Чтение онлайн

Из-за широких спин «садовников» сначала показалась рука, затем плечо и лишь потом появился человек небывалого роста. Просто громила! Даже могучие «садовники» казались по сравнению с ним безобидными детьми. Его слоновьи ноги при ходьбе сотрясали землю. Лицо гиганта оказалось в меру безобидное, но вот волосы свисали почти до плеч, словно у скандинавского йети. Семифутовый здоровяк расправил плечи и сложил на груди громадные руки. «Ничего себе Зайчонок!» – присвистнул Дариор.

– Вот, собственно, все мои лучше работнички! – радужно заулыбался Мещанов. – Ещё есть повар и кухарка, но сейчас у них много работы. – Михаил Иванович показал на накрытые столы, где нетерпеливо крутилось более двух десятков гостей. Остальные же беседовали в разных частях двора.

– Кстати говоря, – никак не хотел умолкнуть Мещанов, – я сам спроектировал эту усадьбу! Здание-то ладно, а вот двор и прилегающие окрестности! Видите, – он указал на грунтовую тропинку, уходившую от дома вглубь усадьбы, – я хотел изобразить этакий домик лесника посреди джунглей.

И действительно, Дариор только сейчас заметил, что пространство вокруг дома и двора закрывает толстая стена леса – просто настоящие заросли. Они начинались от самих ворот и шли вглубь территории к пруду.

– А вот – обратите внимание – вершина автомобилестроения! – Мещанов подвёл гостей к сверкавшему хромом автомобилю. – Автомобиль «Руссо-Балт», куплен мной в 1917 году и до моего приезда во Францию не использовался. Больших трудов мне стоило переправить это сокровище из России. Уже здесь на одной из моих фабрик на этот автомобиль были установлены новые агрегаты – от специально разработанного мощнейшего двигателя до современных тормозов. Но потрясающий внешний вид остался без изменений. Имперский автомобиль! Кстати, в царской семье было несколько «Руссо-Балтов», а у Великого князя Константина Романова – аж целых три! Какое будущее ждало эту марку, кабы не революция!

– Вы обещали показать гостям свой новый аэроплан, ваше превосходительство, – низким басом почтительно напомнил Зайчонок.

– Не удивляйтесь, – заметив, что Дариор вопросительно поднимает бровь, принялся объяснять Мещанов, – в России я был превосходительством. Теперь это как бы старое прозвище. А аэроплан покажу непременно. Он там, на площадке около леса. Впрочем, идёмте прямо сейчас! А то, я вижу, наши гости начинают скучать.

Мещанов с лукавой улыбкой повернулся, пригласил остальных следовать за собой и двинулся в сторону леса. «Надо же, какой пучок эмоций! – думал Дариор, глядя на железнодорожника. – За таким не поспеешь – весь мир к рукам приберёт».

Тем временем хозяин и заинтригованные гости неторопливо подошли к началу грунтовой тропинки, и Мещанов заговорил торжественным голосом:

– А теперь, дамы и господа, вы увидите мой так называемый «уголок прогресса»! Многие считают меня бездельником, однако сейчас вы поймёте, что это не так. Просто поддайтесь своим эмоциям и окунитесь душой в новейшее чудо прогре…

Он не успел договорить – внезапно у самых ворот послышался протяжный визг тормозов, и в проёме показался бампер полицейского автомобиля. Из дверей стремительно вылетел лейтенант Банвиль. Гости изумлённо переглянулись. По толпе прокатился взволнованный ропот. Комиссар, раздражённо извинившись, двинулся навстречу сослуживцу, очевидно, уже подбирая слова, которыми наградит его, но Банвиль, проявив неслыханную дерзость, заговорил первым. Вернее, взволнованно затараторил:

– Мсье Мортен, случилось непоправимое! Я бы ни за что не приехал и не помешал, но комиссар Гарсия потребовал срочно разыскать вас.

