Чтение онлайн

Аратэ позвонил, не приехал. На следующий день сообщил, что снял жильё и нашёл работу и снова навестит меня, когда всё устроится.

— Если ты не против, — добавил осторожно.

— Я очень за, — честно призналась я.

Его не было долго. Очень долго. Непозволительно просто. Я уже успела начать тренировки: биатлон в паралимпийских видах спорта был, спортсмены соревновались сидя. Вот же я балда! Давно могла бы…

Тренировалась я сама: попасть в команду можно было лишь с осени. Так что я возвращала себе форму и собирала бумажки. И однажды, когда оттаявшие тучи пролились на город дождём, а солнце разукрасило лужи синим и розовым, Аратэ позвонил, и мы снова встретились.

— Ты похудел, — потрясённо прошептала я и провела пальцем по колючей рыжей щетине, когда парень нагнулся ко мне, чтобы обнять.

— Не успел побриться, — устало усмехнулся он.

— Круги под глазами…

— Чепуха.

— Мам, мы гулять. Надолго, — крикнула я.

Мама вышла, вытирая руки полотенцем, и поздоровалась с лепреконом, смерив его быстрым, оценивающим взглядом. Дверь в ванную приоткрылась, и я увидела чёрный глаз чемпионки. Выйти Альма стеснялась, и мы поторопились убраться из квартиры, чтобы никого не смущать.

Лепрекон катил меня по улице Стахановцев к Таллинской, а вокруг отчаянно чирикали воробьи.

— И кем ты работаешь? — спросила я.

— Так… нашёл дальнего родственника, и тот устроил в банк. После того как я получил гражданство. Если вдруг тебе интересно, я вроде как беженец.

— Родственник? А разве ты снова состоишь в Золотом доме? Или почему он пошёл тебе навстречу?

Я оглянулась, запрокинув голову. Аратэ загадочно ухмылялся.

— Ну, он не сразу обрадовался и понял, как ему повезло, — согласился жизнерадостно. — Давай махнём в парк, а потом на тот берег? Хочу гулять с тобой весь день.

Я рассмеялась:

— Не надоест?

Мы повернули на Малоохтинский проспект и покатили по набережной. Нева уже вскрылась, и мраморные серо-белые льдины важно шествовали в залив. Под низкими тучами носились белоснежные чайки. Аратэ молчал, а мне вдруг стало досадно, что он молчит. Кажется, я очень соскучилась по рыжику.

Заневский парк начинал зеленеть, и лепрекон повёз меня туда. Всё так же молча мы катились по аллеям, и вдруг Аратэ остановился, обогнул меня, присел на корточки и заглянул в лицо. Глаза его блестели, лицо было напряжённым. И я догадалась, что у рыжика есть какой-то жизненно важный вопрос.

— Не надоест, — вдруг сжирафил Аратэ, и я не сразу поняла, о чём он, — всю жизнь не надоест. Иляна, я… тебя люблю.

Эти слова дались ему с видимым трудом. Аж глаза потемнели от напряжения.

— Как золото? — смущённо хихикнула я, растерявшись и чувствуя, как щекам становится жарко.

— Сильнее золота, — торжественно заверил он.

А я вдруг поняла, что давно знаю это. Очень давно. Всю жизнь. Ну, по крайней мере, с той минуты, как увидела его на пороге квартиры. А может, догадалась ещё тогда, когда Аратэ уступил мне место на магическом турнире? Знала, хоть и никогда не анализировала это. И поразилась тому, какой идиоткой я всё это время была. Почему? Потому что смотрела только на синие очи ледяного принца?

— Я понимаю, — серьёзно продолжил лепрекон, — что ты меня сейчас не любишь, но рано или поздно твоё сердце оттает. А я всё сделаю, чтобы это случилось быстрее. Да я, конечно, не принц Эрсий, но… Я же лучше, Иляна. Неужели ты этого не видишь?

— Вижу, — рассмеялась я.

