Чтение онлайн

— Я знал, что этот день настанет. — Гордо сжимая воздух в ледышку и разрывая его своими костями, так, что тот разлетелся, сказал он. — День, когда мне доведётся почуять вкус крови богатыря и ведуна… Это будет просто замечательно, хм. Не хочется марать о вас руки, мешки кожаные, действуйте, ребята.

Из под земли начали выползать толпы скелетов, то и дело пытающихся схватить одного из воинов за ногу и утянуть поглубже в землю. Они были окружены по меньшей мере тридцатью двумя чёрными скелетами, от которых невзначай веяло холодом и смертью. Ведун рубанул одноручным мечом наотмашь по трем подошедшим скелябрам. Всё три рухнули наземь, гремя костями. Чёрный скелет в оборванном плаще щёлкнул пальцами. Вся толпа ринулась на них, хаотично взмахивая мечами. Видя безвыходность ситуации, Тюштя снял со своего пояса рог.

Протрубив в него первый раз, он заставил скелетов отступить, дунув в него второй раз, его топор накалился и зажёгся ярким красным пламенем, протрубив в третий раз, он пробудил медвежью шкуру на своём плече. Она в стала в полный медвежий рост и обрела звериную форму. Глаза медведя горели ярко-жёлтым светом, а из пасти раздался оглушающий медвежий рёв. Толпа скелетов и людей снова столкнулась. Кости и кровь разлетались в разные стороны. Одного из воинов скелет проткнул насквозь, через живот, а затем рубанул вверх, разрубив тело на две половины. Тюштя развернулся и сильным ударом топора раскроил черепушку скелета, которая зашипела при соприкосновения накаленного металла и мороза. Один из скелетов, вынув свой кортик, умудрился вцепиться в горло Всеволоду и кольнуть его по уху. Нежить подняла его в воздух и открыла костлявую челюсть. Губы воина стали синеть, а вены надуваться. В тот же момент подоспел Алес, разломав скелету кости ног. Всеволод упал на землю держась за вздувшееся горло. Ведун прошептал заклятие регенерации на мордовском, попутно рубя оставшихся скелетов. Использовал он его не часто, но и не редко, оно отнимало не мало концентрации и делало его очень уязвимым в данный момент. Так и случилось в этот раз.

Подбежавший сбоку безрукий скелет, укусил ведуна за ногу, из икры брызнула кровь. Алес в ответ, что было сил ударил его по черепушке, раскрошив её в морозный пепел. Тем временем Тюштя, вместе с его медведем, добивал последних скелетов.

— Браво господа! Вы отлично справляетесь, но только вот… — Сказал скелет в плаще, подняв отрубленную голову одного воина. — Вас осталось… маловато. Видите ли, мне нужны только вы, человечишка-Всеволод мне не к чему, по запаху он… не особо вкусный. Так что, ты можешь идти… — продолжал скелет хрипя жутким голосом и жестикулируя вблизи сидящего на земле Всеволода.

Воин харкнул в пустую глазницу скелета:

— Интересно, ты кроме запаха что-нибудь ещё чуешь? Или… это всего лишь твои магические трюки, имеющие вот такие последствия. — сказал в ответ Всеволод и взял в руки кость, которая через мгновенье начала растворяться в морозную пыль. Он бросил её в пустые глазницы врага, но тот и не дрогнул, а лишь дунул её назад.

— А ты знаешь, я передумал, — Наклонившись к лицу воина, сказал скелет. — Ты можешь служить отличным кормом для наших волков, ну, или сделаю из тебя себе новый плащ. — рассуждал он.

Всеволод вскрикнул и пустил горстку соли из кармана штанин в лицо, вернее в череп прислужнику тьмы. Тот отшатнулся закрыв черепушку костлявой рукой. Воин бросился на него с мечом, но его резко откинуло назад. Выставив кости рук вперёд, скелет образовал темно фиолетовый барьер-полукупол вокруг себя.

— Всё не так просто. Орден Призраков Хлада Смерти выделил мне множество козырей в рукавах. С тех пор я стал их магом-хранителем. Ну? И что же вы встали? — проговорил скелет, явно выделяя своим голосом издёвку.

Всеволод лежал у стены и пытался привстать. Тюштя посадил его, попутно надевая медвежью шкуру назад на плечи. Алес стоял чуть в стороне, колдуя над своей ногой, постепенно заживавшей. Тёмный колдун-скелет всё ещё выжидал.

— Ты не был скелетом, ты отдал свое тело им, ради большей магии. Ты — безумец. — с явной злобой сказал ему Алес, окончив заклятие.

— Среди вас троих, хоть у кого-то есть извилины. — ответил скелет, быстрым шагом направляясь к оставшимся троим.

