Чтение онлайн

— Совсем?

Она колеблется.

— Камилла, ты хочешь сказать, что я вообще не увижу своего мужа. Никогда?

— Тебе следует спросить об этом мистера Алди.

— Но я даже не знаю, где он, чтобы спросить его!

Камилла выглядит озадаченной моей вспышкой. Я прочищаю горло. — Извини. Просто все так ново.

Она расслабляется. — Я понимаю. Я оставлю тебя наслаждаться завтраком. — Она выбегает из комнаты, как будто боится, что в следующий раз я откушу ей голову.

Я вздыхаю, потягивая апельсиновый сок. По крайней мере, он вкусный. Покончив с едой, я снимаю платье и надеваю простую одежду для отдыха. Когда я кладу платье на кровать, мне снова хочется плакать. Брак должен проходить не так. Марко должен был быть тем, кто снял бы его с меня.

Хотя, хочу ли я этого? Я даже не знаю, как он выглядит. Насколько я знаю, он может быть отталкивающим. Но меня учили выполнять свой долг, и я буду выполнять свой долг. Даже если это означает близость с мужчиной, который вызывает у меня отвращение.

Я беру поднос с собой, направляясь на кухню. Или, по крайней мере, пытаюсь. Особняк такой большой, что я оказываюсь в одном неправильном коридоре за другим. Вместо того, чтобы расстраиваться, я решаю использовать это в своих интересах. Может быть, я найду что-нибудь, что поможет мне понять, кто такой Марко.

... вот только чем больше я блуждаю, тем больше запутываюсь.

Нигде нет семейных фотографий. В моем доме вы не найдете стены, на которой не висел бы портрет кого-нибудь из семьи Моретти. Но здесь все такое... пустое. Только голые коричневые стены. Здесь даже нет никаких картин. Как будто этот дом лишен какой-либо индивидуальности.

Кто такой Марко Алди и что он скрывает? Он явно не хочет, чтобы люди узнали, кто он такой. Интересно, как моему отцу вообще удалось заключить с ним сделку.

Побродив полчаса, я наконец нахожу кухню. Камилла там моет посуду.

Я ставлю поднос и начинаю помогать ей. Она странно смотрит на меня, когда я беру тарелку. — Что вы делаете, миссис Алди?

Я делаю паузу. — Помогаю мыть посуду.

— Это не твоя работа.

— Я знаю, но я все время мыла посуду у себя дома. — Мой дом. Технически, мой дом в Нью-Йорке больше не мой дом. Это новое место - мой дом.

Камилла осторожно забирает тарелку у меня из рук. — Теперь ты хозяйка этого дома. В твои обязанности не входит унижать себя мытьем посуды. Я любезно попрошу тебя удалиться.

Я фыркаю. — И что мне делать? Я здесь никого не знаю.

— У нас есть прекрасный сад, по которому ты можешь прогуляться.

— Наверное. Спасибо.

Она наклоняет голову, продолжая мыть посуду.

Я вздыхаю и выхожу из комнаты, шаркая ногами. Я должна вернуться домой со своей семьей, оплакивать нашего отца и помогать защищать маму от Франко. Но вместо этого я застряла в этом доме с мужем, который отказывается признавать меня.

Когда я вхожу в главное фойе, я останавливаюсь как вкопанная. Лео входит в парадную дверь.

— Привет, Эмилия. — Он бочком подходит ко мне. — Как тебе семейная жизнь?

— Это... Странно.

— Марко до сих пор не показался тебе, верно?

Я хмурюсь. — Нет, не показывался. Для этого есть причина?

Лео бросает на меня косой взгляд. — Ты не слышала?

— Чего не слышала? — Лео действительно начинает меня раздражать.

— Марко любит держаться особняком.

— Да, теперь я это знаю. — Я знаю это действительно хорошо. — Почему?

Лео пожимает плечами. — Ему придется сказать тебе самому. — Он окидывает меня взглядом. — А тем временем мы можем узнать друг друга получше.

Я делаю шаг назад. — На что ты намекаешь?

— Я ни на что не намекаю.

