Чтение онлайн

Не собираюсь выяснять, кто виноват. Уверен, что даже если в чем-то не права оказалась мама, Аня обязана была, хотя бы из уважения к возрасту мамы, не доводить до конфликта. С этого момента наши отношения дали трещину, которая все разрасталась, и я пришел к выводу, что жить вместе мы не можем в силу несходства характеров. Когда Сережке исполнилось пять лет, я вернулся в свою комнату на Фрунзенской набережной. Сейчас ему девять. Помните, это — третий мой сын, и с ним, слава Богу, мне, в отличие от первого — Петера, и второго — Владимира, удается часто общаться.

Мой Сережа ни в чем не нуждается — стараюсь, чтобы у него все было самое лучшее. Занимается английским, играет на пианино, учится неплохо. Я хочу дать ему шанс, которого у меня в жизни не было. Очень надеюсь, что он правильно распорядится этим шансом и состоится как личность.

Впрочем, вернемся чуть назад. В период поисков денег на фильм прочитал объявление, что во Дворце спорта в Лужниках состоится съезд кооператоров. Дай, думаю, схожу. Чудом прорываюсь к трибуне и бросаю клич огромной аудитории:

— Мужики! Если кто-то из вас хочет заработать хорошие деньги, звоните мне: у меня есть классный остросюжетный сценарий о бывшем афганце! — И диктую свой телефон.

Скорее всего это был акт отчаяния, и особыми иллюзиями я не тешился. Но через день звонок. Некий сотрудник советско-английского СП просит мой сценарий для президента этого СП. Я настаиваю на разговоре с самим президентом и предлагаю ему приехать ко мне, чтобы я прочел ему сценарий вслух. Мне казалось, что идея будущего фильма так быстрее дойдет до его сердца. Но президент СП Борис Булатов, один из талантливейших разработчиков компьютерных программ в стране, расценил мое приглашение по-иному, полагая, что я опасаюсь выпускать из рук свое произведение, чтобы кто-то не позаимствовал мою идею. Через несколько дней он приехал с двумя помощниками в мою коммунальную квартиру и внимательно дослушал сценарий до конца, не прервав ни разу. А слушать пришлось часа два, не менее.

Читал я вдохновенно — жаль, что не записал на магнитофон или не снял на видео. Похоже, мое вдохновение передалось и Борису.

— Сколько нужно денег, чтобы снять этот фильм? — сразу спросил он, когда я закончил читать.

Я ответил, и в тот же день он подписал со мной договор. В тот миг я стал самым высокооплачиваемым сценаристом советского кино. Передать словами мои ощущения вряд ли возможно. Думаю, меня поймет лишь тот, кто, пройдя через тяжелейшие испытания и годы лишений, единственный на всей земле продолжал верить в свое призвание, в свою звезду.

С гордо поднятой головой иду вместе со своим продюсером к Генеральному директору «Мосфильма» — Владимиру Досталю. Не раздумывая ни секунды, тот становится нашим партнером, более того, соглашается даже с тем условием, что я буду сам ставить свой сценарий, по которому у него имелись замечания, исправленные с помощью талантливого драматурга Александра Бородянского. Я ему искренне благодарен.

Прошло некоторое время, и В. Досталь стал сомневаться, что я, потеряв пять лет в зоне, смогу сделать качественный фильм. Я долго держался и сопротивлялся, но сделал один неверный шаг: согласился на сорежиссера. В. Досталь обрадовался.

После долгих поисков я остановился на молодом талантливом режиссере, работавшим в жанре остросюжетного кино, — Николае Стамбуле. В. Досталь одобрил, и мы приступили к режиссерской разработке. Но неожиданно В. Досталь объявляет Николаю, что переводит его на другую картину по сценарию Володарского. Мне кажется, все это Досталь задумал с самого начала. Заметив мое твердое намерение снимать самому, он действовал постепенно. Сначала сорежиссура, а потом и вообще ультиматум. А я клюнул. Теперь абсолютно уверен: прояви я тогда волю и бескомпромиссность — Досталь бы сдался…

Стамбула ушел, запуск очевидно затягивали, потом возникла кандидатура Александра Муратова (он уже запомнился зрителям по фильму «Криминальный квартет»). Мне нравились его работы, и я уже так устал бороться, ощущая к тому же, что еще несколько месяцев отсрочки съемок — и фильм опоздает. Не устареет, но идея его уже известна слишком большому числу людей и без труда могла быть позаимствована. Кроме того, поджимали сроки по договору… И я согласился.

