Чтение онлайн

В других группах населения оно еще меньше. Относительно успешным нововведением евангелизации стали недавние семинары по Книге Откровение. Поэтому была предпринята грандиозная попытка привлечь на них большое количество жителей предместья одного крупного города. Население предместья составляло 60 тысяч человек со средним доходом 100 тысяч долларов в год. Это был типичный район «яппи». Сто тысяч долларов было затрачено на рекламу; 40 пасторов проводили семинары почти каждый квартал!

Каков результат? В первый вечер пришло восемь человек!

Для выяснения причин этой неудачи обратились на кафедру маркетинга Университета Андрюса. С помощью маркетинговой корпорации Доннели выяснилось, что в Северной Америке существует 47 социоэкономических групп — от самых богатых до самых бедных. Каждый человек входит в какую-либо из этих групп. Вы на крючке у социологов! Если им удастся навесить на вас какой-нибудь из этих 47 ярлыков, они скажут, какая у вас машина, какую вы употребляете зубную пасту и даже какие продукты предпочитаете на завтрак. Здесь есть что-то непостижимое, но они действительно это могут. Вот как сильно мы похожи на овец. Но наиболее интересным для нас открытием стала информация о том, что только четыре или пять групп английского происхождения серьезно воспринимают упомянутый семинар. (Еще пять-семь групп, состоящих из национальных меньшинств, тоже реагируют неплохо.) Социологическое исследование показало, что только 12 человек из 60-тысячного населения этого предместья входят в какую-нибудь из этих четырех-пяти групп. 8 человек из 12 — это превосходный отклик на приглашение!

В мои намерения не входит критиковать традиционные методы евангелизации. Поскольку они были весьма эффективны, большинство из них до сих пор действовали. Совсем недавно в Сиэтле — городе, отличающемся высоким уровнем секуляризации, — была проведена широкомасштабная акция, включавшая около 60 семинаров по Книге Откровение и привлекшая почти 3 тысячи человек. Методы, которые эффективны в какой-то определенной аудитории, не следует отбрасывать, приступая к работе с другой аудиторией. Если то, что вы сейчас делаете, приводит к хорошим результатам, продолжайте в том же духе.

Однако в Северной Америке распространение Евангелия среди большинства населения явно наталкивается на серьезные препятствия, причина которых — особенности восприятия. Большинство американцев не воспринимают адвентистскую весть и остаются за пределами нашего влияния. Наша весть не имеет непосредственного отношения к их повседневной жизни. Им просто кажется, что мы говорим чепуху.

Еще одна причина наших неудач в работе с секулярными людьми кроется в том, как мы доносим нашу весть. Например, главной темой многих традиционных адвентистских изданий, посвященных евангелизации, является проблема субботы и воскресенья. Я видел номер, посвященный столь отдаленному периоду, как завершение первой недели (Творения). Во многих местах такой подход был оправдан. Но о чем это говорит секулярному человеку? «Адвентисты? Они занимаются вопросами, которые не имеют ко мне абсолютно никакого отношения». Разумеется, с точки зрения Бога и тех, кто живет во Христе, эта проблема очень важна. Но для секулярного человека не может быть более несущественного вопроса, чем вопрос о том, в какой день — субботу или воскресенье — следует посещать церковь. Они вообще сомневаются, надо ли туда ходить, поэтому споры относительно правильного дня воспринимаются секулярным обществом как подтверждение того, что на эти собрания не стоит тратить время и внимание.

Кроме того, адвентистов чрезвычайно интересует то, что произошло в 1844 году. Но секулярные люди живут главным образом здесь и сейчас. Если вы посвятите собрание обсуждению событий этого года, они решат, что им это совершенно ни к чему. Конечно, сам по себе этот вопрос очень важен, но он не имеет отношения к ситуации, в которой живут эти люди. Весть, которую мы привыкли нести им, встречает все меньший отклик.

Чтобы не показаться законченным еретиком, хочу напомнить, что в 1888 году на Генеральной Конференции в Миннеаполисе Елена Уайт говорила, что адвентисты не должны чуждаться «истины для настоящего времени». Что она подразумевала под этим? Истина для настоящего времени — это тот аспект истины, который особенно актуален для конкретного места и данного времени. Я написал эту книгу, поскольку верю, что в учении адвентистов таких истин немало: идеи, которые способны оказать сильнейшее воздействие на секулярных людей, вести, способные взволновать все общество. Нам надо уяснить, что это за идеи. (В первой главе третьей части я приведу некоторые соображения о том, в каких областях адвентистское вероучение занимает исключительные позиции с точки зрения влияния на секулярный мир.) Но, несмотря на то, что в системе нашего благовестия могут содержаться элементы, привлекающие секулярных людей, это, как правило, еще не стало очевидным.

