Чтение онлайн

Вероятно, египтяне не случайно отказались от идеи изгнания всех западных семитов сразу после бегства гиксосов. Они боялись, что возмущенные изгнанием аморейские вожди снова объединятся для войны за власть в Египте, но только это произойдет за пределами страны и вне контроля египетской армии. Фараоны Нового царства предпочли стратегию постепенного вытеснения западных семитов. Но по мере роста могущества Египта политика фараонов становилась все более враждебной и непримиримой к оставшимся амореям и, надо полагать, что в период правления Тутмоса III (1479–1426 гг. до н. э.) большинство западных семитов было вынуждено уйти из нильской дельты. Процесс ухода растянулся на многие десятилетия. Раньше всех Египет покинули те аморейские племена, вожди которых были непосредственно связаны с гиксосскими фараонами и составляли их окружение, например гиксосский «дом Иосифа». И, наоборот, те амореи, кто жил дальше от Авариса и не участвовал в войнах с Фивами, получили возможность задержаться дольше.

Где-то в середине XV в. до н. э. «дом Иосифа», состоявший из колен Эфраим, Менаше и Биньямин, покидает Египет и возвращается в Ханаан. Возможно, вместе с ним уходит и еще одно северное племя — Нафтали. Что касается «дома Иакова», то есть четырех южных древнееврейских племен, то они надолго задерживаются в Египте — вплоть до начала XII в. до н. э. Вероятно, вождям южных колен без особого труда удалось доказать, что они в отличие от «дома Иосифа» не имели никакого отношения к гиксосам и в их войнах не участвовали. По этой или какой-либо еще причине, но южная группа «Иаков-Йеуда» не разделила участи большинства аморейских племен, вытесненных в XV в. до н. э. из дельты Нила. Египтяне позволили остаться не только южным древнееврейским племенам, но и другим группам амореев, которые не были связаны с гиксосами. Вероятнее всего, это были те самые аморейские племена, которые намного позднее участвовали вместе с «домом Иакова» в библейском исходе Моисея.

В правление Тутмоса III происходит поворотный момент в судьбе аморейских племен нильской дельты. Египет становится мощной державой и прочно устанавливает свою власть над Ханааном, Сирией и ливанским побережьем. Внутри Египта никто больше не осмеливается оспаривать власть фараона. Наступил момент, когда египтяне могли без каких-либо опасений избавиться от постоянной проблемы, беспокоившей фараонов Нового царства — аморейских племен в дельте Нила.

Куда направляются западные семиты? Они идут в страны своего исхода, туда, где они жили до ухода в Египет, а именно в Ханаан, южную Сирию, на ливанское побережье. «Дом Иосифа» возвращается в район Шхема, на свою прежнюю племенную территорию. Однако не все оказывается так просто. За время его отсутствия в Ханаане течение двух с половиной веков произошли немалые изменения, и к XV в. до н. э. большинство населения этой страны стало оседлым. Те аморейские племена, что не ушли в нильскую дельту, осели на землю в самом Ханаане и усвоили ханаанскую городскую и земледельческую культуру. Но главное заключалось в том, что племенные территории ушедших в Египет амореев (включая древних евреев) оказались большей частью заняты и Поделены между ханаанскими и аморейскими городами-государствами. Несколько израильских племен, вернувшихся В Палестину, фактически оказались бездомными. Именно в это время за всеми амореями, возвратившимися из нильской дельты, в том числе и за древними евреями, прочно закрепляется имя «хабиру». Под ним подразумевались тогда не просто полукочевые амореи, а те из них, кто потерял собственную племенную территорию, одним словом, бездомные и странствующие поневоле. Надо помнить, что в нильской дельте полукочевые амореи перешли к оседлому образу жизни и возвращение к кочевничеству было у них вынужденным и неполным. Мы знаем из библейских текстов, посвященных исходу древнееврейских племен из Египта, насколько тяжелым и болезненным был для них процесс возврата к кочевой жизни и как они стремились вернуться к прежнему — более спокойной и обеспеченной оседлости. Если в начале II тыс. до н. э. под «хабиру» подразумевали полукочевых, неоседлых амореев, то к XV в. значение этого термина явно сузилось: имя «хабиру» закрепилось только за бездомными амореями, которые потеряли собственную племенную территорию. Не надо забывать, что помимо вынужденно бездомных амореев-хабиру существовали и другие кочевые амореи, которые сохранили свои племенные территории, потому что не уходили в Египет. К таким относились, в частности, близкие родственники южных древнееврейских племен — эдомитяне, моавитяне и аммонитяне, за которыми закрепилось другое имя — «суту». Точно так же называли и более дальних родственников древних евреев — мидьянитян, кениев, ишмаэльтян и амалекитян, то есть те народы пустыни, которые возводили свою родословную к патриарху южной группы полукочевых амореев Аврааму.

