Чтение онлайн

– Вот, кстати, какая интересная история, – продолжал Мортен, помогая себе широкими жестами в случае если не находил слов. – Несколько лет назад в старинный город Париж приезжает русский эмигрант, некто Мещанов. Естественно, никто о нём тогда слыхом не слыхивал. Но вот везение! Не успел человек обжиться, как внезапно вкладывает деньги в никому не нужный огромный участок земли в отдалении от Парижа. Представьте себе: приобрёл его всего за тысячу франков! А потому, что земля эта ещё с доисторических времён никем не вспахивалась, прилегала к подножию скал и вообще была на редкость неплодородной. Такое, знаете ли, ущелье в скалах. Но вот в чём дело: не прошло и года, как начинается строительство железной дороги! И вдруг никому не известный господин Мещанов заявляет, что земля эта его, и пусть железнодорожная компания катится ко всем чертям со своим строительством! Железнодорожники были вынуждены строить обходной путь, однако натолкнулись на скалы. Дело встало. И тут появляется господин Мещанов с радостным известием. Он готов пойти навстречу и продать данный участок на благо Франции – его новой, горячо любимой Родины! Разумеется, железнодорожная компания была готова с руками оторвать этот бесценный участок земли! Однако Мещанов не продешевил. Что и говорить: купил за тысячу, а продал в сто раз дороже. После этого кричащего события многие железнодорожные компании пытались заполучить его себе, предлагая самые высокие должности. Но Мещанов – свободный художник, и потому пишет только на своём полотне.

– Интересный субъект, – признал Дариор.

– Ещё бы! – горячо подтвердил Мортен. – О таком можно кино снимать! Правда, он в ответ, скорее всего, шкуру снимет. А вот ещё одна интересная личность. – Комиссар показал на одного из гостей, полного мужчину средних лет, увлечённо беседовавшего с тремя молодыми людьми. – Жан Поль, владелец самого респектабельного казино в городе. Много дурного говорят об этом господине, но и он, кажется, чем-то обязан Мещанову. История тёмная, однако, достоверно известно, что раз в месяц железнодорожнику невероятно везёт за рулеточным столом. Богатая денежная карма или что-то ещё? Кто знает… Ну что ж, вот мы и пришли.

Впереди непринуждённо беседовала группа людей. В основном разговаривали Мещанов и Дюран, улыбаясь и подыгрывая друг другу на публику. Однако, когда Дариор и Мортен подошли к Министру и железнодорожнику, стало понятно, что они отнюдь не изображают дружбу, а действительно относятся друг к другу с чрезвычайной приязнью. Позади Дюрана переминался с ноги на ногу начальник жандармов, а рядом с Мещановым толпилась, по меньшей мере, дюжина человек. Всё это напоминало будни Наполеона, окружённого услужливыми генералами.

Внезапно из толпы гостей выделился весьма презентабельного вида господин во фраке. Он размеренной походкой подошёл к Дариору и деликатно улыбнулся.

– Рад, очень рад, что такие знаменитые личности, одолевшие самого Парижского Демона, появляются на нашем скромном рандеву! Моё имя Джон Фишер, к вашим услугам, – поклонившись, произнёс он.

– Очень рад знакомству, – промямлил не наделённый этикетом Мортен, – но мы спешим поздороваться с хозяином шато. Прошу простить.

И грубиян комиссар со своим стыдливо опустившим глаза спутником прошли мимо оскорблённого господина. Спустя миг они уже важно приближались к самому Наполеону и его генералам.

– Мсье Мещанов, мсье Дюран, – почтительно поклонившись, заговорил Мортен. – Вот, привёл, как и просили.

– А-а, господин Одоевский, – лучезарно улыбнувшись, поприветствовал Мещанов на чистом русском языке. Это был невысокий, крепко сложенный мужчина с лёгкой проседью в соломенного цвета волосах. Одет он был в лёгкий сюртук с позолоченными пуговицами. Руки облачены в элегантные перчатки.

