Чтение онлайн

На берёзовом столе, покрытым вязанной скатертью, стояли шесть деревянных тарелок, до краёв наполненный свежим куриным бульоном и вареною свеклою в центре, в большом блюде.

Алес проснулся, ему с непривычки от сна на скамье, свело шею. Немного поразмяв её, он направился прежде всего на улицу, дабы покормить коня своего.

Меркурий давно уж проснулся и громко заржал, увидев долгожданного хозяина. Рядом с забором лежало свежее сено для скота. Алес подхватил охапку и бросил животному. То принялось пережевывать свой завтрак.

Неподалёку текла река, до которой Алес и решил дойти.

Холодная вода громко журчала средь полуночной утренней тишины. Солнце ещё не встало, как и щебет птиц ещё не был пробуждение её лучами. Кругом стояла тишь, нарушаемая лишь шумом самой речки. Алес спустился пониже к этой реке.

Он почерпнул ладонями холодную воду и умыл лицо. Подняв глаза, он увидел большую крысу, плывущую по воде — андатру. Завидев ведуна, она быстро уплыла в сторону противоположного берега и скрылась в зарослях. Алес привстал от воды и чуть оглядел водную гладь. Ближе к берегу рос рогос, который нередко путали с камышом, в его зарослях громко квакали лягушки и маячили стрекозы.

Вдали уже за другой андатрой гнался недовольный чем-то бобр. Так же повсюду из водной глади прыгали неплохой величины окуни. «Поймать что-ль штучек шесть на обед.» — произнёс Алес вслух, как бы говоря сам с собой.

— А ты попробуй? — произнёс незнакомый, но довольно приятный и мелодичный ему голос с левой стороны.

Ведун обернулся на звук. Это была высокая обнаженная женщина, с длинными до самых ступней волосами, которые она неизменно расчесывала, сидя на берегу, а вернее на его камнях.

— Ну? И чего уставился? Ловить рыбу ж ты собирался, али как? — снова сказала неожиданная собеседница.

Алес невольно сглотнул.

— Я… я думал, что все ведьавы на войну собрались, в народе говорят, что нет больше, ведьав-то в водах. — начал удивлённо Алес, глядя на неё.

— Кто говорит, аль не говорит, слухи они такие… Нету мне выхода с речки этой, как река эта — Нуя, впадает в озеро, в селение Кулясово Мокшалее, Сулеменсхого беляка, Верхпьянского стана, так там лаз уж такой-такой узкий, да такой, что и снизу не проплыть мне, и по верху не перепрыгнуть. Сестры мои уж ушли, да и повоевать успели, а я все вот, здесь томлюсь… Ну, хоть людям пригожуся. — говорила она, закончив расчесывать волосы и отложив гребень.

Алес посмотрел на неё, пытаясь понять, что ей именно от него понадобилось, но в голову верных мыслей не шло.

— А ты чего, сам-то не с колдунами воюешь? Ведун вроде, сам соколиный, с Руси. Дезертир что ли? — не отставала она.

— Впервые вижу ведьаву, так сильно ведуном интересующуюся. Не дезертир я, подмогу я собираю, как можно больше. А тебе это зачем?

— Да я так… Интересуюсь просто. Одиноко, знаешь ли с одной рыбой возиться, поговорить даже не с кем… Тоска съедает…

Ведун только вздохнул в ответ, сложа руки на груди.

— Ладно, идти уж мне надо, дно мутится что-то. Ах да, ты ж рыбы хотел, вот — лови!

Под ноги Алеса упало несколько крупных рыбин. Под одной из них, лежал серебряный гребень.

— А это на память, чтоб не забывал. — ответила она и юркнула под воду, где будто растворилась.

Алес закинул серебристый гребень в свою сумку, а рыбу взял в руки. Хоть и удалось до нести её до избы, но с трудом, она все наровилась выскочить из его рук.

К тому моменту уж совсем рассвело.

И создал Бог двух людей по подобию своему, мужчину и женщину, Адама и Лилит… (Из забытых очерков в Христианской(Греческой) Библии.)

Куриный суп все ещё стоял на столе, вокруг которого с визгом носились дети. Отец строго глянул на них и те мигом успокоились. В дом вошёл Иван, неся в руках оторванную голову ночницы.

— Дело сделано. — довольно произнёс он и всунул трофей в руки главы семейства.

Мужик невольно отпрянул, смотря на такую гадость, а затем кинул небольшую сумму ведуну и удалился, прихватил с собой детей подальше. Ведуны остались одни.

— Тебе ырки мало? — спросил Алес, садясь рядом на скамью.

— За-то дали много, ели поймал тварь, уходить уж собиралась.

— Меня что не разбудил? Всё легче было бы. — стараясь наладить контакт, говорил Алес.

— Не ссы, поделюсь, держи вот. — ответил Иван и кинул четыре златника Алесу, словно в знак того, что обиду ни на что не держит.

Тот молча положил их в сумку, не став возникать и перечить.

— Скоро уезжаешь? — спросил он у Ивана.

— Думаю, к полудню, с хозяевами распрощаться надобно, чутка ещё доплатить назад, а где случаем они?

— Рыбу чистят. — довольно ответил Алес, показывая на трех здоровых окуней и одну щуку, что лежали в корыте рядом с печью.

— Когда ж ты все успеваешь. — со вздохом сказал Иван, почесывая затылок.

— Я бы тот же вопрос тебе задал.

Суп был съеден и все уже стали расходиться по делам своим.

— Скажите, хозяюшка, Ратибор здесь ли проживает? — начал аккуратно ведун.

— Ох господин ведун, спаситель наш, живёт здесь птичник эдакий, так и зовут, как вы гласили, Ратибором. На людях не показывается, все в лес ходит иль в избе сидит, а из лесу-то, из лесу, к старому отшельнику скачет, да с птицами возращается всё, чудными, яки не виданных глазу здешнему. Говорят, сегодня поутру вернулся он в дом свой. Жена Митькина-то, к нему и ушла как раз, тот и убился, бедный, тьфу-тьфу. — поплевалась она в ответ, напряжённо тараторя.

— Всё интересней и интересней… — тихо сказал Иван.

— Благодарствую хозяюшка, за потчевание, за угощенья, пора нам в путь далёкий. — ведуны встали из-за стола, поклонились и вышли на улицу, а Иван отдал ещё несколько златников им перед уходом.

— И снова прощаемся. — с улыбкой на лице, сказал Алес.

— Надеюсь не в последний раз. — поддерживая момент, ответил Иван.

— До встречи, да несёт ветер свободу!

— Да несёт природа жизнь!

Конь Ивана повернул в сторону Русских земель и растворился за горизонтом.

Алес постучал в обтесанную берёзовую дверь. Из проёма выглянул мужик лет сорока пяти с худым телосложение и лысиной на голове и с явным недовольством в голосе произнес:

— Чаво те надо? Если я должен тебе, то денег пока нет! Успею ещё, отдам, если не отдам — то нож все поправит! — сказал он, пошатываясь в проёме.

— И тебе доброго здравия! Будешь выделываться, башку то я тебе вправлю, никакой нож не поможет. — неожиданно злобно для себя ответил Алес.

— Ты ся кем возомнил, бродяга?! — от него явно несло спиртным, с которым он уже перебрал.