— Нет, намекаешь, и ты это знаешь. Я замужняя женщина. У меня нет желания знакомиться с каким-либо мужчиной, кроме моего мужа.

— Посмотрим. — Он подмигивает и уходит, насвистывая. Я ни капельки не доверяю Лео, но он заместитель Марко, так что, вероятно, будет часто бывать рядом. Пока он ничего не предпринимает, мне не о чем беспокоиться.

Я направляюсь к задней части дома, откуда открывается вид на сад за домом. Камилла была права. Это мило. Вдоль дорожки, выложенной булыжником, растут короткие живые изгороди. Петунии вьются вокруг живой изгороди, придавая пространству больше цвета. В дальнем конце сада я различаю небольшой сарай. Бассейн слева такой длинный, что я едва вижу его конец. Снаружи никого нет.

Я собираюсь изменить это, выйдя на улицу, когда звонит мой телефон. Это Джемма.

Я устраиваюсь в одной из многочисленных гостиных и отвечаю. — Благополучно добралась до дома?

— Ага. Только что вошла. Франко был зол. Он наорал на маму за то, что она выдала тебя замуж... черт. Напомни, как зовут твоего мужа?

— Марко, — натянуто говорю я.

— Верно. Марко. Да, он был зол. Но я сказала ему отвалить, и Антонио присоединился ко мне, что, казалось, заставило Франко немного отступить. Он дулся все утро. Я слышала, как мама говорила ему, что твой брак — это хорошо, потому что это придаст дополнительную силу нашей семье, и это, казалось, немного подбодрило его. Боже, я его терпеть не могу. Как будто он пытается заменить нам отца, но он не наш отец, понимаешь? Никто даже не просил его быть здесь.

Бормотание Джеммы может либо раздражать меня, либо смешить. К счастью, сегодня она заставляет меня смеяться. — Молодец, что заступилась за маму. Она борется с этим.

— Да, ну, это потому, что она всегда была послушной. Боже, я никогда не буду такой. Ты никогда не увидишь меня замужем за каким-то мудаком, который просто собирается мной командовать. Я бы дала ему по яйцам и ушла.

— Я не думаю, что все всегда так просто, Джемма. Кроме того, мама и Франко не женаты.

— С таким же успехом они могли бы быть женаты, как считает Франко. Он всегда рядом с мамой, пристает к ней и все такое прочее.

Я качаю головой. — Это ужасно.

— Итак, каково это — быть замужем?

— Э-э-э...

— Ужасно?

— Разочарованно.

— Что ж, просто делай, как я сказала. Уходи, если тебе это не нравится.

— Я не могу просто уйти. Я дала обещание выйти замуж за Марко. Я должна выполнить свой долг.

— Я думаю, это чертовски глупо. Ты всегда вела себя так, будто на тебя все это давит, но это неправда. Просто делай, что хочешь.

Вспышка раздражения пронзает меня. — Джемма, на меня всегда оказывали давление. На меня всегда ложилась забота о тебе и остальных наших братьях и сестрах, когда мама была не в состоянии, а папа был занят на работе. Это никогда не касалось тебя. Так что не говори мне, что давление, которое я чувствую, воображаемое. Это не так. Это реально. И теперь на мне лежит еще большая ответственность убедиться, что с вами, ребята, все в порядке, учитывая, что Франко переехал и все контролирует. Я должна убедиться, что этот брак удачен, потому что это лучший способ для нашей семьи получить больше власти. Это то, чего хотел папа. Я не могу просто уйти.

Она молчит на другой линии. У меня вошло в привычку не огрызаться на своих младших братьев и сестер, но за короткий промежуток времени многое произошло.

— Джемма...

— Нет, — обрывает она меня. — Если хочешь быть стервозной, то будь ею. Но я не собираюсь это слушать. — Она вешает трубку.

Я в шоке смотрю на свой телефон. Мы с Джеммой всегда были близки, поскольку мы двое самые старшие. Она так боготворила меня, когда мы были моложе. Но по мере того, как мы становились старше и я сталкивалась с большим давлением, бывали моменты, когда я обижалась на нее за ее бесцеремонное отношение "мне-насрать". Ей наплевать, когда у нее есть я, делающая всю работу.