Чтение онлайн

Если я спрашивал его, к примеру, “Что есть время?”, у него на лице появлялось очень странное выражение, будто бы он пытается проглотить адамово яблоко. Кадык некоторое время ходил вверх-вниз, словно он жевал что-то, будто у него там была вставлена машинка, которая сейчас заработает… словно он передал этот вопрос компьютеру и теперь получал убедительный ответ: “Время – это то, что кончается». Он был похож на оракула, который жил в твоем доме и к которому ты каждую минуту мог обратиться. Похожим образом много забавных и полезных вещей были или открыты или же, вернее, открыты заново…»

В октябре 1958 г. Уильям купил стальной шар для засыпания в магазине «La Table d’Emeraude», где торговали всякими магическими штучками, и украсил им свою комнату. Брайон взглянул на него и что-то увидел на его гладкой блестящей поверхности. «Билл заглянул мне через плечо и сказал: “О-о! Да это твой ресторан в Танжере, но кто и откуда эти люди, снующие взад-вперед?” Музыканты были на своих обычных местах, люди спускались вниз по ступеням, неся покойника как на мусульманских похоронах, и через двери выходили на улицу. Мы поняли, что видим одновременно одно и то же. Так что это не было игрой воображения». Билл писал Аллену: «Я знаю, что нахожусь в очень опасном месте и прямо перед глазами черта, из-за которой нельзя будет вернуться». И Билл, и Брайон много читали о работе с магическим шаром. Они учились обращаться с полированной поверхностью шара, и результаты были настолько интересными, что они постепенно перешли к зеркалам.

Гадание с зеркалом – магическая техника, использовавшаяся с давних времен, когда хотели узнать будущее; надо было сосредоточенно смотреть на гладкую поверхность до тех пор, пока там не возникал образ. Она стала популярна благодаря широко известному образу цыганки-гадалки, смотрящей в магический шар. Слово descry значит «рассмотреть» или «обнаружить». В Средние века к ней прибегали, чтобы предсказать будущее или найти потерянные предметы и людей. Как правило, это сопровождалось целым ритуалом: чтобы никто им случайно не помешал, ведьмы обычно гадали под защитой магического круга и, как правило, по ночам; магический круг мог быть либо нарисован мелом, либо воображаемым; при возможности ставилась стража. Комната была тускло освещена, лучше всего – лунным светом, свеча ставилась за зеркалом, чтобы она не отбрасывала теней, иногда свечи ставились с двух сторон зеркала и чуть отодвигались назад, чтобы опять же не отбрасывать теней. У новичка гадание занимало минут двадцать, а когда вы становились все опытнее и видели все больше, то и более долгое время, причем вес самого зеркала или шара, как и удобство кресла, в котором сидела ворожея, тоже были важны.

Сделав несколько глубоких вздохов, гадающий пристально смотрит в зеркало. Надо всматриваться в поверхность до тех пор, пока на глаза не навернутся слезы, если все делать верно, то по правилам гадания на магическом зеркале полагается, чтобы ваши глаза не четко фокусировали объекты, но при этом вы бы все равно могли и хотели видеть все. Гадающий спокойно смотрит в зеркало или на поверхность шара, теперь ему нельзя моргать. На этой стадии допускается, чтобы глаза были полуприкрыты. Спустя какое-то время вы видите, что поверхность зеркала изменилась и словно бы побледнела, появляется черная мгла. Некоторые люди чувствуют тяжесть во лбу, но это не страшно. Гадающий должен оставаться расслабленным. Потом появляется маленький огонек, и из этой точки света начинают образовываться облака, увеличиваясь, они заполняют собой зеркало. Иногда и сквозь облака человек видит маленький огонек. Считается, что теперь у человека открылось внутреннее зрение, и он начинает свое путешествие в зазеркалье. Тут облака рассеиваются, и появляется вполне четкая картина. Очень часто видения символичны, и, чтобы истолковать их, гадающий должен быть специально этому обучен. Вспоминает Брайон: «Тогда мы часами глядели в зеркало. Мы ощущали, что можем отдать этим опытам все время мира и иногда видели очень странные вещи, как “они” нам и обещали».

У Брайона было два шкафа, в дверцу каждого было вделано по очень тяжелому зеркалу, так что он мог открыть их и сидеть между зеркалами. Он вспоминал: «Я как-то просидел, глядя в зеркало, 36 часов кряду, я сидел на кровати напротив зеркала в позе лотоса, и народ кидал мне еду, сигареты и косяки из-за угла зеркала. И я не спал 36 часов и пялился в это большое зеркало… я много чего видел… мимо меня проносилось множество лиц».

Он видел, как в лабораториях работают ученые XIX в., видел множество разных мест, видел восточные лица, словно застывшие во времени. Видел великих вождей неизвестных цивилизаций, в занимательнейших головных уборах, с глубокими шрамами на разрисованных тату лицах: «Я доходил до точки, где исчезали все образы, это происходило после 24 часов пристального вглядывания в зеркало… кажется, что ты живешь всего лишь в одной из точек бесконечного пространства и можешь видеть только чуть дальше собственного носа, дальше клубится плотный, почти осязаемый туман, доходящий до запястий, это конец, и за этим ничего нет». В романе «Последний музей» Брайон писал: «Хватит – значит хватит! Не надо больше ничего возражать, не надо больше никаких представлений об образе образа. С зеркалами покончено. Нам нужна реальная жизнь здесь и сейчас, все».