Следует подчеркнуть, что в отличие от суту, добровольных кочевников на собственной территории, хабиру были вынужденными странниками, которые, потеряв свои племенные земли, стремились не просто к их возврату, а к оседлому образу жизни на них. Видимо, большинство таких хабиру в Ханаане составляли три северных племени, относившиеся к «дому Иосифа»: Эфраим, Менаше и Биньямин. Возможно, к ним примкнуло еще одно, четвертое, северное колено — Нафтали. Еще больше родственных им амореев оказалось в положении хабиру в южной Сирии и на ливанском побережье. Они, как и израильские племена, тоже стали бездомными, когда вернувшись из Египта, нашли свои земли занятыми. Положение хабиру серьезно осложнялось тем, что «оккупанты» их племенных территорий — правители местных городов-государств — были подданными фараона и находились под защитой Египта. Отвоевание Ханаана было невозможно из-за бесспорного военного превосходства Египта в XV–XIII вв. до н. э. Пока сохранялась египетская власть над Ханааном и южной Сирией, тактика хабиру вынужденно сводилась к партизанским действиям И осадам отдельных городов — весьма ощутимым для местных правителей, но недостаточным для ответных шагов египетской армии.

Нет смысла искать в Библии историю северных племен в Ханаане до их объединения с южными коленами в XII в. до н. э. Она, как и период пребывания в Египте, умышленно Пропущена редакторами Ветхого Завета. Всякое упоминание о ней противоречило бы официальной версии о едином происхождении и общей истории северных и южных племен, согласно которой и те и другие одновременно ушли из Египта под руководством их общего вождя и законодателя Моисея. Да и сами носители традиции — составители Ветхого Завета, то есть аарониды и левиты — происходили исключительно из южных племен и, естественно, представили историю своей группы «Иаков-Йеуда» в качестве общей истории всех древнееврейсих племен вплоть до раскола объединенного царства около 928 г. до н. э. Поэтому-то ранняя история северной группы «Израиль-Иосиф» полностью отсутствует в Библии.

Этот зияющий пробел охватывает три периода: 1) пребывание северных племен в Ханаане в XXIII–XVIII вв. до н. э.; 2) жизнь в Египте в XVIII–XIII вв. до н. э.; 3) пребывание нескольких северных племен в Ханаане в XV–XIII вв. до н. э. Хотя многие предания из эпоса «дома Иосифа» вплетены в единую версию общей истории, мы фактически ничего не наем о двух первых этапах истории северных племен. Однако в нашем распоряжении имеются небиблейские письменные документы, позволяющие пролить некоторый свет на третий период — XV–XIII вв. до н. э., в течение которого четыре северных племени находились в Ханаане.

Самым важным и значительным собранием таких документов является Амарнский архив. Его название происходит от имени долины эль-Амарна, расположенной в 300 км к югу от Каира, на восточном берегу Нила. Здесь находилась столица Египта, город Ахетатен, основанный фараоном-реформатором Аменхотепом IV, известным больше под именем Эхнатон. Сам архив фараона обнаружили давно, еще в 1887 г., но полностью прочитать его смогли лишь в последние десятилетия. На сегодняшний день он состоит из 382 глиняных табличек, хотя, возможно, изначально их было намного больше. Большинство из них написаны на «международном» языке того времени — аккадском, хотя есть таблички и на хеттском, хурритском и ассирийском языках. Весь архив можно разделить на три части. Одна содержит письма от царей суверенных государств: Вавилонии, Митанни, Ассирии, Хеттского государства, Алашии (Кипр) и Арзавазы. Вторая состоит из писем египетских данников Сирии и страны Амурру (ливанское побережье и часть южной Сирии). И лишь третья часть представляет собой послания правителей ханаанских городов к египетскому фараону. Обе последние части посвящены почти исключительно внутренним распрям между самими правителями Ханаана и страны Амурру. Если не по количеству табличек, то, по крайней мере, по объему текстов все эти три части приблизительно равны. В хронологическом отношении Амарнский архив охватывает очень короткий период времени, где-то 20–30 лет и, скорее всего, относится к 1350–1330 гг. до н. э. Нас, разумеется, больше всего интересуют вторая и третья части, на основании которых мы можем реконструировать политическую обстановку в Ханаане и южной Сирии. Учитывая, что изменения в жизни того далекого периода древности происходили несравненно медленнее, чем сегодня, можно полагать, что все, что было типично для ситуации второй половины XIV в. до н. э. в Ханаане и южной Сирии, было свойственно и всему периоду XV–XIII вв. до н. э.