– Что случилось? – подходя ближе, спросил Дюран. Вслед за ним подскочил жандарм, шагнул вперёд и замер, сложив на груди толстые руки. За ним подтянулись остальные. Гости заинтригованно перешёптывались. Мещанов что-то спросил у Монблана, кивая в сторону взволнованного ажана. Француз лишь неопределённо пожал плечами.

– Ровно двадцать три минуты назад в квартире у Булонского леса найден труп квартирной хозяйки Ренаты Бонне, – возбуждённо заговорил лейтенант, склонившись над Мортеном. – Тело жертвы полностью обескровлено. Комиссар Гарсия уверен, что это дело рук Парижского…

– Тише ты, тише! – испуганно зашипел комиссар, но стоявший ближе всех Дюран всё-таки расслышал слова ажана. По лицу министра пробежала тень крайнего удивления. Но больше всех изумился Дариор. Тот же почерк! Неужели Парижский Демон? Быть того не может! Вагон взорвался, это видели сотни людей!

– Что это значит, комиссар? – очевидно, терзаясь теми же вопросами, спросил Дюран. Его лицо заметно побледнело, а глаза сузились в щёлки.

– Невозможно! – Мортен, наоборот, побагровел от волнения. – Вагон взорвался, погибли десятки людей, и маньяк тоже! Тому есть сотни свидетелей! Вне всякого сомнения!

Признаться, и Дариор не знал, что сказать. Он был в полной растерянности.

– Банвиль, живо в машину! – приказал комиссар. И лейтенант бегом бросился к автомобилю. – Мы едем в участок! А вы, мсье Рено, больше не лезьте в это дело! Хватит нам дилетантов!

– Господа, ну что же вы? – забеспокоился Мещанов и устремился к полицейским сквозь толпу шепчущихся гостей.

Мимо ограды пробежал человек в серой куртке с громоздким свёртком в руках. Но историку сейчас не было до этого дела. Что же получается? Маньяк, так же как и Дариор, успел выпрыгнуть из поезда перед взрывом. Но ведь при всём желании он не смог бы протиснуться сквозь толпу пассажиров, наполнивших вагон. Околесица какая-то!

– Господин Мещанов, – собравшись с мыслями, прошептал Дюран так, чтобы гости его не слышали, – дело приобрело неожиданный поворот. Теперь мы не можем ручаться ни за чью безопасность. Прошу прощения, но я должен срочно отбыть в министерство… – Внезапно Дюран замолчал и испуганно попятился в сторону. В следующий миг всё вокруг слилось в единое целое, подобно хаосу, разрушающему мир.

Раздался приглушённый хлопок, за ним – испуганный визг женщин и отчаянные крики мужчин. Вначале Дариор ничего не понял, но, обернувшись, увидел начальника жандармерии с искажённым от боли лицом. По его рубашке алыми ручьями стекала кровь. Схватившись дрожащей рукой за горло, Морель сделал шаг вперёд, но, не удержавшись, замертво рухнул на землю. И тут, словно по команде, в толпу ударил шквальный огонь. Испуганно крича, гости кинулись врассыпную, но очень многих скосили пули. Стреляли отовсюду: с холмов, из-за ограды, со стороны леса. В первую же секунду двое «садовников» упали с простреленными лбами, а министр Дюран повалился набок с раненой рукой.

