Чтение онлайн

111.

Возвращеніе Товіи домой.

Цлыхъ дв недли праздновали свадьбу Товіи, и какъ ни хотлось ему домой, онъ долженъ былъ оставаться у тестя своего, Рагуила. Прошли дв недли, и Товія сталъ собираться домой. Скучно было Рагуилу и его жен разставаться со своею дочерью и со своимъ зятемъ, Товіею, котораго они полюбили, какъ родного сына. Стали упрашивать Товію еще погостить, но онъ не согласился. Онъ былъ добрый сынъ, любилъ своихъ родителей; онъ зналъ, что они безъ него скучаютъ и торопился домой. Рагуилъ отдалъ Товіи половину своего имнія. Все это уложили на верблюдовъ и стали прощаться.

«Люби своего мужа и почитай его родителей», сказалъ Рагуилъ своей дочери Сарр.

«Береги свою жену и не обижай ее», сказала Товіи его теща, жена Рагуила.

Родители Товіи съ нетерпніемъ ждали, когда вернется ихъ любимый сынъ. Особенно горевала и плакала Анна. Не одинъ разъ въ день, и рано утромъ и поздно вечеромъ выйдетъ изъ дома, станетъ на ближній пригорокъ, прикроетъ ладонью свои заплаканные глаза и пристапьно смотритъ на дорогу, не идетъ ли ея милый Товія. Подыметъ втерокъ пыль на дорог: «Ахъ, идутъ!» вскрикнетъ Анна и бросится впередъ на встрчу. Но какъ же ей, бдной, было досадно когда она увидитъ, что обманулась, что никого нтъ. И долго нтъ Товіи. Все больше и больше плачетъ Анна, все сильне и сильне болитъ ея материнское сердце.

Выходитъ она однажды изъ дома посмотрть на дорогу; вдругъ къ ней бросается ихъ собачка, которая побжала съ Товіею. Смотритъ Анна на дорогу и видитъ, что идетъ Товія со своимъ товарищемъ. Сарру они оставили немножко позади, а сами пошли впередъ, чтобы сказать отцу и матери о свадьб.

Не знаетъ, что отъ радости и длать Анна. Она бжитъ домой и кричитъ Товиту: «Сынъ идетъ!» Потомъ побжала на встрчу къ сыну, бросилась къ нему на шею и говорила: «Слава Богу! опять я вижу тебя, дитя мое». И мать и сынъ плакали отъ радости.

112.

Чудесное исцленіе.

Товитъ, услыхавъ отъ Анны, что пришелъ сынъ, пошелъ къ дверямъ и споткнулся, но сынъ поспшилъ къ нему и поддержалъ своего отца, чтобы онъ не упалъ и не ушибся. «Здравствуй, батюшка! Теперь успокойся!» сказалъ Товія своему отцу.

Тутъ онъ досталъ изъ своей сумки желчь, которую, помните, вынулъ онъ изъ рыбы. Эту желчь онъ приложилъ къ глазамъ своего отца. Сильно стало щипать глаза у Товита, онъ сталъ тереть ихъ,—и бльма отстали.

Увидлъ Товитъ снова свтъ Божій; снова увидлъ свою жену Анну, Товію и его товарища, собачку, деревья, солнце, словомъ все, все, что онъ видлъ прежде.

Теперь Товія разсказалъ отцу все, что съ нимъ случилось и какъ онъ женился. И вс пошли къ воротамъ дома встрчать Сарру, молодую жену Товіи. Ласково приняли ее Товитъ и Анна, которымъ Сарра очень понравилась и которые полюбили ее, какъ родную дочь.

Вс пали на колни и благодарили Бога.

Прошли первыя минуты радости, и Товитъ сказалъ своему сыну: «Чмъ бы намъ отблагодарить этого юношу за то, что онъ сдлалъ намъ столько добра?»

«Ахъ, онъ столько сдлалъ для насъ», отвчалъ Товія, «что я и не знаю, чмъ бы наградить его. Ему обязанъ я, что вернулся домой цлъ и невредимъ. Онъ спасъ меня, когда меня хотла състь большая рыба. Онъ сходилъ за деньгами къ Гаваилу. Онъ сосваталъ мн жену. Онъ научилъ меня помазать твои глаза рыбьею желчью, чтобы ты опять видлъ. Отдай ему половину нашего имнія. Онъ заслужилъ это!»

