Чтение онлайн

– Но если это так, какого чёрта убийства продолжают совершаться? – прорычал Мортен.

– Нужно всё проверить, – Дариор взглянул на комиссара. – Значит, у нас есть время до утра? Что будем делать?

– Подождите, Дариор, в такой обстановке здесь не разобраться, – Мортен выглянул в окно. – Остановитесь где-нибудь.

В этот момент шафрановый автомобиль проезжал мимо придорожного бистро, и Дариор, недолго думая, остановился перед его дверьми. Трое путников не спеша покинули машину и зашли в кафе. В это время суток оно пустовало, и за прилавком находилась лишь одна женщина, выполнявшая сразу работу кассира, официанта и хозяйки. На вошедших посетителей она взглянула мельком – видимо, пересчитывала выручку.

– Киш Лорени бокал Petit Chablis! А молодым людям – две пинты! – мягчайшим голосом рявкнул Мортен и приземлился за один из столиков.

Дариор, вообще-то, собирался взять обычный кофе, однако с горячим комиссаром спорить не стал и сел рядом. Банвиль сделал то же, неуютно заёрзал на стуле и робко спросил:

– Всегда интересовался, откуда такое название – «Бистро»?

– «Бистро» – значит «быстро», – рассеянно ответил Дариор, думая совершенно о другом. – Во время свержения Наполеона и ввода коалиционных войск в Париж, русские гусары кричали «Быстро!» местным официантам, чтобы те поторапливались с едой. А они запомнили звучное слово, но произносили его «бистро» – с французским акцентом.

– Вы прям копилка знаний, Рено! – рассмеялся Мортен. – Но лучше расскажите нам о вопросе более насущном: что произошло и что делать дальше?

Комиссар вопросительно уставился на историка, но тот лишь неопределённо пожал плечами. У обочины за окном с благородным дорогим шипением остановился новенький «кадиллак». Двое мужчин в тёмных сюртуках зашли в кафе и обосновались в дальнем углу. «Бояться нечего, – решил Дариор, – сидят далеко, не услышат». Он блаженно откинулся на прожжённую спинку дивана и задумчиво заговорил:

– Итак, давайте сначала. Что нам известно о маньяке? Объявился в Париже примерно два месяца назад, ранее фигурировал в других городах. Можно отправить запросы в Варшаву и Лондон, где он особенно отличился. Возможно, у английской или польской полиции найдётся какая-то зацепка.

– Поздно, – угрюмо пробурчал Мортен. – Надо было сделать это сразу. Не разрешили галстуки из министерства, а расхлёбывать приходится нам. «Маньяк во Франции, это в рамках наших законов и в нашей юрисдикции. Вы, господа ажаны, его не поймали, так предоставьте это нам». Фу, вспоминать противно! Вечная тупость и напыщенность политиканов! И куда она привела? Брожение и ропот всех слоёв общества, а про жертвы я уж и не говорю. Что им, министерским, до простых смертных? В общем, запрос – дело пустое. Да и не успеем – ведь времени у нас до утра.

– Позвольте, это что же получается? – вмешался Банвиль. – Маньяк действительно жив? Вы уверены? Возможно, это какая-то ошибка! Ведь Ренату Бонне мог убить кто угодно.

– Я дойду до этого, – нетерпеливо перебил Дариор. – Какие ещё у нас есть зацепки? Точная внешность преступника нам неизвестна. Единственное, что удалось установить, – это рост шесть футов, татуировка на правом запястье и чёрные усы. Впрочем, последнее – наверняка обыкновенная уловка. Не удивлюсь, если в карманах убийцы лежит не одна пара накладных усов и париков различных оттенков.

– Кстати, – прищурился Мортен, кажется, вновь собираясь подловить на чём-то собеседника, – вы обещали рассказать, откуда узнали про татуировку.

– Я опросил человека, который видел убийцу. Он мне и рассказал про причудливый рисунок на запястье.

– Человек, который видел убийцу? – встрепенулся Мортен и вскочил с дивана, да так стремительно, что чуть не опрокинул стол. – Что же вы раньше не сказали? Есть свидетель, готовый опознать убийцу! Мы сейчас же поедем и вытрясем из него больше информации, чем вы, Дариор, уж поверьте профессионалу! Итак, едем! Мне не терпится увидеть и опросить свидетеля!

Мортен, явно довольный своей горячей тирадой, и впрямь собрался уходить, но до дрожи невозмутимый голос историка остановил его:

– Не спешите, комиссар. Человек, о котором я говорю, – Рената Бонне, хозяйка квартиры, где проживал маньяк, убитая сегодня утром. К счастью, она успела донести нам важную информацию до своей смерти.

– Значит, – злобно прошипел Мортен, явно покоробленный своей оплошностью, – мотив маньяка очевиден. Заметал концы – убирал свидетелей. То есть и в данном случае нам вставил палки в колеса ни кто иной, как Парижский Демон. Но как? Ведь мы считали его мёртвым!

Мортен так раскричался, что один из мужчин в дальнем углу зала выронил чашку кофе, и жидкость разлилась по всему столу. Чертыхаясь, обескураженный господин вместе со своим товарищем пересел чуть ближе – за соседний столик.

– Сам не пойму, – кивнул Дариор, не обратив внимания на этот инцидент, – тридцать шесть зарегистрированных пассажиров в вагоне, убитых же тридцать семь. Один лишний! Ранее мы предполагали, что этот лишний и есть по случайности забежавший в поезд маньяк… – Историк на миг задумчиво замолчал, но тут же спохватился и продолжил: – Скажите: есть убитые из числа тех, кто стоял во время взрыва на перроне?

– К счастью, нет, – качнул головой Банвиль, – только несколько раненых. Повезло. Хотя бомба была очень мощного действия.

– Ну хорошо, – нетерпеливо махнул рукой Мортен, – не знаю, откуда взялся этот тридцать седьмой. Но предположим, что маньяк жив, и Ренату убил именно он. Что тогда?

С нескрываемым удовлетворением Дариор отметил, что комиссар парижской полиции бессилен в этой ситуации и совершенно открыто обращается за советом. То-то, мсье Мортен! Впрочем, внешне никакого злорадства Дариор не показал, а лишь вкрадчиво произнёс:

– Во-первых, нужно снова оцепить все вокзалы и дороги, идущие из города. Показав сегодняшним убийством, кто победитель, маньяк может со спокойной душой покинуть пределы города, а это будет катастрофой. Во-вторых, мы должны установить личность тридцать седьмого трупа, и, конечно, в наши обязанности входит прибыть на место убийства Ренаты Бонне.

– Времени мало, – напомнил Мортен, – разделимся?

– Предлагаю так: Банвиль работает над путями возможного бегства убийцы. Вы, Мортен, если не возражаете, займётесь Ренатой, я же возьму на себя загадочный труп с Северного вокзала. По рукам?

– Идёт, – кивнул Мортен. – Тогда прямо сейчас и начнём. Через два часа встречаемся в полицейском участке. Я подключу к расследованию всех толковых ребят…

– Ни в ком случае! – поспешно перебил комиссара Дариор. – В тот день, когда мы столкнулись с убийцей в музее, он заявил, что ждал меня. Стало быть, ему было известно о готовящейся операции. От кого? Возможно, среди полиции есть его тайный осведомитель.

– Что вы такое говорите? – нахмурился Мортен.

– Я не уверен, но лучше никому не говорить о наших действиях. Кстати, вы хотели обсудить сегодняшний инцидент. Не так ли?