Чтение онлайн

Иляна в комбинезоне, очках и лыжных палках…

Аратэ замер, разглядывая картинку, явно сделанную несколько лет назад. Вот это, вот оно — сияние. Лицо девушки сияло воодушевлением и верой во что-то чудесное, невозможное. Победу? Возможно. Но обычно победе радуются по-другому. В глазах Иляны не было алчности или торжества, а…

Его беспокоило, что в защите этой девушки лично для него не было никакой выгоды. Наоборот: Аратэ подставлял себя под удар, как ранее подставил свой род, лишив его победы. И при этом ладно бы девушка была его невестой, ну или хотя бы — хотя бы! — любовницей, так ведь нет же… Иляна влюбилась в другого, смотрела только на другого, а тогда, почему Аратэ так расшибался ради её блага? Это было совсем не лепреконисто.

Но при мысли, что девушка останется калекой, что её просто кинули, как… как… нет, даже ребёнка вот так легко кинуть невозможно! Ну, по крайней мере, ребёнка Золотого дома…при этой мысли у Аратэ челюсти сводило зубной болью. И очень-очень хотелось ворваться к мерзавцу Литасию и предъявить счёт, с немедленной уплатой по всем векселям в течение часа.

И это было даже реально…

Но Золотой дом бы не одобрил. Таких влиятельных особ стоило держать в пожизненном долговом рабстве, используя их кредиты тонко и умело, чтобы получить максимальную выгоду, а не просто обычную прибыль.

Аратэ бесился при мысли, что здесь все, так или иначе, должны или ему, или его дому, но при этом смотрят на лепреконов сверху вниз, почти как на тхаргов. И странно, что бесило, ведь до сих пор это было забавно.

Двери раскрылись, и Аратэ встрепенулся, выключил дальнозвук и убрал его в карман. Шагнул навстречу принцу, позади которого светлело лицо Валери.

И раньше, чем Эрсий произнёс, лепрекон уже всё понял.

Принц предал Иляну. Или точнее: продал.

Аратэ выдохнул, прикрыл на миг глаза.

Тут надо было действовать умом, подключить влияние, шантажировать, обыграть, манипулировать связями… В мозгах пробежала сотня хитроумных комбинаций, изящных, как танец цапли, точных, как работа часовщика.

Аратэ размахнулся и врезал принцу правой в челюсть. От всей души. С разворота.

Эрсий рухнул на руки невесты. Лепрекон выскочил во двор и замер, переводя дыхание. Душу раздирала ярость.

Он ударил высокородного. Того, кто, по сути, уже вернул себе милость Мёртвого бога. За такое, как правило, сдирают шкуру, но… Аратэ ни о чём не жалел. Он был зол и радостен. «А творить глупости, оказывается… приятно», — успел подумать он, прежде чем кто-то визжащий обрушился на него, и чьи-то когти впились в его щёки. Схватив запястья, Аратэ с их усилием развёл их. Но взбешённая Рос тут же ударила коленом в его пах, и тело пронзила дикая боль.

Лепрекон отшвырнул девушку, словно мяч.

— Ты! — завизжала она. — Ты! Как ты посмел?! Они убили Харлака из-за тебя! Ты специально меня зазолотил! Я уничтожу тебя, ничтожное ничтожество!

Аратэ, скрючившийся от боли, вытянул руку, призывая золотую пыль. Он задыхался: ему словно перекрыло воздух.

Больно-то как!

Росинда что-то ещё кричала, но ему сложно было услышать её и понять смысл воплей. Аратэ со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы, потом очень осторожно вдохнул. Боль начала отступать, и лепрекон опёрся спиной о стену, восстанавливая дыхание. И, наконец, едва смог говорить, прохрипел:

— Харлак — засланец Летнего двора. Ты — тоже?

Она резко замолчала, словно налетела на скалу.

— Лжёшь, — пробормотала неуверенно.

Но Аратэ наконец уже овладел собой: хотя боль всё ещё терзала тело, она уже начала убывать толчками, и в голову вернулась способность соображать.

— Ты можешь поинтересоваться у магистра Литасия, — ухмыльнулся лепрекон через силу. — Он — там.

Обогнул её и решительно направился к библиотеке. Росинда, поколебавшись, бросилась за ним, уже на пороге схватила за рукав.

— Почему вы так решили? Аратэ! Он просто хотел убить Эрсия, но это было естественно: принц его предал, отрёкся и отпустил. Ну, тогда, помнишь? За то, что тот монеты собирал у твоих ног. Харлак, конечно, обиделся, но это же не значит, что он… ну…

Аратэ взял переходку в руки, оглянулся на невесту, изобразив печальный вид:

— Помнишь, Лясеньку дракон унёс за Весну?

— И что? Тогда это она — засла…

— Её унёс дракон. И Ляся не была верхом, Рос. Она не могла бы им управлять. Ты свалилась с ней и не видела, что Харлак указал, куда спускаться остальным.

— Ну и что! Просто заметил и…

— А потом, когда я дрался с гидрой, он же подсказал, где будет спуск. Он знал трассу, изначально, Рос.

Роана прикусила пухлую губку.

— Ну и что, — повторила ожесточённо и упрямо, — может, ему Мёртвый бог сообщил!

Аратэ хмыкнул и снисходительно посмотрел на неё.

— Летнюю трассу выбирает Мёртвый Бог, зимнюю — Владычица. Это логично, просто логично, моя милая. Ты воображала, Харлак сражался за тебя? Он тебя просто использовал втёмную, золотце моё. И намеревался использовать дальше. Ты думала, это ты его выбрала, чтобы мне досадить? Кстати, оборотень и с Иляной провернул ту же штуку: милота и доброжелательность. Это ведь он надоумил тебя подрезать стремена Иляне, верно? Ты-то у меня не такая…

Росинда вспыхнула.

— Да, — выпалила раньше, чем Аратэ завершил. — Да, это он… я… я просто очень ревновала тебя.

Шагнула к нему, обняла и прижалась, потёрлась о щёку.

— Ты так с этой… а она… Я боялась тебя потерять. Ты должен понять меня, ведь правда? Аратэ я…

Заглянула в его лицо. Её глаза вдруг подёрнулись влагой, став будто больше, почти на пол лица, в них дрожал какой-то трепет и обволакивающая душу нежность. Росинда потянулась к губам жениха:

— Я просто люблю тебя, Аратэ… просто люблю. И ревную.

— И это был не первый раз, когда ты её пыталась убить? — ласково уточнил лепрекон и погладил её щёку, нежно-нежно.

— Ну…

Рос заморгала, надула губки. Очень очаровательно, и улыбнулась покаянно:

— Ты совсем потерял от неё голову. Смотрел на неё постоянно и крутился рядом… Так что так было бы лучше для всех. Любовь, знаешь ли, не бывает без жертв.

Привстала на цыпочки и потянулась к его губам. Аратэ положил невесте ладони на плечи и надавил. Раздвинул рот в широкой ухмылке и подмигнул.

— Не бывает, — кивнул, — весь вопрос в том, какие жертвы ты приносишь ради любви. Но тебе не понять, милая. И это не Харлак был человеком Лета, так? Им была ты. И я ошибся: это не он тобой, а ты им играла. И поэтому пыталась убрать Иляну, чтобы мы проиграли. Нашу команду отправили бы в Благой двор, ты так и хотела, верно? И фиалки на дверях Пушистика — тоже ты. Остроумно.

— Фиалки это Харлак, но да, я попросила, — шепнула Рос в его губы, её ресницы трепетали. — Лето тебе понравится. Там тепло. И вода не замерзает…