«Как же сейчас не хватает магии Лисов, подземные валуны очень бы помогли.» — пронеслось в мыслях у Алеса. В костяшках ладони скелета образовался длинный посох, напоминавший переплетенные ветки какого-то древа. Маг-скелетов ринулся вперёд с быстрыми вращениями посоха, стараясь нанести удар. Алес отражал удар за ударом, неистово взмахивая одноручным мечом. Он обхватил рукоять меча двумя руками, для большей устойчивости.

Теперь пошла очередь ведуна наступать. Он постарался нанести удар по незащищённым ребрам, но тут же его меч отскочил от появившегося округлого щита, расписанного светящегося синим узорами. Алес узнал этот щит. Такой был у его учителя, Марвика…

Их мечи снова столкнулись, издав неприятный для слуха лязг.

— ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ!? — вскричал взбешенный Алес.

— Узнаешь перед смертью. — ответил тем же хрипящим голосом скелет и оттолкнул ведуна. Своей костью он ударил его в висок, заставив Алеса опуститься на одно колено. Затем последовал удар локтем по спине. Алес согнулся еще ниже. Уже надеясь отрубить ведуну голову, костлявый маг замахнулся, но так и не смог ударить.

Он снова выставил щит, в ответ на удар богатыря. Алес не стал выжидать более и оттолкнул костлявого подальше к стене. Тот ловко перекатился и снова заслонился щитом. Тюштя наносил удар за ударом по этому щиту, не давая сдвинуться с места скелету-колдуну. Заметив замешательство, Алес сделал кувырок на бок и выстрелил из смазанного едким маслом арбалета. Болт вошёл глубоко в глубь черепа, пробив его насквозь. Скелет рухнул на свои коленные суставы, уронив посох, но успев запустить заклятие во сидящего на земле Всеволода. Тот чуть дёрнулся и застыл.

— Вы думаете, что вы победили… — Произнёс умирающий костлявый колдун. — Вы, люди, так часто ошибаетесь, не видите истины за густым туманом. Туманом обмана и лжи. Что же… з-знайте победа наша, хоть и я превращаюсь в прах. Мир ещё запомнит Радогора Могучего, мир ещё запомнит… — закончил он в последний свой раз, образовав большую кучу пепла и инея.

Тюштя пытался привести в чувство своего товарища, контуженного магией. Алес тем временем копошился в куче пепла, отирая кровь с виска и выискивая небольшой плоский круг с креплением из ремней на кисть. Наконец найдя его в самом центре, он закрепил его понадёжней на левой руке и опробовал. Металлический щит работал исправно, открываясь и закрываясь в нужный момент в зависимости от правильного напряжения мышц и частичной магии, что делало его довольно компактным. Синий светящийся узор ничуть не изменился, сколько Алес бы его не помнил. В его сознании вспыхнули воспоминания о его учителе, с неизвестной для ведуна судьбой. Как бы странно это не звучало, но он скучал по нему.

Наконец Всеволод пришёл в себя и встал, слегка пошатываясь. Спустя несколько минут он мог спокойно ходить. Алес ещё немного всмотрелся в треснутый при битве портал(болт прошёл через черепушку скелета-мага и угодил в маленькую расщелину), так и ничего о нем не узнав.

Все трое вышли наружу. Их лошади стояли на своих местах, а вот остальной части бригады не наблюдалось, хотя труп девочки все ещё висел на древе.

Дорогу на въезд к деревне окутал густой и холодный туман. Тюштя нервно поторапливал коня, в отличии от Всеволода, который еле гнал свою кобылу, о чем-то задумавшись. Алес ехал бок о бок с ними, то замедляя, то ускоряя ход. Они подъехали поближе к деревне. Сердце богатыря замерло. Куча оледеневших трупов лежало в одном месте, в самом центре. На ее верху лежало тело кудрявого мальчика, а под ним свалилось тело его матери.

Тюштя, пошатываясь, слез со своего коня, бесконечно фыркающего на трупы и вскочившего в тот же миг на дыбы. Подойдя ближе, он поднял два близких ему тела и положил их рядом друг с другом на землю. Губы трупов были вспухшие и синие, словно кровь из них вывели. На гладком лбу мальчика была вырезана метка в виде черепа со снежинкой и надпись: «Прах за прах, истина за туманом.»

Алес отвёл взгляд от опечалившегося и молчаливого богатыря. Он внимательно оглянул деревню. Какие-то дома были разрушены не менее чем на половину, скотину слышно не было, повсюду, на покрывшихся инеем бревна, следы свежей крови. Так было со всеми домами, кроме одного единственного, на другом конце. Тюштя встал вместе с мёртвым сыном на руках и отцепил с его шеи маленький камушек на верёвочке. Крепко сжимая его в руке, он сунул маленький кулон себе за пазуху. По щекам, из глаз его, текли большие слёзы.