– Что за чёрт?! – взвизгнул Мортен, укрываясь за фонтаном. Комиссару даже не пришло в голову достать револьвер, да и сам Дариор от неожиданности стоял как вкопанный. Быстрее всех среагировал Мещанов. С поразительной скоростью выхватив карманный револьвер, железнодорожник, не целясь, выпустил всю обойму. Тут же, как по команде, пришли в себя окружающие. Быстрее молнии трое уцелевших «садовников» открыли огонь из коротких карабинов, которые ловко прятали под одеждой. Зайчонок вынул из-за пазухи кольт. Но больше всех удивил главный казначей: с невероятной для своего возраста ловкостью он выхватил непонятно откуда взявшийся дробовик и спустил сразу два курка. Даже комиссар неожиданно пришёл в себя и, видно, раззадорившись боем, открыл беглый огонь. Только Дариор стоял посреди двора, не зная, куда деться, подобно одинокой ели среди зарослей дубов. Две пули пронеслись буквально в сантиметре от его лица, а одна, обдав горячей волной, продырявила рукав его американского смокинга. Внезапно из-за угла набросилось что-то гибкое, схватило историка за шиворот и оттащило к фонтану, где прятался Мортен.

– Сидите здесь и не мешайте! – крикнул Монблан, отпуская Дариора. – Мы сами во всём разберёмся.

В этот миг от холма отделились три фигуры, одетые в маскировочное: чёрные маски, пепельно-серые обтягивающие куртки. Не спеша, словно предвкушая запах добычи, бандиты подкрались к фонтану, за ними последовали другие. Комиссар к тому времени израсходовал все обоймы, а «Серые» уже подошли вплотную, держа наготове короткие кинжалы. Внезапно им навстречу вышел Монблан. Прогулочной походкой подошёл ближе, остановился. Глаза напряжены, в руках одна трость. Ближайший из бандитов издал тигриный рёв и бросился вперёд. «Аминь», – подумал Рено. Но какое там! Легко увернувшись от кинжала, Монблан аккуратно стукнул противника по лбу – и тот сразу повалился. Двое других одновременно занесли оружие, но Эрик с молниеносной скоростью нанёс тростью два точных удара в переносицы – и бандиты рухнули навзничь, издавая бессвязные ругательства. «Это каном! – вспомнил Дариор. – Французский вид борьбы, подразумевающий оборонительные и атакующие движения одной лишь тростью! Очень удобная и эффективная техника. В руках настоящего мастера канома трость становится грозным оружием!» Дариор сам всегда мечтал освоить эту науку, только не хватало денег и времени. Зато, прибыв в Париж, историк прошёл несколько уроков обучения у мастера савата. Сават – это что-то вроде английского бокса, которым Дариор владел практически в совершенстве, только с применением ног. Растяжка у историка была никудышная, да и занятий он прошёл мало, но всё же пару ударов савата выучить успел. Именно это он и продемонстрировал, когда сбоку неожиданно налетел преступник. Двойной хук справа, подсечка – и бандит без чувств повалился на землю. Похоже, бой переходил в рукопашную стадию. По всему двору носились «свои» и «чужие», осыпая друг друга смертоносными ударами. Люди Мещанова демонстрировали более высокий уровень знания савата, нанося удары, каких Дариор в жизни не видывал. Многие дрались голыми руками, причём сразу с несколькими противниками. Добродушный Зайчонок сражался сразу с пятью врагами. Те ожесточённо рубили его кинжалами, но секретарь чрезвычайно ловко парировал все броски и выпады, а когда отвечал сам, двор обогрялся новыми брызгами крови.

«Смотрите!» – крикнул Мортен, изумлённо показывая в сторону шато. Дариор обернулся и увидел, как из дверей здания один за другим выбегают новые «садовники». Стреляя на ходу, люди Мещанова с воем врез'aлись в самую гущу схватки. Некоторые из них тащили винтовки и даже пистолеты-пулемёты. Зашелестел беглый огонь. «Да, такой боевой прислуге позавидовал бы самый изысканный императорский двор!» – Дариор почувствовал, что непроизвольно усмехается. Вдруг невдалеке опять раздался приглушенный хлопок – и один из «садовников» рухнул на землю с простреленным горлом. Снайпер! Чувствуя, что должен принять какое-то участие в этой кровавой баталии, Дариор осторожно подполз к убитому и вынул из его руки взведённый наган. Оружие знакомое – именно из такого Дариор выбивал пятьдесят из пяти в российском тире.