать – говорят, вся Земля наводнена ими, – но все равно. Сколько сможет. К тому же он не один.
Темный силуэт острова, уже отчетливо различимый, медленно приближался навстречу кораблю. Капитан не обладал способностями Вьянко, но и он чувствовал, как оттуда веет злобной, устрашающей силой. Ничего, совсем скоро от нее не останется и следа. И пусть твари, обитающие на острове, скажут спасибо за то, что их просто убьют.
Делина и Ретан играли в кают-компании в шахматы – новая игра, всего несколько лет назад привезенная капитаном Тенасом с Континента и сразу же получившая большое распространение среди Вьянко. И тут раздался гулкий звон колокола. Делина, как всегда, выигрывала и думала, что Ретана это огорчает. Ничего-то она не понимала… Ему было все равно – проигрывать или нет. Даже, если на то пошло, проигрывать было приятнее – потому что ей было приятнее выигрывать. Ретану просто нравилось играть. С ней. Смотреть, как, задумавшись, она покусывает нижнюю губу и хмурит лоб, а потом протягивает тонкую руку и передвигает фигуру. Откидывается на спинку кресла, машинально накручивает на палец золотистый локон и с улыбкой смотрит на противника, ожидая, как он будет действовать. Ретан не поддавался, нет. По правде говоря, он выкладывался изо всех сил – чтобы партия тянулась подольше. Просто, играя с Делиной, он никогда не мог по-настоящему сосредоточиться. Ретан смешал фигуры и искоса взглянул на свою противницу. Она сочувственно улыбалась ему. Такая невероятно хрупкая, нежная. Даже не верилось, что она – Вьянко-Голос и способна вызвать землетрясение или мощный шторм на море, расщепить скалу или заставить лес полыхать буйным костром. Но кое-чего она все же не понимала.
– Не расстраивайся. Делина ласково дотронулась прохладными пальцами до руки Ретана, и от этого прикосновения у него мурашки побежали по коже. Обычный голос ее звучал негромко, низко и очень мелодично. Ты уже играешь гораздо лучше, чем вначале.
– Да? – Ретан удивился: сам бы о себе он этого не сказал… Осторожно высвободил руку. Пойдем?
Взяв свечу из подсвечника, Ретан направился к себе в каюту. Открыл дверь и… замер на пороге. Сколько раз уже приходилось видеть это зрелище и все же всегда оно заново ошеломляло. В отличие от самой Делины, «братья» Ретана уже давно раскусили его слабость к девушке и сейчас демонстрировали свою дежурную шутку. За столом сидели три Делины и с улыбкой смотрели на вошедшего. У каждой руки сложены на коленях; чудесные золотые волосы стянуты на затылке узкой синей лентой, из-под которой выбились волнистые пряди; лица прекрасны и безмятежны.
Ретан махнул рукой и нахмурился. Для вида, конечно.
– Ну, хватит развлекаться, хватит! Пора за дело.
Делины исчезли, но теперь на их месте возникли три Ретана. У хамликов было явно игривое настроение, хотя они знали, что им предстоит. Это хорошо. В последнее время у Ретана начало складываться ощущение, что они в какой-то степени, пусть и в незначительной, обладают даром предвидения. Если вспомнить, как хамлики вели себя в канун гибели Расмо… Выли и метались по каюте, словно безумные, а Тротт даже забрался под койку и никак не хотел оттуда вылезать… Невероятно! Хотя почему же? Не более «невероятно», чем все остальное, связанное с ними. Чем само их существование, если на то пошло.
Ретан достал из рундука черное одеяние, покрывающее тело с ног и до шеи, где заканчивалось плотно прилегающим стоячим воротником. Эти одеяния делались на острове Вьянко из многослойного паучьего шелка, с поблескивающими вкраплениями нитей травы панакс, которые отчасти защищали от излучения парализующей воли пауков. Почти невесомые, непромокаемые – практически невозможно ни прорвать, ни прожечь. Их носили все Вьянко во время «работы».
Натягивая одеяние, Ретан исподтишка поглядывал на своих двойников. Совсем как живые! Вот один из них поднял руку и задумчиво подергал себя за мочку уха, как это делал сам Ретан, оказываясь в затруднительном положении. Другой сидел глупо вытаращившись. А третий неожиданно подмигнул «настоящему» Ретану. Не выдержав, тот рассмеялся. И тут же фантомы исчезли, а к Ретану бросились и принялись ластиться три хамлика, как с его легкой руки называли эти удивительные создания.
С виду – абсолютно черные кошки с несколько необычными пропорциями тела. К тому же крылатые. Очень длинные тонкие шеи, торчащие в стороны треугольные уши, огромные ярко зеленые глаза – с блюдце. Хамлики были лишь чуть крупнее обычной кошки. Мягкие кожистые крылья, подобные крыльям летучей мыши, в сложенном виде были плотно прижаты к телу и потому не бросались в глаза. Полуразвернутые – существовал у хамликов такой «медленный» режим полета – они раскрывались сантиметров на десять, а полностью – больше чем на полметра каждое, придавая животным вид маленьких драконов. Впрочем, вполне миролюбивых и даже забавных.
Учитель Ретана Джер, старый и очень мудрый, рассказывал, что в прежние времена жили на Земле животные, которых называли хамелеонами. Они могли принимать окраску той поверхности, на которой сидели. Вот почему, когда в руки Ретана попали крылатые кошки и стало ясно, какими удивительными способностями они обладают, он решил, что это и есть хамелеоны, только в поразительной степени развившие свое умение «притворяться». Джер к тому времени уже умер, и оспорить мнение Ретана было некому, а в не слишком богатой пока библиотеке Вьянко он не нашел упоминания о них. Со временем хамелеоны постепенно превратились в хамликов.
Звали их Асса, Васса и Тротт, о чем они сами сообщили Ретану, как только он, используя свой талант Вьянко-Брата, научился их понимать. Троицу обнаружили на одном из освобожденных островов, и, похоже, эти хамлики были единственными его обитателями! Там нашли множество прекрасных, удивительных, хотя, к сожалению, полуразрушенных, скульптур, но – никаких следов ни пауков, ни прочей нечисти, ни людей.
Хамлики могли «прикинуться» любым живым существом, принять его доступный зрению и, главное, ментальный облик. Последнее обстоятельство оказалось в особенности ценным, учитывая телепатические способности пауков. Любой человек, войди он сейчас в каюту, ни на мгновение не усомнился бы в том, что перед ним четыре самых настоящих Ретана. Однако важнее всего, что то же самое впечатление сложилось бы и у любого Вьянко – и у всякого иного существа, способного воспринимать других на ментальном уровне. К примеру, у паука… Но это была лишь видимость: при попытке коснуться одного из трех сидящих за столом Ретанов любой ощутил бы, что рука сначала уходит в пустоту, а потом натыкается на бархатистое тело хамлика. И все же иллюзия выглядела очень убедительно.