Чтение онлайн

Синклер был очарован Биллом и Брайоном и заинтересовался их опытами с психикой. Брайан вспоминал, как Синклер появился в комнате номер 25: «[Он] стоял на пороге, а вокруг него в темноте разливалось голубоватое сияние, которое делало его похожим на свирепого китайца, и я сказал: “Нет-нет, Синклер, тебе сюда нельзя, и выпроводил его”. Синклер написал для Жиродиаса НК под псевдонимом Ву Ву Менг «Дома радости» – книгу о гейше, а потом работал в «Олимпии» одним из помощников Жиродиаса.

Как-то утром в начале июля 1959 г. Синклер пришел в гости к Биллу и сказал ему, что Жиродиас хочет напечатать «Голый ланч», так что через две недели ему нужна полная рукопись. Жиродиас видел, какая буря поднялась после запрета зимнего номера Chicago Review и как потом изъяли «Большой стол» за непристойность, и понял, что «Голый ланч» – это именно то, что ему нужно: запрещенная книга, содержащая порнографию, предмет продолжающихся дискуссий, о которой уже написали Time и Life. Если он сможет быстро ее напечатать, то сможет и продать ее на пике интереса.

Еще в январе Билл сказал Полу Боулзу, что «Голый ланч» закончен, но он никогда и не думал, что его когда-то полностью напечатают. Теперь же, когда Жиродиас сказал, что хочет напечатать книгу, Билл снова проглядел рукопись. Смешалось так много отрывков, и смешались они так странно – большей частью благодаря Аллену, что Билл понятия не имел о книге в целом. К тому же он продолжал писать, и новые, и переписанные заново главы тоже надо было вставить в рукопись. Однако Жиродиас желал получить книгу как можно быстрее.

В комнате Билла закипела работа. Печатали в основном Брайон и Синклер. Билл печатал плохо, так что он решал, какие главы он хотел видеть в рукописи, и делал отметки, куда их ставить, или дописывал новые строчки, но большую часть времени он посвящал расклеиванию фотографий по стенам, приклеивая их скотчем. В «Разрезках: проект, который приведет к разрушительному успеху» Брайон Гайсин писал: «В воздухе кружились сотни побледневших снимков: техасская ферма Старого Быка, верховья Амазонки (“Это страна яхе, приятель. Погляди на старика brujo (брухо) [60] ”), Танжер и своды законов майя (“Разве это не жутко? Поймешь, что же они такое на самом деле, и получишь нагоняй”), фотографии молодых людей, сделанные в разных местах. Берроуз то увлеченно склеивал фотографии скотчем, а потом прилеплял их на стены, и блеклые снимки периодически наезжали друг на друга, то редактировал неподъемный манускрипт. (“Am I the Collier Brothers?”) Когда он видел перед собой разбитую печатную машинку, он принимался строчить что-то новое…» Многие снимки впоследствии были изданы в коллажах, которые Берроуз рисовал в 1960-х, частенько вместе с оставшимся на них скотчем.

О том, как они делали книгу, вспоминает Билл: «Мы выдирали куски из тысяч страниц, часть рукописи потом вошла в знаменитую трилогию – “Мягкая машина”, “Билет, который взорвался” и “Нова-Экспресс”». Весь материал читался, и то, что Билл решал включить, перепечатывалось с учетом всех изменений или с добавлением нового материала. Билл вспоминает, как он читал: «Так забавно: какие-то куски пойдут, какие-то надо переделать, какие-то надо выкинуть ко всем чертям и т. д. и т. п. Чтобы собрать их воедино, нужно очень много всего перепечатать и проделать огромную редакторскую работу». В то время Билл плотно сидел на кодеине, и это, как и сжатые сроки подготовки книги, привело к тому, что какие-то главы повторялись. Например, десятистрочный абзац, которым заканчивалась первая глава, начинающийся со слов «Я путешествовал вместе с Ирен Келли…» повторился через 170 страниц в главе «Кокаиновые клопы». Как только глава заканчивалась, она отсылалась Жиродиасу, который сразу же отдавал ее в набор.

Но потихоньку книга начинала вырисовываться. Вспоминает Билл: «Многое из того, что вошло в книгу в Танжере, перепечатали Алан Ансен и Аллен Гинзберг. Куски посылались в типографию, как только они были напечатаны, и я решил, что окончательно решу, в каком порядке расставить главы, когда придет окончательная редактура. Синклер мельком глянул на верстку и сказал: “Мне кажется, что тот порядок, что есть сейчас, – самый лучший”. Каким-то чудом главы оказались каждая на своем месте, и единственным изменением стало то, что мы перенесли главу “Хаузер и О’Брайен” из начала в конец». За одним этим исключением конечная форма «Голого ланча» и расположение глав были определены порядком, в котором материал – по воле случая – посылался в типографию. Когда перестановка была сделана, получилось, что первыми словами книги были «Чувствую, стрем нарастает…», а последними «C этого мгновения стрем меня не касается (накал спал)», таким образом книга приобретала законченность. Билл был доволен полученным результатом. «Вот это вещь, никто специально ничего не делал, а она получилась очень правильной. Чистая случайность. Кстати, а как же получается случайная случайность? Это же действительно всеобщий вопрос, как случайность становится случайной? И насколько же больше ты знаешь, чем думаешь, что знаешь?»