Положила руки на его плечи, потянулась и поцеловала в губы. Рыжик вздрогнул и ответил. Как тогда, в наш первый поцелуй: жарко и нежно. И я практически ощутила физически, как с его плеч свалилась громадная чёрная гора. Даже жалко было расстраивать, если честно.

Растрепала его волосы, отстранилась.

— Но я — инвалид, Аратэ. Я никогда не смогу ходить, понимаешь? Поверь, ни один врач мне помочь не сможет. Так что не порти себе жизнь.

— Мы попробуем ещё, — зло возразил лепрекон. — А если нет — не беда. Не можешь ходить — буду носить тебя на руках.

И он вдруг и правда подхватил меня.

— Ты что делаешь?! — запищала я, но Аратэ закружился, и пришлось вцепиться в него, чтобы не упасть.

Глава 61 Тортик

Поженились мы в начале апреля.

К этому времени лепрекон уже удивительно гармонично успел освоиться в окружающем мире. Его карьера росла просто стремительно. Мы взяли жильё в ипотеку, хотя со слов Аратэ это было ужасно невыгодно.

— Ваши лепреконы совсем утонули в жадности, — ворчал опальный сын Золотого дома.

— Так инфляция же! — пожала плечами я.

Он лишь покачал головой с сомнением.

А ещё пообещал к осени пробить мне специальную машину для инвалидов. И в целом лепрекон обрастал связями едва ли не быстрее, чем финансами. Прошло всего три месяца, а Аратэ уже крепко стоял на ногах, освоил ноутбук, постоянно был с кем-то на связи, мониторил международную политику и оперативно во что-то вкладывал финансы. Мне кажется, я бы в их мире осваивалась намного дольше. Неужели наш мир настолько проще? А какого влияния добьётся Аратэ, например, через десять лет? Признаться, это пугало. Особенно в сочетании с теми самыми загадочными лепреконами, давно живущими в нашем мире, о которых муж упоминал. Что, если нами правят уже не люди?

Когда мы въехали в просторную трёхкомнатную квартиру, ещё до свадьбы, я подрулила к панорамному окну с видом на Неву.

— Ой, а можно я буду жить с вами? — пропищала воодушевлённая Альма.

Мама дёрнула её за локоть. Аратэ глянул на них и печально развёл руками:

— Когда-нибудь обязательно. Но пока что, увы, у меня получилось достать лишь маленькую квартирку.

Мне захотелось его пнуть. Вот же… денежный мешок! Маленькая квартирка у него!

— Но лучше я подарю тебе другую. На свадьбу, — предложил Аратэ, — как раз к этому времени мы с Иляной выберемся из нищеты…

Пнуть захотелось ещё сильнее.

Вечером я попыталась объяснить мужу, что такими заявлениями он унижает мою семью, но…

— Лясенька, — немного раздражённо и уязвлённо отмахнулся лепрекон. — Твоя семья мне роднее родной и другой у меня нету. Но давай называть вещи своими именами? Нищета — это нищета и есть.

И мы поссорились. Я, конечно, не стала устраивать истерики или скандалы, просто почувствовала холодное одиночество и замкнулась в себе. Однако минут через пятнадцать после разговора Аратэ принёс мне ароматный калмыцкий чай, собственноручно им сваренный, сел на складной стул рядом и выдохнул мягко:

— Пыжик, ну… не злись. Просто представь: у моей семьи был роскошный подземный дворец. Каждый из сыновей моего отца владел собственным этажом, и мы месяцами могли не пересекаться друг с другом.

— А мама?

Аратэ отхлебнул из своей кружки, вытянул ноги и, помолчав, произнёс задумчиво:

— Когда мне было лет… м-м-м… по-вашему, пять, меня изъяли с женской части дворца, и мать я видел лишь на парадных обедах. В Золотом доме принято считать, что женщины глупы, а глупость — заразна. К тому же первые годы жизни у лепреконов очень много занятий. Ты бы назвала их экономикой и финансовой грамотностью. Ну и разные политические и социальные связи, политгеография и всё вот это. Конечно, мне ваши квартиры видятся лачугами, уж прости. И однажды я решу этот вопрос.