Декабрь 1958 г. стал необычным месяцем для Берроуза и Гайсина, Биллу казалось, что в 30 дней опытов вместилось 30 насыщенных событиями лет. Он хотел испытать опасность и с помощью Брайона добился этого, паранормальные явления стали происходить часто. Билл написал текст и назвал его «Толстяк Терминал», ставший потом главой из «Голого ланча» под названием «Алгебра потребности», в тот же день Брайон показал Биллу магическое арабское ожерелье. В янтарных бусинах Билл увидел лицо толстяка, похожего на ужасного духа, словно застывшего в камне, который пытался вырваться на свободу: «Я увидел миногу, ее круглый рот был полон острых черных зубов, страстно желавших вонзиться во что-нибудь живое, и весь изуродован шрамами от джанка». В другой раз Билл совершенно отчетливо почувствовал, что Жак Стерн прикоснулся к его руке, хотя тот сидел в другом конце комнаты. А как-то он посмотрел в зеркало, чтобы побриться, и увидел там кого-то другого.

Билл видел, как Стерн похудел на семь фунтов за десять минут, когда он впервые за неделю вколол героин. Билл считал, что тот вес, который набирает тело, когда из организма выходит джанк, непостоянен и эктоплазматичен, образно выражаясь, он тает, как только ты снова вкалываешь джанк. Как обычно, Билл черпал в своих опытах материал для творчества. Этот случай описан в «Голом ланче», хотя он и дан в слегка приукрашенном виде: «Я видел, как это произошло. Он стоял со шприцем в одной руке, а другой поддерживал штаны, ненужная больше плоть исчезала в холодном желтоватом сиянии – он похудел на десять фунтов за десять минут».

Как-то, когда он разглядывал себя в зеркале, Билл увидел, что у него выросли очень странные, абсолютно не похожие на человеческие руки: из-под коротко обрезанных ногтей начали расти странные густые, черно-розовые, волокнистые длинные белые усики, ногти будто подстригли, чтобы они не мешали расти усикам. Джерри Уоллас, 20-летний парень, который сидел на другом конце комнаты, закричал:

– Господи, Билл! Что с твоими руками?

– С руками? – переспросил Билл.

– Они растолстели и порозовели, а из ногтей растет что-то белое…

Несколько людей отмечали, что Билл становится невидимым, испанские юноши в Танжере еще прозвали его Невидимкой.

Казалось, что трансформации заразны. Брайон вспоминал, что другие обитатели отеля «приходили, становились в дверях и тоже незаметно для себя самих начинали меняться… они стояли в темном коридоре, и все светились, показывая, на что они способны».

Приятель Билла Шелл Томас тоже участвовал в опытах и одобрительно смотрел на изыскания Билла и Брайона. К огорчению Билла, Шелл решил вернуться в Соединенные Штаты и после перебранки с Грегори из-за денег 9 февраля уехал в Испанию. Билл писал Аллену: «Вчера Шелдон уехал в Испанию… Мне он действительно нравится. Интересно, что наплел Грегори, чтобы не отдавать Шелдону деньги? Я как-то больше верю версии Шелдона, чем версии Грегори, кстати, Шелдон мне и нравится гораздо больше, чем Грегори». Билл был огорчен, что тот уезжает, потому что уже видел его третьим в их мистических опытах: «Я надеялся, что ядро создадут трое интересующихся мистикой, и придут к каким-нибудь выводам, и будут благотворно влиять друг на друга: этими тремя будут Шелл, Гайсин и Стерн».

Билл сказал ему, что чувствует, будто случится что-то плохое, и попросил не ехать. «Он пришел ко мне и сказал, что хочет купить и привезти домой унцию героина, и я ответил: “Приятель, забудь об этом”. Но он не послушал, приехал с ней в США и попытался продать в Хьюстоне, штат Техас. Он попробовал договориться со знакомым парнем, который оказался стукачом, и его приговорили к 20 годам исправительных работ в лагере в Хаусвилле, я хорошо знаю этот лагерь, потому что там работал психиатром мой друг Келлз Элвинз. Он описал свой побег оттуда в романе “Джамбо”, который позже выпустило “Гроув Пресс”».

Шелла задержали в Сан-Франциско с двумя пакетами героина. Его приговорили к 22 годам заключения, и в ноябре 1958 г. он сел в тюрьму. В 1962 г. его чуть было не освободили под честное слово. Сделать это очень рекомендовала техасская комиссия по помилованию и досрочному освобождению, но бывший тогда губернатором Прайс Дэниел своим решением отклонил просьбу. Дэниел объяснял это тем, что в бытность свою сенатором работал в специальной комиссии сената, занимавшейся расследованием торговли наркотиками, очень распространенной в США. Теперь же, как губернатор, он считал, что никогда нельзя поручиться за наркоторговцев, освобожденных досрочно. Когда в январе 1963 г. губернатором Техаса стал Джон Конолли, он тоже отклонил все просьбы Шелла о помиловании.