Библейские смыслы
Шрифт:
Зло от Нимрода легко совмещается со злом от Кнаана и каиновым злом гневливости и человекоубийства. Зло от Нимрода способно цементировать в единое целое все названные выше виды зла, в том числе и «зло от юности» и зло от Хама. Адам запустил процесс внедрения начала злого в человеческую жизнь. Нимрод завершил одну из стадий этого процесса, сцементировал все виды зла, которые вошли до него, и смог начать Вавилонское дело.
4
Рассказав о порождениях Иефета и Хама, Тора в следующей главе возвращается к тому времени, когда ещё не было разделения человечества на народы.
«И была вся Земля язык один (сафа ахад) и общее имущество (у дварим ахадим)» (Б.11:1).
В большой семье Ноаха и имущество было общее и, конечно, разговаривали все на одном и том же языке. Но нам тут рассказывается не о лингвистической ситуации тех времен. «Сафа ахад» – это язык взаимопонимания, такая степень раскрытости душ людей друг другу, такой душевный контакт, при котором человек свободно и легко воспринимает мысли и побуждения другого человека. Вот то исходное состояние, с которого должен был бы пойти процесс расселения народов по всей Земле.
«И было: отправились с Востока (ми-кедем)…»
Слово «кедем» употребляется в языке Торы в значении «восток» и в значении «прежнее», и в значении «начало». Люди двигались с Востока на Запад – по пути вестеризации, окультуривания – и уходили от «прежнего» общего порядка в единой семье, оставляли прежние устои жизни, чтобы начать путь цивилизации. В Торе нам не раскрыто, зачем это было нужно им.
«… и нашли (вайимцеу – нашли то, что искали, а не наткнулись случайно) долину в стране Шинар и там осели» (Б.11:2).
Мидраш рассказывает, что именно тут, в стране Шинар, Мабуль отряхивал мертвых… Люди зачем-то осели на земле мертвых.
«И сказал каждый ближнему своему (рэа – не сосед, а тот, за кого чувствуешь ответственность, с кем есть душевное единение) давайте калить кирпичи и будем жечь на обжиг (нисрефа лисфера – жечь, чтобы жечь) и стал им кирпич (hелвена) камнем (леавен) [18] и цемент (лаhем) стал им глиной (ле-хомер)» (Б.11:3).
[18] Изменена лишь одна буква в слове, и hелвена, кирпич, превратился в ле-авен, камень; а лаhем, цемент, становится ле-хомер, глиной.
Казалось бы, ничего дурного: люди своими руками строят что-то. Но, заметьте, в выбранной людьми земле мертвых нет естественных строительных материалов; и они искусственно создают их.
«И сказали они: «Давайте построим нам город и Сооружение (Мигдаль – возвеличивание, башня, сооружение) и глава его на небе. Сделаем нам имя – чтобы не расселяться по лицу всей Земли»«(Б.11:4).
Но ведь Бог велел: «Наполняйте Землю»? А люди собираются в одном (и очень странном) месте и решают сообща строить город и в нем возводят некое Сооружение, вершина которого должна достигать неба. Но строят, возводят и желают «сделать нам имя» с единственной целью: не исполнять повеление Божье, не расселяться по лицу всей Земли. Вавилонские строители отчетливо сознавали, что делали, и специально нарушали повеление Бога. Этим вавилонское грехопадение людей на Земле резко отличается от греха Адама в Эдене.
«Мигдаль», Башня, с главой на небе – сооружение принципиально неосуществимое. Это вечное строительство чего-то, что должно бы сделать строителей великими. Скорее всего, Мигдаль нужен для совокупного бесконечного делания. Тут есть пафос – пафос коллективного труда, осуществляющего человеческое «мы». Именно состояние «мы» дает вавилонским строителям самоощущение величия. Оно же делает «
Человеческая общность (цибур) не мертва тогда, когда имеет цель выше себя и вне себя. Когда она собрана только для того, чтобы сохранить себя, то это раньше или позже приведет к катастрофе. Ибо здесь средства то же, что цель, а цель то же, что средства. И это то же самое, что жечь для того, чтобы жечь (нисрефа лисфера) или воздвигать для воздвигания. Такая ситуация – лучшая почва для Великого Ловца, для гибор-цайд Нимрода, главы и вдохновителя Вавилонского Дела. Для него непереносима мысль, что кто-то может находиться вне строительства, вне «мы», и, следовательно, не под его духовной или мирской властью. По сути дела, Нимрод в Вавилоне осуществлял – и через «мы» мог осуществить! – единение всего злого в людях.
«И спустился Господь посмотреть город и Мигдаль, которые строили сыны человеческие» (Б.11:5).
Господь (`Гашем, а не Элоким) спускается, то есть проявляется в человеке. Образ Его заявляет о себе в людях и противостоит тому, что вершат «сыны человеческие».
И до сих пор люди способны сообщаться душами и вроде бы, когда хотят, понимают друг друга. Но в нас уже нет того, что можно было бы назвать «сафа ахад», при котором каждый думал и чувствовал как все, был в сердце своем «мы» и только «мы». «Мы» поглотило «я».
Спустившись и увидя это, Господь сказал:
«Вот народ единый и язык один (сафа ахад) у всех и это они затеяли делать и это никуда не уйдет от них» (Б.11:6).
Такое сообщество, такого рода единство, такое «мы» не отстанет от того дела, которое оно затеяло. Вот первый смысл стиха. Но есть, видимо, в словах Бога и другой смысл: человеческое сообщество и единение не должно зиждиться на вавилонском строительстве. То всечеловеческое единение, которое люди пытаются сохранить, не уйдет от них. Но осуществляться оно будет иначе.
Тут-то Господь и говорит кому-то:
«Давайте спустимся (hава нерэда)…»
Есть места в Торе, где Единый как будто обращается к кому-то, неназванному, как будто подразумевает какое-то «мы»: «Я сказал Господь: сделаем человека, в образе Нашем, как подобие Наше» (Быт. 1:26). «И сказал Бог Господь: вот человек стал как один из нас…» (Быт.3:22). Такие места всегда давали повод для утверждений, что Тора глухо признает многобожие, выдает свои политеистические корни и т. п. И Моше (Моисей), говорит мидраш, дойдя до такого места, это предвидел – и засомневался. «Пиши! – сказал ему Хозяин Мира. – Кто хочет ошибиться – ошибется…»
Талмуд замечает, что в таких местах опровержение находится тут же, рядом (Сангедрин, 38б). Но именно в этих местах, всегда ключевых для судьбы и назначения человека на Земле, учителя Торы видят особый смысл «мы». Царь Мира обращается к Своему небесному окружению, к свите ангелов, приведенных Им в бытие на Второй День Творения и окружающих Его Престол. Кто же эти ангелы, имеющие прямое отношение к работнику Божьему на поприще его труда?
Разделяя единый людской род на
Для каждой Общей души – своя индивидуальная и личностная воля, свой духовный лик, свое служение и назначение, свой «Сар», «покровитель» свыше. Не будем вдаваться в мистику трансформации этих ликов в Истории. Для нас важно, что число 70 является в Торе символом совокупности наций, семьи народов Земли, идущих от сыновей Ноаха.
В рассказе о Вавилонском строительстве раскрывается как Им закладывается глубинная мистика возникновения и развития народных душ. По велению Бога «высшая семья», высшее «мы», семьдесят ликов Сарим (множественное число от слова Сар) спустились к «мы» вавилонских строителей – и что же?