Безымянная земля
Шрифт:
Однако бдительность все-таки уже не та. По-прежнему насыщенная злобой и отвращением к людям, она утратила свою остроту – многолетняя безмятежность существования и безнаказанность в обращении с людьми-рабами в какой-то мере размыли ее, сделали вялой. Пауки-стражи медленно и лениво водили каждый своим лучом из стороны в сторону, с большими паузами, а остальные дремали, застыв в тенетах в глубине пещер.
А вот и бухта. Совсем небольшая. К ней между высоких скалистых рифов вела узкая извилистая протока. И вход в нее совсем рядом со шхуной!
Сонк-Карлос пошел было на снижение. Сонк-человек на палубе вытянул левую руку и сжал ее в кулак:
«Внимание!» Пока «Ундина», замедляя ход, приближалась к входу в протоку, Карлос летел над ней. И вдруг круто взмыл вверх – неподалеку от того места, где протока заканчивалась укрытой меж скал бухтой, ее перегораживали плотные тенета, посреди которых застыл один из пауков-стражей.
Внезапно краем своего птичьего зрения Сонк обнаружил изменение в море – на мгновение корабль обрел нормальный вид! Байя упустила «зонтик»! И хотя это продолжалось лишь мгновение, паук в тенетах, перегораживающих протоку, тут же почувствовал что-то необычное. Он встрепенулся, паутина заколыхалась. Сонк уловил усиленный выброс настороженной, злой энергии. Но «зонтик» снова раскрылся и держался прочно – страж не успел заметить корабль и постепенно успокоился.
Сонк не стал выговаривать Байе, хотя у него все так и затрепетало внутри. Он послал ей успокаивающий сигнал, как бы ничуть не сомневаясь в ее возможностях. Она и вправду была очень сильной Вьянко-Маской, вот только слишком юной и неопытной. Да, это не Расмо, подумал Сонк, заблокировав от Байи эту мысль. К сожалению, это не Расмо. Что ж, все когда-то начинают, а найти опытного и к тому же свободного Вьянко-Маску практически невозможно.
«Байя, будь сейчас особенно внимательна. Паук-страж не должен заметить корабль до самого последнего момента, иначе он подаст сигнал остальным. Ты понимаешь?»
«Да-да, Владыка Сонк, конечно. Я постараюсь. Я…»
«Не волнуйся так, девочка. Ты справишься. Все будет хорошо – обещаю тебе. Просто держи «зонтик», а все остальное напрочь выбрось из головы».
В ответ послышался не то всхлип, не то вздох – насколько такое возможно на ментальном уровне. Обмен импульсами занял один краткий миг, и почти одновременно Сонк послал сигнал всем остальным Вьянко, стоящим на палубе:
«Чуть-чуть помогите Маске».
Теперь он и вправду не сомневался, что больше со стороны Байи оплошностей не будет. Четыре добавочные искорки энергии, включая его собственную, – убыток для каждого из них мизерный. Зато у юной Маски перестанут трястись коленки, возрастет уверенность в себе. А это единственное, чего ей недостает.
Карлос взмыл вверх, а потом, планируя, снова стал снижаться по спирали.
Корабль уже был у самого входа в устье протоки.
Сонк-человек отставил в сторону большой палец левой руки.
Ретан достал из нагрудного кармана тонкую костяную пластинку с продолговатыми отверстиями, поднес к губам и дунул, издав негромкий скрипучий звук, сродни тому, что издают дельфины, общаясь между собой. Один из дельфинов отделился от стаи и, нырнув в протоку, заскользил вдоль нее, исследуя дно.
Сонк на некоторое время покинул сознание Карлоса и «подключился» к дельфину. Массивное тело стремительно и неслышно неслось в темной глубине, куда не достигал лунный свет, затененный к тому же высокими скалами. Добравшись до бухты, дельфин тут же повернул обратно. По счастью, извилистая и узкая протока оказалась достаточно глубокой и подводных рифов не имела.
Теперь Сонк снова летел вместе с Карлосом, перехватив его на пути вглубь острова, заставив вернуться к протоке и пролететь совсем низко над пауком. Впрочем, разглядеть подробности невозможно – тень от скалы падала сейчас таким образом, что черная ворсистая туша паука была в ней почти неразличима. Только еле заметной светлой полосой выделялась паутина.
