Чтение онлайн

Двое сирмийцев с шевронами службы безопасности ждали чуть поодаль.

— У меня нет оружия, — сказал Кэсси и позволил себя проверить.

Он ждал наручников, но их так и не надели.

— По второму коридору вперёд, — сказал тот, который был повыше, и пристроился рядом и чуть за плечом.

Панели коридора носили на себе все те же следы недавнего пожара. Лампы горели, но лифт работал — должно быть, от локального генератора.

— Заходите.

Кабина тронулась с места, пошла не вниз, в подвал, а вверх — и остановилась довольно быстро. Тр-Аэн очутился в небольшом вестибюле с тёмными проёмами дверей.

— Президент ждёт вас, капитан, — сдержанно сказал один из провожатых.

Свет, который падал через проём, светлым прямоугольником ложился на треснувший мраморный пол. «Значит, немедленного ареста не будет. Республике что-то от меня понадобилось. Нечто такое, что они не надеются выдавить силой».

Кэсси вошёл внутрь и удивился аскетичной обстановке кабинета. Правитель мятежной планеты занимал простой пластиковый стул за столом, почти сплошь составленным из панелей. Большой шар светился под потолком. Оконную нишу закрывали мешки с песком и плотные шторы.

— Здравствуйте, ваше превосходительство.

— Здравствуйте и проходите, Тр-Аэн.

Кэсси сел на предложенный жестом табурет с подлокотниками, но без спинки. Манеры Ксанте Ке-Орна слегка смущали его отступлениями от принятой в Империи системы иерархий, но нервное напряжение не давало думать об этом. Президент был высок, хорошо, даже атлетически сложен; стриженные полуседые волосы обрамляли правильное лицо. Чудовищные потери при обороне Сирмы-Нова и Земли явно не прошли для президента даром — он был мрачен, выглядел усталым и позволил Кэсси заговорить первым.

— Ваше согласие на встречу — чрезмерная честь для меня. Вы заняты делами планеты, а я не слишком-то важный чин.

Ке-Орн вскинул голову, рассматривая Тр-Аэна внимательно, без особой приязни, но и не враждебно.

— Я вызвал вас, чтобы выслушать, прежде чем принять решение. Пускай оно не касается судьбы планеты, и всё же повлияет на вашу участь.

— То есть, вы хотите допросить меня лично?

— Это не допрос.

— В любом случае, не стану запираться. Все знают, кто я такой. Все факты в ваших руках — просто следуйте закону. Я не стану просить снисхождения.

— Вы ненавидите нас? — внезапно спросил Ке-Орн.

— Ненавидите? — От неожиданного вопроса Тр-Аэн опешил. — Конечно, нет. Моя ненависть давно прошла. Я просто сомневаюсь в вашем проекте.

— Почему? Он несёт нашим людям свободу.

— Свобода, конечно, прекрасна как идея. Но чем она становится на практике? Подчинением сирмийцев законам Терры? Разве вы не к этому стремитесь?

В следующий миг случилось нечто невероятное — сдержанный и с виду мягкий Ке-Орн энергично выругался и ударил ладонью о стол.

— Вот же дерьмо!

— Достаточно, я устал, — продолжил правитель, через короткое время овладев собой. — Не вам рассуждать, чего я хочу на самом деле, добавляя к этому произвольную ложь. Вы не бежали из колонии под огнём собственных «собратьев» и не стояли над руинами сожжённых домов…

— Нет, я этого не делал. Я просто устранился. Империя считает меня дезертиром.

— Да, знаю. А ещё вы — герой войны с криттерами, тот, кто по собственному выбору сражался за нас. Поймите: нельзя быть и другом, и врагом Республики одновременно. Такая позиция лжива.

— Я вам не лгу.

— Вы лжёте самому себе.

— Да неужели? Я не перебегаю на сторону тех, кто побеждает, ради собственного спасения и в надежде, что меня пощадят. Я сражался с криттерами. Если надобность отпала — отправьте меня назад в лагерь и закончим этот разговор.

Ке-Орн ответил не сразу и коснулся браслета, рассматривая какие-то невидимые Кэсси документы.

— Ладно. Прекратим пустой спор и вернёмся к фактам, — продолжил наконец он. — В дни битвы за Терру вы вели себя безупречно. Капитан Эсперо сделал верный выбор, когда оставил вас на борту. И всё же в прошлом вы причиняли Республике значительный вред и за это осуждены арбитрами. По закону я должен вернуть вас под стражу и оставить там. Есть и другой вариант — не слишком законный. Вам негласно отдадут малый корабль, позволят возможность покинуть планету и уйти в изгнание. Искать больше не станут.

— Вариант хороший, но есть одна проблема — я дал клятву не убегать.

— Кому?

— Капитану Эсперо. Он мой друг и на редкость упрям в этом вопросе.

— Друг? Ладно, хорошо. Тогда остаётся третий вариант. Я могу помиловать вас властью президента. Для этого нужна ваша официальная просьба и признание той самой, первоначальной вины, связанной с тайными операциями против Республики.

— Какие вам ещё нужны признания? Я никогда не отрицал, что служил в Консеквенсе.

— Так в чём проблема? Вы разучились писать?

— Проблема в том, что как только я напишу хоть строчку, мне, возможно, придётся сражаться против Империи. Там остались мои прежние товарищи. Я не хочу их убивать.

Кэсси замолчал, с интересом ожидая, как скоро на лице президента вновь появится гримаса гнева, но, к его удивлению, Ке-Орн лишь печально улыбнулся.

— В вашем положении ещё и условия ставить… Какая наглость. Впрочем, ваша открытая позиция мне нравится.

— То есть…

— Я не требую предательства. Если война с Тарлой станет неизбежной, у вас останется возможность покинуть флот. На Сирме-Нова много свободных земель. И всё же…

— Что?

— Я не зря говорю про сожжённые дома. Вполне возможно, вам снова придётся сражаться — просто защищая себя самого.

Тр-Аэн задумался.

— Да, — сказал он. — Если люди Консеквенсы за мной придут, это будет моя проблема.

— Проблема, и не только ваша. Вы — супервиро, умны, прекрасный пилот, потенциально полезны Республике, а число потерянных жизней и так велико. В общем, решайте сами, капитан.

Кэсси помедлил, молча сделал жест согласия, а потом активировал планшет.

— Я, Кэсси Тр-Аэн, оберкапитан Консеквенсы, признаю все предъявленные мне Новой Сирмийской Республикой обвинения. Обязуюсь больше не нарушать её законы, если они не потребуют от меня участия в междоусобной войне. Прошу помилования у президента Сирмы-Нова.

Он дождался, пока сказанное появится на экране в виде строк, прижал к сенсору палец, скрепляя документ отпечатком, и переслал написанное Ке-Орну.

— Решение положительное, — в свою очередь сказал президент и дотронулся большим пальцем до голограммы.