Хотя Билл и говорит читателю, что главы можно читать в любом порядке, некоторые критики вообразили, что они видят окончательную структуру книги. В своей книге о Берроузе для серии книг об американских писателях, выпущенной «Твейном», Дженни Скерл деликатно оспорила это, она говорила: «Хотя главы и можно рассматривать как отдельные, и соединены они вместе монтажом, порядок их вовсе не случаен. Это всеохватывающая психологическая схема, структура, усложняющаяся с усложнением техники, модель обучения». Когда это показали Берроузу, он был очень доволен. Еще Билл занимался дизайном обложки, представив Жиродиасу несколько каллиграфических эскизов, сделанных в манере Гайсина. Билл говорил о них: «Конечно же, на меня сильно влиял Брайон, но все-таки это было моим видением предмета». Книга вышла через две недели после того, как печатники получили окончательную верстку, в июле. Билл сделал правки в гранках, а потом добавил что-то в конце, но последнюю правку не учли, и в книге было много типографских ошибок. Но Уильям все равно был доволен тем, что получилось: «Через месяц после визита Синклера “Голый ланч” лежал на прилавках, поставив тем самым рекорд по скорости публикации».

Жиродиас вручил Биллу 800 долларов аванса и взял себе права на треть прибыли от продажи всех публикаций на других языках. Аллен из Нью-Йорка написал, что ему кажется, что Жиродиас ограбил Билла, и это, конечно же, так и было. Билл ответил, что уверен, что заключил с «Олимпией» свою самую лучшую сделку: «Я видел, как Джек пять лет мучался с американскими издателями… конечно же, включены две главы с порнографией “Комната развлечений Хасана” и “Ежегодный прием у Эй-Джея”, они – важная часть общей структуры книги».

Хотя «Голый ланч» и был в основном составлен из тех отрывков, что Билл вкладывал в письма к Аллену из Танжера в 1954–1957 гг., напечатанный окончательный вариант книги сильно разнится с тем, что напечатали в Танжере Керуак, Гинзберг и Ансен. К сожалению, того варианта не сохранилось полностью, и Берроуз всегда подчеркивал, что существующий сейчас вариант появился в Бит Отеле. В интервью Морису Жиродиасу он говорил: «Дело в том, что та рукопись, которую вы видели в 1958 г., даже близко не стоит с тем, что вышло в 1959-м».

Вот так, к концу 1950-х, вышли главные работы четырех битников, которые считаются столпами «разбитого поколения»: «В пути», «Вопль и другие стихотворения, «Бомба» и «Голый ланч». Можно спорить, что другие их работы имеют большую литературную ценность, но именно благодаря этим произведениям они стали известны.

Публикация «Голого ланча» не сильно изменила жизнь Билла, хотя ему было приятно видеть книгу на прилавках магазинов. Гаи Фроже выставила книгу на витрину своего магазина, но отзывов не последовало, и жизнь потекла как прежде. Он продолжал экспериментировать с психикой и понял, что может превращаться в других людей: «не в людей, но в человекоподобных. «Я хожу в чем-то вроде зеленой униформы. Лицо все заросло густой растительностью, и на нем застыло выражение, которое большинство назвали бы злобным – какое глупое слово…», – писал он Аллену. И Брайон и Стерн подтвердили его слова, а Билл стал ловить на себе взгляды в ресторанах.

В конце июля Билла арестовали в связи с танжерским делом Пола Ланда. Полиция пришла к нему в восемь часов утра с ордером на арест от 9 апреля, то есть выписанным больше трех месяцев назад. Он провел 12 часов в полицейском участке, они заполняли протоколы, а ему все больше и больше хотелось вмазаться. Они сделали несколько снимков, но когда проявили пленку, то обнаружили что она пустая. И только через два часа после трех попыток им удалось сделать фотографию. «Ничего необычного для того, кого называют “невидимкой”», – говорил Билл. Между досками пола они нашли маленькую заначку травы, но было неясно даже, его ли это трава, ничего более серьезного они не нашли.

В начале Жиродиас казался вполне успешным издателем. Он быстро запустил книгу в печать и договорился с братом, что тот переведет ее на французский, но «Le Festin Nu» вышел в издательстве «Галлимар» только в 1964 г. На деньги, полученные от продажи набоковской «Лолиты» в Америке, Жиродиас открыл ночной клуб «Le Grand Severin», где они с Биллом иногда говорили о делах и ели пироги (p^at'e) с дроздами. Билл решил отдать Морису право вести переговоры со всеми иностранными издателями, в том числе и по заключению контракта с Барни Россом из «Гроув Пресс» по вопросам издания в Америке. Морис говорил Биллу: «В таком деле много подвохов. Я их знаю – ты нет. Давай я буду этим заниматься. Все, что тебе надо, – это верить мне». И Билл поверил. Права на книгу были проданы «Гроув Пресс» за 5000 долларов, но Билл не получил ни цента. Жиродиас оказался сладкоголосым жуликом. И только в 1967 г. Берроузу после долгой и упорной борьбы удалось восстановить свои права на «Голый ланч».