Чтение онлайн

Божественному вмешательству. Более того, все наши поступки становятся причиной определенных событий, и сверхъестественное здесь ни при чем. Такой способ мышления можно называть также натурализмом.

Хотя мы и не спешим в этом признаваться, но многие адвентисты в своей повседневной жизни ведут себя так, словно Бог не оказывает на нее сколько-нибудь существенного влияния. Мы можем и не согласиться с этим, если начнем рассуждать богословски, однако на практике большинство решений человека обусловлены не столько библейскими высказываниями, сколько научным подходом. Для того чтобы узнать, насколько мы сегодня зависим от науки, достаточно вспомнить трактат Лютера, в котором он осуждает радикальный вывод Коперника о том, что не Земля, а Солнце является центром нашей Солнечной системы. Лютер чувствовал, что новая астрономия противоречит Писанию, однако, несмотря на все наше уважение к нему, я не могу назвать ни одного адвентиста, который бы рассуждал так же, как он. Наука заставила нас взглянуть на мир так, как Лютер того и не ожидал, однако блага, которые она нам дает, не всегда положительно сказываются на нашей вере. Если человек признает достоверным исключительно то, что воспринимает посредством пяти чувств, Богу нечего делать в его жизни.

По сути дела, секулярные люди живут лишь в той реальности, которую они могут ощутить с помощью пяти чувств, но такая реальность не делает жизнь осмысленной и не определяет никакой цели. Отрицая существование Бога, Который управляет жизнью человека, человек берет эту роль на себя, этим обуславливается вторая основная особенность секулярного мышления, которую можно назвать автономией. В переводе с греческого «автономия» (буквально: «сам» + «закон») означает «самоуправление». Автономный человек не испытывает потребности в Божественном водительстве. Принимая решение, он оставляет за собой все необходимые для этого права и преимущества, которые некогда принадлежали Богу. Ничто не приходит свыше, не дает ответов на его вопросы и не разрешает его проблем. Каждый должен решать сам, в чем смысл его жизни. Кто-то, например, может решить, что в конечном счете смысл жизни сводится к тому, чтобы оставить о себе добрые воспоминания. Отчасти именно этим объясняется сегодняшний интерес к экологии. Если, благодаря моим действиям, мир для моих детей и внуков станет лучше, моя жизнь не была напрасной. (Я, конечно, ничего не имею против борьбы за сохранение окружающей среды, однако заниматься этим можно на основании как сугубо секулярных идей, так и христианских.) Другим кажется, что если они найдут настоящую работу, удачно женятся или выйдут замуж и воспитают прекрасных и примерных детей, их жизнь наполнится смыслом. Третьи ищут его в изобразительном искусстве, музыке, путешествиях или литературе. Остро воспринимая какое-нибудь художественное произведение, слушая ту или иную музыкальную композицию, они чувствуют, что возносятся на более высокий уровень существования. В противоположность этому жизнь, сосредоточенная на наркотиках, предполагающая какие-то преступные действия или эгоистическое стремление к собственным удовольствиям в ущерб другим людям, рассматривается как бессмысленная трата времени.

С точки зрения секулярной философии, каждый человек сам должен решить, в чем состоит смысл его жизни, и, поскольку, определяя свою судьбу, секулярные люди не привыкли обращаться к Богу или кому-либо другому, они вынуждены принимать все решения самостоятельно, согласно закону, который сами для себя установили.