Наибольший интерес в письмах правителей Ханаана И Амурру вызывают частые упоминания о хабиру. Именно среди этих хабиру должны были находиться северные — израильские племена. Правда, многие историки отрицают всякую связь между хабиру и древними евреями вообще. Их аргументы сводятся, в основном, к двум возражениям. Во-первых, хабиру были разбросаны по разным уголкам древнего Ближнего Востока, о них упоминают письменные источники из Месопотамии, Сирии и Ханаана. И везде, где бы они ни жили, они находились под влиянием местных языков и культур, весьма различных между собой. Поэтому, мол, нет оснований полагать, что хабиру из Сирии, Месопотамии и Ханаана представляли когда-то единый этнос с собственным языком и культурой. Во-вторых, отказываясь считать хабиру этносом, эти историки рассматривают их в качестве социальной группы среди местного населения, которая по какой-то причине была лишена своей земли и дома и превратилась в наемников и грабителей [10] . Некоторые авторы идут еще дальше, утверждая, что само слово «хабиру» является не западносемитским, а аккадским по происхождению и означает «грабитель» или «разбойник» [11] . В подтверждение этой точки зрения обычно приводят выдержки из писем правителей Ханаана и Амурру, которые обвиняют своих врагов хабиру в грабежах и разбое. К сожалению, мы не имеем мнения самих хабиру о ханаанских и сирийских царьках, с которыми они воевали, но оно вряд ли было бы лучше того, что говорили о них их противники. Тот факт, что хабиру говорили на языках окружавших их народов, едва ли может считаться серьезным аргументом против их существования в качестве отдельного этноса: ведь повсюду в Передней Азии кочевники и полукочевники быстро усваивали культуру родственных им семитских народов, среди которых они жили. Что касается Палестины и ливанского побережья (Амурру), то здесь языковых проблем между местным ханаанейско-аморейским населением и хабиру изначально быть не могло, так как и те и другие в этническом отношении представляли практически одно и то же.

Правда, кое в чем противники идентификации хабиру в качестве древних евреев действительно правы. Мы не можем ставить знак равенства между «хабиру» и «иври». Древние евреи представляли лишь очень небольшую часть от многочисленных племен хабиру. Последние, будучи вытесненными из нильской дельты, распространились по всей территории Ханаана, Амурру и Сирии. Было бы наивным и несерьезным полагать, что хабиру, воевавшие против местных царьков в северном Ливане, относились к израильским племенам. С другой стороны, можно почти не сомневаться, что те, кто был известен под именем хабиру в районе Шхема, скорее всего, имели прямое отношение к «дому Иосифа», точно так же, как центральный и северный Ханаан был, вероятно, сферой действий северных — израильских племен.

Вероятно, имя «хабиру» распространилось на все полукочевые аморейские племена, которые раньше находились в нильской дельте. Сначала они были известны как азиатские пришельцы — ааму, потом как чужеземные правители — гиксосы, и, наконец, после изгнания из Египта превратились в бездомных наемников — хабиру. В истории, как и в химии, из ничего ничего не бывает и, наоборот, большая масса исчезнуть бесследно не может. В химии она меняет свою форму, а в истории — свое имя. Покорить такую большую страну, как Египет, и править ею в течение более сотни лет могли только достаточно многочисленные аморейские племена. Только внушительное количество племен было в состоянии успешно противостоять сильным армиям нарождающегося Нового царства. Большая масса племен не могла исчезнуть в одночасье, поэтому ничего удивительного, что она появилась снова, но уже в другом месте и под другим именем. Древние евреи, а точнее, «дом Иосифа» были лишь небольшой частью этих аморейских племен, разделивших общую участь. Рассыпавшись по Ханаану, Амурру и Сирии, хабиру представляли собой одно целое не только в этническом и лингвистическом отношении, но и в социальном. Эти аападносемитские племена амореев были лишены собственной территории и дома, они вынуждены были вернуться к полукочевой жизни и стать наемниками у местных правителей. В этом смысле нельзя не согласиться с теми историками, кто подмечает социальную окраску имени «хабиру», их вынужденную бездомность и наемничество. Вместе с тем не следует превращать целый этнос в маргинальную социальную группу, тем более что письма Амарнского архива — главный источник по истории Ханаана того времени — не дают основания для такого заключения.