Предложили юнош Азаріи половину всего имнія, но онъ отказался и, отозвавъ Товита и Товію, сказалъ имъ: « Я одинъ изъ семи святыхъ ангеловъ, Рафаилъ. Меня послалъ къ вамъ Самъ Богъ, Которому пріятно было, что Товитъ подаетъ милостыню и хоронитъ бдныхъ покойниковъ. Будьте же и впередъ благочестивы и добры къ бднымъ. Теперь же я иду на Небо, къ Богу».

Еще сорокъ два года жилъ Товитъ. Когда умерли Товитъ и Анна, Товія и Сарра отправились жить въ другое мсто, въ Мидію, къ отцу Сарры, Рагуилу. Такъ веллъ имъ Товитъ передъ смертію. Счастливо прожили эти благочестивые и честные люди до глубокой старости.

113.

Плнъ вавилонскій.

Вы, дти, врно, не забыли, что царство израильское было разрушено; десять колнъ народа еврейскаго были отведены въ плнъ ассирійскимъ царемъ (Салманассаромъ).

Въ царств іудейскомъ два колна, дв части народа еврейскаго жили лучше. Но и тамъ, наконецъ, и цари, и народъ, и даже священники совсмъ Бога забыли, о добрыхъ длахъ не думали, пророковъ, которыхъ посылалъ къ іудеямъ Самъ Богъ, они не только не слушали, но выгоняли и, даже, убивали.

Долго терплъ Богъ, но наконецъ наказалъ іудеевъ.

Съ огромнымъ войскомъ подошелъ къ Іерусалиму вавилонскій царь — Навуходоносоръ. Онъ разставилъ евое войско вокругъ Іерусалима. Подошли къ городу, бросились на стны, ворвались въ городъ и начали грабить. Даже изъ храма, который былъ построенъ Соломономъ, вавилонскій царь взялъ золотые и серебряные подсвчники, кадила и чаши. Всхъ богатыхъ евреевъ вавилонскій царь увелъ въ плнъ. Но іудеи и при этомъ бдствіи не исправлялись: не слушали Бога и не покорялись царю вавилонскому.

Навуходоносоръ не одинъ разъ подходилъ съ войскомъ къ Іерусалиму и каждый разъ угонялъ въ плнъ но нскольку тысячъ іудеевъ. Іудеи не унимались и, наконецъ, до того разсердили Навуходоносора, что онъ ршился разрушить Іерусалимъ.

Навуходоносоръ опять привелъ свое огромное войско къ Іерусалиму и опять завоевалъ Іерусалимъ. Теперь Навуходоносоръ уже не давалъ никому пощады. Вавилонскіе воины зажигали дома, и сдлался въ, Іерусалим такой страшный пожаръ, что сгорлъ весь городъ. Сгорлъ и прекрасный храмъ Соломоновъ. Навуходоносоръ захватилъ вс золотые и серебряные сосуды, которые онъ не усплъ забрать въ первый разъ.

Да, дти, и жалко и страшно было смотрть. Везд дымится, везд горитъ! Одинъ домъ рушится за другимъ! Женщины и дти плачутъ и кричатъ. Везд валяются горящія и дымящіяся головешки. Даже и каменныя стны, которыя стояли вокругь города, и т были розломаны, и самые камни были разбросаны.

Теперь Навуходоносоръ угналъ въ плнъ всхъ іудеевъ, оставилъ только садовниковъ, чтобы смотрли за садами, и земледльцевъ, чтобы пахали землю и собирали хлбъ.

Скучно и тяжело было житъ іудеямъ въ плну на чужой сторон. Въ свободное время посл работъ выйдутъ они изъ домовъ, соберутся гд-нибудь на берегу рчки и запоютъ свои псни,—псалмы царя и пророка своего Давида. Со слезами на глазахъ запоютъ они о томъ, какъ счастливо жили они прежде на своей прекрасной родин, какъ тяжело теперь имъ жить въ плну.

Вавилонянамъ нравилось это пніе, и они приходили слушать іудеевъ: такъ хорошо іудеи пли свои печальныя псни и играли на арфахъ.

И долго іудеямъ пришлось жить въ вавилонскомъ плну,—семьдесять лтъ.

114.

Д а н і и л ъ.

Навуходоносору, царю вавилонскому, захотлось, чтобы у него во двор прислуживали іудеи. Онъ приказалъ своимъ чиновникамъ: Возьмите у самыхъ знатныхъ и богатыхъ іудеевъ сыновей. Выберите мальчиковъ, которые поумне, покрасиве и порасторопне».