Безымянная земля
Шрифт:
Местность медленно повышалась, деревья встречались все реже. Стали попадаться поляны с разбросанными там и тут валунами. Потом пошли скалистые уступы, почти голые, если не считать низкой травы, больше похожей на мох, и редких кустов с жесткими ветвями без листьев. А еще выше уходили в небо черные зазубренные вершины гор, в глубине которых и находились пещеры, обитель пауков.
Почти все смертоносцы спали в атмосфере столь любимой ими прохлады и сырости и в данный момент не излучали активно. Однако ментальное зрение Вьянко видело их как бы плавающими в густом, смрадном «киселе» накопившегося за долгие десятилетия или даже столетия тяжелого, давящего излучения. И чем ближе подходили люди, тем сильнее ощущали на себе воздействие этого ядовитого облака.
Хуже всех приходилось, конечно, капитану и Мэлу. Даже несмотря на защитные маски, у капитана возникло и все усиливалось неприятное чувство давления под черепной крышкой, вызывающее резь в глазах, будто засыпанных песком. Мэла подташнивало, руки и ноги стали холодными и точно ватными. Однако оба уже не в первый раз испытывали подобные ощущения при приближении к большому скоплению пауков и знали, что они не идут ни в какое сравнение с прямым ударом паучьей воли и вполне терпимы. Требовалось одно – стиснув зубы идти вперед, ни в коем случае не поддаваясь воздействию все возрастающего давления. Не копаться в своих ощущениях, не анализировать их, стараться сосредоточиться на своем окружении – внимательно вслушиваться и всматриваться в то, что происходило вокруг. Помогало также – это им посоветовали Вьянко – сознательно вызвать какое-нибудь приятное воспоминание.
Мэл, к примеру, постарался представить себе в деталях, как его жена купает в деревянной бадье их малыша. Он почти воочию видел блестящее мокрое детское тельце, крепкое и верткое, смеющуюся рожицу сына, счастливое лицо жены, ее красивые, сильные руки, ловко переворачивающие малыша, капельки воды, искрящиеся в ее растрепанных рыжеватых волосах, – и почти забывал о неприятных физических ощущениях.
Капитан же старался вызвать в памяти тот или иной эпизод своих морских походов, не всегда самый приятный, но все равно дорогой его сердцу. Сейчас его внутреннему взору представилось, как он сидит на палубе, глядя на залитое закатным светом море. Дует хороший ветер, шхуна идет быстро и ровно. И вдруг издалека доносится все нарастающий шум. Кто-то кричит: «Капитан, посмотрите-ка туда! Прямо по корме!» Он оборачивается и видит вихрь, столбом поднимающийся к небу. Смерч! Качка усиливается, огромные волны бьются о борт, хлопает фок – остальные паруса убраны. Смерч проносится мимо позади судна наперерез его курсу, и почти сразу же небо чернеет, на море опускается кромешная тьма. А по палубе гулко стучат крупные капли, превращаясь в ливень…
Эта картина с пронзительной яркостью возникла перед внутренним взором Ферна, заслонив темные, мрачные горы и вытеснив из головы всякие мысли о пауках – вместе с чувством давления и резью в глазах.
– Брось! – внезапно услышал он негромкий возглас Ретана и тут же очнулся от своих воспоминаний.
– Почему? – удивленно спросила Байя, держа на раскрытой ладони веточку с гроздью прозрачных капель, сорванную с ближайшего куста. Смотрите, внутри этих штук словно светится что-то. Они такие красивые! И, похоже, совсем безобидные.
– Вот именно – похоже, – мрачно ответил Ретан. – Разве вас не учили? На незнакомых островах никогда не нужно ничего рвать и даже подбирать. Последствия могут оказаться самыми неожиданными, причем иногда они проявляются спустя много дней. Вот освободим остров, сюда приедут Вьянко-Чистилыцики и уничтожат все способное причинить вред людям…
– Сначала надо и впрямь освободить этот остров, – проворчал Мэл, с беспокойством оглядываясь.