Однако сейчас важны не детали, а общая картина. Ее-то, открывшуюся их общему с Карлосом взору, Сонк тут же мысленно передал Ретану. Одновременно Сонк-человек повернул левую руку таким образом, что отставленный большой палец теперь указывал вверх:
«Все в порядке. Путь свободен». Но Ретан уже и сам понял это – ему просигналил вернувшийся дельфин. Ретан привязал поводки хамликов к одной из леерных стоек – Делина тут же подошла к ним и, присев на корточки, заговорила негромко и успокаивающе. Ретан перекинул ноги через борт, спустился по укрепленным с наружной стороны скобам. Оказавшись в воде, поплыл к носу судна. Там уже поджидали три дельфина. Он достал из нагрудной сумки и надел на каждого из них «упряжь». Затем надежно привязал свободный конец соединенного с ней прочного каната к специальному металлическому кольцу, прикрепленному к форштевню. Похлопав своих морских помощников по блестящим мокрым спинам, Ретан тем же путем вернулся на борт. Канаты натянулись – плавучая упряжка устремилась вперед. Некоторое время корабль оставался неподвижен, а потом медленно, словно нехотя, сдвинулся с места, влекомый могучей тягловой силой, и вошел в протоку.
Сонк вместе с Карлосом поднялся повыше, опасаясь, как бы чуткий паук не почувствовал присутствия или просто не решил полакомиться случайной птичкой… Полетел вдоль протоки, наблюдая, как «Ундина» неторопливо продвигается точно по ее середине.
Дельфины действовали ловко и искусно. Очевидно, они ощущали, где расположены отвесные стены подводного ущелья, и на ходу вычисляли, куда и с какой силой нужно направлять корабль. Рулевой, конечно, помогал им, а капитан Ферн, вынужденно оставшийся не у дел, взмок от нервного пота. Кое-где стены протоки сходились так близко, что судно едва не задевало их бортами. Подобный маневр был капитану не в новинку – Ферн знал, что все закончится благополучно. Однако каждый раз переживал за свою драгоценную шхуну. И в особенности когда от него ничего не зависело. Как сейчас…
Сонк послал Вьянко мысленный сигнал:
«Приготовьтесь, друзья. Приближаемся. Байя, ты молодец, продолжай и дальше в том же духе. Ретан, теперь твой ход. Думаю, эту «пешку» ты проглотишь без труда. Итак, номер первый».
В нескольких метрах от паутины корабль начал замедлять ход и замер почти перед самым пауком, по-прежнему не замечавшим врагов. Но вот что удивило Сонка-Карлоса, который даже спустился пониже, чтобы разглядеть, – мохнатое чудище сидело в нижней части тенет совершенно неподвижно и, казалось, не могло оторвать зачарованного взора от прозрачной воды внизу. В работе стража, охлестывающего парализующим лучом окрест, сейчас опять наступила затянувшаяся пауза. И хотя Сонк не решался прощупывать сознание паука, чтобы тот вдруг не насторожился, он ощущал исходящую от смертоносца странную, углубленную сосредоточенность – подобную легкому трансу.
«Вот так новость! – удивленно подумал Сонк. – Может, эти твари потребляют какой-то наркотик?!» Карлос пролетел почти над самой паутиной, но паук никак не отреагировал.
Однако тут же почти одновременно произошло несколько событий, и прояснивших для Сонка причину странной задумчивости паука, и положивших ей конец.
Неожиданно паук сидевший, у нижнего края тенет, резко дернулся – и из воды выскочила довольно крупная рыбина, болтающаяся на… паутине, которую мохнатый рыболов тут же вобрал в себя. Взлетая вверх, рыба била хвостом, трепыхалась и вдруг замерла, парализованная могучей волей, выброс которой ощутил и Сонк. Паук просто-напросто, находясь на посту, занимался рыбной ловлей! Подтянув безвольно обвисшую добычу к себе, он сжал ее мощными лапами, собираясь то ли разделаться с ней немедленно, то ли, спеленав паутиной, оставить про запас.
Но ни того ни другого он сделать не успел… Мэл и Ретан плечом к плечу стояли на носу корабля метрах в полутора от мохнатого чудовища.
Ретан в вытянутых перед собой руках держал Тротта, который возбужденно бил хвостом и не спускал горящих глаз с паука.
Мэл сжимал в ладонях судорожно извивающееся и подергивающееся создание, больше всего похожее на заплесневелую грушу размером с добрый арбуз. Мэл только что специальным черпаком вытащил ее из бочки, стоящей на палубе. Это была плевица, полурастение-полуживотное, способное при надавливании выплеснуть из себя мощную струю чрезвычайно едкой жидкости. Если она, к примеру, попадала в глаза человеку, то у того наступала полная и необратимая слепота. А паутину жидкость плевицы разъедала мгновенно…