С идеей автономии очень тесно связано третье основное понятие — понятие относительности, или релятивизма. Если не существует ничего сверхъестественного и если человек сам определяет свою судьбу, тогда постижение смысла жизни, жизненных ценностей и истины зависит от той ситуации, в которой он находится. Поступок, разумный в одной ситуации, может оказаться нелепым в другой, то, что правильно для одного человека, может быть неправильно для другого. Нравственность трансформируется в социальный договор. То, что признается всеми членами группы, служит мерилом оценки любого поведения внутри ее. Одно поколение может воспринимать гомосексуализм как некую порочность, тогда как для последующего поколения это явление может оказаться приемлемым. Сексуальные отношения между двумя согласными на это взрослыми людьми могут доставлять радость, если никто из них не испытывает чрезмерного чувства вины, вытекающего из какого-нибудь своеобразного взгляда на мораль. Общество формулирует свои нравственные нормы и принципы, а также свое понимание истины на основе определенных социальных и экономических потребностей. Если что-либо приносит пользу или практикуется достаточно большим числом людей, это признается и даже поощряется. Убежденность в том, что все относительно, отрицает существование каких-то объективных нравственных норм и принципов, которые должны контролировать развитие общества. Нет никаких абсолютных начал. Все относительно, и любая совокупность нравственных норм имеет смысл только для той группы людей, которая их создала. Вместо того чтобы просто говорить об истине или о добре и зле, секулярные люди предпочитают говорить о том, что «истинно для вас».

Идея об относительности всего существующего действительно завладела умами людей — даже адвентисты сегодня все меньшее значение придают жизненным принципам. Правила, установленные Церковью, основывались на том, что есть Бог, Который активно вмешивается в нашу повседневную жизнь и может непосредственно руководить нами, даже самыми обыденными нашими действиями. Однако как только человек начинает сомневаться, пусть даже на подсознательном уровне, что Бог действительно вмешивается каким-либо образом в его дела, многие нормы поведения утрачивают свое основополагающее значение.

Четвертая, и последняя, особенность секулярного мышления проявляется в осознании временности всего происходящего. Для такой установки характерно представление о том, что наша жизнь — это все, что мы имеем здесь и сейчас. Несмотря на всю свою привлекательность для секулярного человека, идея посмертного существования является всего лишь желанной выдумкой, сочиненной теми, кто хочет убежать от страхов и тревог, связанных со смертью и умиранием. Конечно, было бы просто прекрасно искренне верить в жизнь после смерти, говорят они, однако для этого нет никаких серьезных научных данных. Поскольку для такого человека настоящая жизнь — это все, чем он реально располагает, разумно «жить в свое удовольствие». Недавно эта мысль нашла свое яркое выражение в спортивной телерекламе, проходившей под девизом: «Жизнь коротка: играй изо всех сил».

Идея скоротечности жизни сводится к тому, что, появившись на этой земле, мы живем на ней короткое время и затем исчезаем. Все, что мы делаем, имеет значение лишь сейчас, а когда сознание человека погаснет, его не ждут уже ни награды, ни наказания. Если же действительно существование человека кратковременно, можно делать все, что хочешь, если при этом не вредишь другим. Такие рассуждения встречаются нередко. Помню, как в разговоре со мной один адвентистский пастор сказал: «Знаете, порой задумываешься, действительно ли все закончится так, как мы об этом говорим. Я, конечно, надеюсь, что так оно и есть, но в конечном счете единственное, что от нас останется, — это наши дети». Я не думаю, что этот пастор был человеком порочным, беззастенчиво живущим за счет благочестивых упований других людей. Просто в тот момент он честно признался в некоторых сомнениях и страхах, рано или поздно одолевающих каждого из нас. Тем не менее это свидетельствует о влиянии секулярного мышления даже на тех, кто всю жизнь посвятил распространению библейской истины.

Несмотря на то, что, решая свои жизненные проблемы, секулярные люди руководствуются именно этими четырьмя основными предпосылками, человек с улицы редко задумывается над этим и уж, конечно, так же как и вы, не использует такие термины. Подобное мировосприятие унаследовано нашим поколением на уровне подсознания, и оно сказывается на нашем отношении к жизни по мере приближения к XXI веку. Секулярный человек — это, конечно же, не атеист, не тот, кто сознательно отвергает религию в ее высшем смысле. Он может верить в Бога, однако у него нет постоянной уверенности в том, что Бог вмешивается в практические вопросы его повседневной жизни. 94 процента верят в Бога, но 70 процентов не ходят в церковь. А если взять Австралию, то там 85 процентов утверждают, что верят, но в церковь не ходят все 96 процентов! Секулярный человек — не атеист, это просто человек, для которого религия на практическом уровне повседневного опыта перестала быть актуальной.