Я не хочу, чтобы меня неправильно поняли. Миссионерская работа нашей Церкви зиждется на долгой традиции, и я, конечно, не предлагаю от нее отказаться. В мире много разных людей. В некоторых странах «третьего мира» и в отдельных иммигрантских культурах Северной Америки темы и подходы XIX столетия по-прежнему актуальны. Пусть там так и будет, но только, поступая подобным образом, надо отдавать себе отчет в том, что мы невольно ориентируемся лишь на определенный тип людей, пренебрегая другими. Не сознавая этого, мы невольно даем понять секулярным людям, что их присутствие среди нас нежелательно и что наше учение не имеет к ним никакого отношения. Там, где значительная часть населения остается равнодушной к нашей проповеди, следует попытаться использовать подходы, в большей степени ориентированные на конкретную аудиторию. В этой книге я призываю дополнить традиционные методы новыми, которые привлекут тех, кого не удается заинтересовать достойно зарекомендовавшими себя подходами прошлого и настоящего.

Еще одна преграда, возникающая между нами и секулярными людьми, — это наши собрания, ориентированные на групповое восприятие. С точки зрения экономии времени и энергии групповой подход многие годы был вполне эффективен. Но секулярные люди редко поддаются убеждению в массовом порядке. Обычно они более восприимчивы в разговоре с глазу на глаз, и это не должно нас удивлять. Исследование адвентистских церквей (Лэйк Юннон), проведенное Готфридом Остервалом (опубликовано в 1976 году), показывает, что 85-90% крещений совершилось в первую очередь в результате личного общения с родственником, другом или пастором. Только менее четверти новообращенных отводит значительную роль публичным собраниям, адвентистским телепередачам, книгам и журналам. Тем более невосприимчивы к групповому подходу секулярные люди. Таким образом, мы не можем рассчитывать, что программы вроде «Так написано» или «Голос пророчества» убедят их сами по себе. Серьезное воздействие на секулярный мир зависит в основном от личных усилий.

Когда речь идет о духовных проблемах, нерелигиозные люди плохо воспринимают и лекции. Они склонны сомневаться, исследовать и задавать вопросы. Едва ли они придут и скажут: «Во что верит ваша Церковь? Дайте мне список основных положений вашего вероучения, и я поставлю под ним свою подпись». Когда религиозные люди принимают решение стать адвентистами седьмого дня, они хотят активно участвовать в своем обращении. Они хотят обсуждать свой путь к вере. Они могут сказать: «Вы прекрасно говорите, но нельзя ли мне выразить эту мысль по-другому?» Или: «Не заблуждаюсь ли я, считая, что этот вопрос не является решающим в моей собственной жизни с Богом?» Они хотят, чтобы их вера была осознанной.

Никогда не забуду милую супружескую чету, которую я крестил в Нью-Йорке. Накануне того дня, на который было назначено крещение, они выглядели очень встревоженными. «Понимаете, — сказали они, — работая с нами, вы были просто великолепны, и все такое прочее, но нас кое-что беспокоит, и мы даже не решаемся вам об этом сказать».

«В чем же дело? — спросил я. — Говорите смелее».

И вот что они сказали: «Эти слова посвящения… Мы их читали и верим во все это, но постарайтесь понять, — там будут наши родственники, и если вы прочитаете текст дословно, они подумают, что мы выходим в открытый космос или что-то в этом роде. Нельзя ли немного изменить текст?»

Я не сообщил об этом ни президенту нашей конференции, ни своему руководству, но Господь внушил мне, чтобы я шел домой и сделал то, о чем они просили. Я написал, что вероучение адвентистов седьмого дня основано на двух великих идеях: отношении к Богу и к другим людям. Что касается отношения к Богу, я рассказал о том, что сделал для нас Христос и как в ответ на это мы радостно служим Ему всем сердцем. Если Он требует, чтобы мы совершали богослужение в субботу, мы делаем это в субботу. Если Он требует, чтобы мы отдавали десятину, мы возвращаем десятину. Если Он требует, чтобы мы вели здоровый образ жизни, мы находим, что это довольно достойный способ отблагодарить Бога за все, сделанное Им для нас.

Далее я сказал о том, что, выстраивая свое отношение к окружающим на определенных принципах, мы тем самым откликаемся на все, совершенное для нас Христом. Такие принципы, как скромность, бережливость и преданность, отражают жертвенную любовь Христа к миру. Читая в то субботнее утро эти видоизмененные слова посвящения, я, предчувствуя самое худшее, старался не смотреть в сторону нескольких пожилых немок, которые были членами Церкви уже 60 лет. Когда служба закончилась, одна из них — именно та, которой я боялся, — направилась прямо ко мне! Не успел я собраться с духом, как она произнесла: «Пастор, я хожу в эту церковь шестьдесят лет, но еще никогда не слышала подобного посвящения. Впервые в жизни я по-настоящему поняла, почему я — адвентистка седьмого дня!»