– Ретан прав, девочка, – мягко сказала Делина.
Байя так и вспыхнула – терпеть не могла, когда ее называли «девочкой». Только в устах Владыки Сонка это слово не звучало… обидно.
– Выкинь это, – настояла Делина. – И вообще, кажется, мы пришли, но почему-то остальных еще нет…
Байя неохотно дала веточке соскользнуть с ладони и оглянулась. Они действительно стояли в небольшой лощине у подножия гор, которая на плане острова, показанном Сонком, обозначалась местом сбора. Отсюда уже были видны провалы пещер, выделяющиеся черными пятнами на залитом лунным светом горном склоне.
Внезапно Ретан выронил взвизгнувшего от неожиданности хамлика и сжал руками голову:
– Нет! Сонк…
Освобожденная парочка расположилась под деревом. Мужчина уже содрал с себя почти всю разрезанную Прыгуном паутину, но отдельные клочья ее прилипли к телу и коротким штанам, сплетенным, как показалось Хуару, из очень тонких не то ремешков, не то стеблей. На женщине было надето что-то вроде недлинного, сильно расширяющегося книзу балахона, изготовленного из того же материала. Она сидела на траве, поддерживая руками выступающий живот, и плакала, громко шмыгая носом, а мужчина стоял перед ней на коленях и говорил, взволнованно размахивая руками.
– Как ты мог… Как ты посмел… – услышал Хуар, подходя. – Теперь Хозяева съедят нас всех…
– Говорю тебе – никого они больше не съедят! – убежденно ответил мужчина. – Теперь Хозяевам все, конец!
Женщина испуганно оглянулась.
– Замолчи! Не говори так! А вдруг они услышат?.. Что с нами теперь будет? – Она закачалась из стороны в сторону, заливаясь слезами.
– Пойми ты – боги пришли, боги, сколько раз тебе повторять? Ничего с нами плохого теперь не будет. И мы останемся живы, и наш сын. Богов много, они сильные. Они убьют всех Хозяев, и мы…
Некоторые слова он выговаривал странно, непривычно растягивая их или проглатывая буквы. Иногда в его речи проскальзывали совсем незнакомые слова, но в целом она была совершенно понятна.
– Откуда ты знаешь, что богов много? – спросил Хуар, неслышно подойдя к молодым людям.
Мужчина мгновенно вскочил и обернулся, глядя на Прыгуна без всякого страха – глаза его сияли от восхищения и радости. Женщина, напротив, испуганно жалась к дереву, точно надеясь укрыться внутри ствола, и исподлобья со страхом глядела на Хуара.
– А разве нет? – с каким-то даже вызовом спросил в свою очередь мужчина. – Ведь вы же не один?
– Да, я не один, но мне хотелось бы знать, откуда тебе известно об этом.
– Ну, как же! – Мужчина возбужденно всплеснул руками. – Я… Я видел и… И слышал… Вы уже были тут поблизости несколько дней назад, верно? Тогда я увидел вас впервые и сказал ей, – он кивнул на женщину, – но она думала тогда, что мне почудилось. А потом вы уплыли, но я верил, что вы вернетесь. И когда сегодня снова увидел вас… Вы приплыли по воде на таком… – Он сделал жест руками, словно обрисовывая вытянутый овал. – На такой штуке…
– Эта штука называется «корабль», – мягко сказал Хуар. – А ты, мой друг, похоже, потенциальный Вьянко.
– Вянко? Что это?
– Это те, кого ты называешь богами. – Увидев изумление на лице молодого человека, Хуар нетерпеливо махнул рукой: – Неважно, потом поймешь. Скажи, как вы называете этот остров?
– Остров? – недоуменно переспросил тот. – Что такое остров?
– Ну, вот это все… – Хуар повел рукой, описывая дугу. – Как называется место, где вы живете?
– Земля, как же еще?