«Лет сорок семь, не больше, – подумал Дариор, изучая лицо собеседника. – Очевидно, интересовался мной, раз знает, что я русский».

Тем временем Мещанов тоже внимательно обследовал взглядом лицо собеседника. Очевидно, остался доволен и продолжил уже на французском:

– Очень рад, что мои соотечественники оказывают такую неоценимую помощь Франции! Мы как раз говорили с Жаком об этом. Я советовал Дюрану представить вас к награде, и это только по меньшей мере.

– Безусловно, – подтвердил Дюран, – мы очень благодарны вам, мсье Рено. Только скажите – и я зачислю вас в ряды полиции.

Дариор почувствовал, как рядом напрягся Мортен, и потому поспешно ответил:

– Нет-нет, всегда рад помочь, но предпочитаю полёт вольной птицы.

– О, да! – рассмеялся Мещанов, и его глаза внимательно впились в историка. – Уверен: мсье Одоевский собирается стать частным детективом.

– Меня вполне устраивает моя повседневная работа, – вежливо улыбнулся Дариор. Кажется, Мещанов не просто смотрел на собеседника, а пытался досконально изучить его, буквально прочитать мысли. С чего бы это?

– Не забывайте, что всегда можете изменить решение, – не унывал Михаил Иванович. – Помните об обещании Министра.

– Да-да, конечно, – с некоторым несвойственным ему смущением ответил Дюран и, очевидно, заметив это, тут же добавил: – Премьер-министр недоволен последствиями операции. Всё-таки столько погибших.

– Бог с вами, Жак! – отмахнулся Мещанов, и Дариор с удивлением заметил, что Министр является в этом разговоре отнюдь не первым человеком и даже несколько благоговеет перед железнодорожником. Интересно! А Мещанов продолжал:

– Не виноваты же господа полицейские, что итальянцы заложили бомбу в вагоне! Это в ведомстве вокзальной охраны!

– Безусловно, – совсем не по-дружески, а почтительно кивнул Дюран.

– Кстати, вследствие чего произошёл взрыв? – беря со стола бокал, спросил Мещанов. – Я так и не разъяснил для себя эту деталь.

– Бомба с часовым механизмом, – ответил Мортен, безучастно глядя по сторонам. Кажется, его более привлекали разнообразные деликатесы, стоявшие на столе, нежели разговор с влиятельными особами.

– Да, я так и думал, когда обсуждал это дело с моим секретарём, – кивнул Мещанов и, как бы спохватившись, залепетал: – Ох, господа, простите за неучтивость! Совсем забыл познакомить вас с моей старой гвардией! – Железнодорожник хмыкнул и указал на дюжину молодцов, стоявших позади. – Вот, как говорится, прошу любить и жаловать: мой давний коллега по работе Эрик Монблан. Все мои дела – в его компетенции.

Вперёд вышел молодой человек лет тридцати, держа на плече тростниковую трость, поклонился и отошёл в сторону. «Что-то он не очень похож на коллегу, – присмотревшись, решил Дариор. – Скорее вымуштрованный армейский офицер».

– А вот старый разбойник Поштига, – ухмыльнулся Мещанов, указывая на седовласого португальца, – мой главный казначей. Все переводы и банковские дела – в его ведении.

Такой пожилой казначей? Дариор не поверил. Этот старик наверняка уже страдает склерозом! Циферку не припомнит – и все деньги улетят на другой счёт.

– А это мои садовники, – с гордостью указал Мещанов на пятерых широкоплечих молодцов. – Как что подстричь, какой сорняк устранить – так сразу сделают в лучшем виде. Пожалуй, лучшие садовники в мире!

«Садовники, как же! – усмехнулся Дариор, глядя на оттопыренные пиджаки молодцов, за которыми наверняка скрывалась не одна кобура. – Сорняки – это, конечно, конкуренты. Как кого убрать да подстрелить – так с радостью! Садовники! Рассчитано на идиотов. Глупый маскарад!»

– А вот душа моей компании, секретарь и письмоводитель, – с энтузиазмом продолжил Мещанов, – Афанасий Петрович Зайчонок.