Мне, наверное, не стоит настаивать на том, что все секулярные люди таковы. В третьей части книги мы увидим, что они, как снежинки, не похожи друг на друга, хотя, конечно, в их рассуждениях есть нечто общее. Их непохожесть, вне всякого сомнения, представляет собой неизбежное следствие упомянутых нами автономии и релятивизма. Если каждый занят поисками смысла жизни самостоятельно и сам устанавливает для себя систему ценностей, то, конечно, придется иметь дело с самыми разными верованиями и жизненными нормами.

Каков же человек, чье мировосприятие скорее всего окажется секулярным? А у кого больше возможностей сохранить веру? Какие черты характера способствуют тому, что человек попадает под секулярное влияние? Можно сказать, что при всех прочих равных условиях мужчины в большей степени тяготеют к секулярному мировоззрению, нежели женщины. Рассмотрим обычную адвентистскую церковь, расположенную в стороне от наших учреждений. Если брать взрослых членов церкви, то довольно часто среди них от 2/3 до 3/4 — женщины. Есть церкви, насчитывающие 100 человек, — среди них только один или двое мужчин живут настоящей духовной жизнью. Другие являются членами церкви потому, что в церковь ходят их родственники, или по каким-то социальным причинам. Согласно исследованию, которое недавно было проведено Отделом изучения человеческих взаимоотношений, в некоторых конференциях из всех членов Церкви более 75 процентов — женщины. Я, конечно, благодарен любой из них, ответившей на Божий призыв, однако почему-то получается, что, работая с секулярными людьми, мы, как правило, обходим мужчин стороной. Однако, вероятно, именно им в первую очередь следует уделять внимание. Что касается моей общины, то, не забывая о духовных запросах женщин, я на протяжении всего своего служения пытался в первую очередь работать с мужчинами. В результате большинство тех, кого я крестил, составляют мужчины, и, как правило, молодые. Но иногда ради этого приходилось менять форму служения.

Приведу пример, который, вероятно, поможет понять сказанное. В одной из моих церквей была престарелая женщина, которая уже не выходила из дома и которую я решил навещать два раза в месяц, несмотря на то, что она вместе со своим сыном жила в 50 милях от меня. В течение целых 30 лет сын отвергал всякие попытки поговорить с ним на духовную тему и грозил, что подаст на конференцию в суд за то, что та злоупотребляет доверием его матери. Он и слышать не хотел об адвентизме, и я никак не мог до него достучаться. Однажды, неожиданно для самого себя, я спросил, любит ли он футбол. Оказалось, что любит. Я, посетовав на отсутствие телевизора, спросил, не будет ли он против, если как-нибудь в воскресенье после обеда я загляну к его матери и заодно посмотрю футбольный матч. Услышав это, он не мог скрыть своего восторга.

В назначенное время он приготовил легкую закуску, расставил безалкогольные напитки и позаботился об особом кресле для «своего пастора». Мы вместе посмотрели игру, потом я поговорил с его матерью и отправился домой, совершенно не подозревая, что с ним в этот день произошло. Во время моего следующего визита он попросил меня немного времени уделить и ему, поднявшись наверх после беседы с матерью. Когда я поднялся, мужчина, разрыдавшись, стал рассказывать о том, как он боится будущего, — более всего страшила его мысль о том, куда он попадет после смерти. Как-то получилось, что человеку, проехавшему 50 миль, чтобы посмотреть вместе с ним футбольный матч, он смог рассказать о своих истинных переживаниях. Такое уважительное отношение к себе я встречал нечасто. Хотелось бы узнать, сколько мужчин я потерял только потому, что в силу своей чрезмерной занятости не смог принять участия в их «обыденных» занятиях.