Дмитрий Певцов, которого Саша Муратов пригласил на главную роль, очень мне нравится — у него действительно потрясающей силы талант. Но в роли Савелия Говоркова я видел артиста несколько иной внешности. Бывает, привозят тебе костюм от самого Версаче, остолбенеешь от радости. Наденешь на себя, а он давит в плечах, сидит как-то не так, короче говоря, не на тебя…

В период подбора актеров я спросил Сашу, кого он хочет пригласить на роль Короля, «вора в законе»? Без особой уверенности он перечислил несколько фамилий, и тогда я предложил обратиться к Армену Борисовичу Джигарханяну.

— Он вряд ли согласится: роль-то не главная…

— А ты пошли ему сценарий…

Через несколько дней спрашиваю:

— Ну как, согласился?

— Послал ему сценарий, а он даже читать не захотел…

— Что? — удивленно воскликнул я и набрал номер Армена, — Арменчик, здравствуй, родной, это Виктор…

— Привет, Витюша! — Он всегда называет меня «Витюшей», и тогда был явно рад моему звонку.

— Арменчик, почему ты мой сценарий не стал читать? — обиженно спросил я.

— Какой твой сценарий? — удивился он.

— Как какой — «По прозвищу Зверь»…

— Это твой сценарий? — Армен был искренне удивлен. — А почему никто мне не сказал? Пришла какая-то девочка, сунула мне сценарий и исчезла. Ты знаешь, сколько мне сценариев шлют? Если все читать, то когда ж работать?

— А тебе что, даже по телефону не звонили? — Я укоризненно взглянул на Муратова.

— Позвонила какая-то женщина и сказала, что режиссер фильма просил передать мне сценарий и что его уже мне везут…

— Арменчик, давай я тебе еще раз пошлю сценарий?

— Зачем, Витюша? В твоем фильме я согласен сниматься в любой роли, даже в эпизоде… Кого ты хочешь, чтобы я сыграл?

— «Вора в законе»!

— Каким ты видишь этого человека?

— Личность сильная, умная, уважаемая: недаром кличка — Король! При всем том он прекрасно сознает, что уже достаточно пожил на этой земле, чтобы и дальше играть в опасные игры… Обожает свою внучку…

— Яркий образ, Витюша! Ты так здорово описал, что уже вижу его! Передай режиссеру, чтобы приготовил договор и связался со мной: определиться со сроками…

— Спасибо, родной!

— О чем ты говоришь? Бывай, милый…

Поблагодарил меня и несколько смущенный Саша Муратов…

Заручившись весомой поддержкой МВД СССР, отправились снимать натуру в колонию строгого режима в Коми АССР. Саша Муратов был уверен, что грозные бумаги из МВД устранят все возможные препоны со стороны местных властей. Откуда ему было знать, что есть еще негласный «хозяин» зоны по кличке Хасым. Съемочную группу начальство вводит в зону, а зеки отказываются участвовать в съемках. В полной растерянности Саша звонит мне — «срываются съемки». Срочно вылетаю. Встречаюсь с начальником зоны и осторожно выясняю, кто из авторитетов сидит в этой колонии. Он называет Хасыма, но тут же говорит, что тот находится сейчас в ПКТ (помещение камерного типа), то есть тюрьма в тюрьме. Настаиваю на встрече с ним. Долго сопротивляется, но я ссылаюсь на больших московских начальников из МВД, и он сдается, сам ведет меня в ПКТ. Прошу оставить с Хасымом наедине. Немного поколебавшись, начальник выходит.