Чтение онлайн

— Ну как же; говорят, именно сейчас входят в моду такие сервизы под названием «эгоист»!

— Изумительный фарфор! — деловито заметила Амалия, аккуратно проводя пальцами с ухоженными ногтями по краю тарелки. — Должно быть, такое великолепие стоит совершенно неприличных денег!

— Совсем нет, — скромно улыбнувшись, отвечала императрица. — Много более стоил мне другой наш сервиз, на 60 персон. Это изумительный голубой Севрский фарфор — я прикажу как-нибудь накрыть на нём! Вот он действительно дорогой — обошёлся мне в 650 тысяч ливров!

Все замолчали, потрясённые. На такую сумму можно построить небольшой дворец! А тут тарелки, любая из которых может быть разбита нерадивой прислугой! Но прозвучало это не очень-то вежливо: понятно, что баденцы не имеют возможности покупать посуду даже в десять раз дешёвле.

— Право, жаль, что вы приехали в не самое удачное время года! –заметил шталмейстер Лев Нарышкин, решив, видимо, продолжить разговор в менее меркантильном ключе. — Осенняя погода, конечно, не располагает к прогулкам; между тем Петербург и его окрестности богаты достопримечательностями, прекрасными парками и садами,доставляющими нам отраду весной и летом.

— Уверена, Петербург и сейчас прекрасен! — оправившись от смущения, отвечала Луиза. — Надеюсь, принц Александр покажет нам самые живописные уголки вашей столицы, и не будет притом отговариваться наличием каких-то итальянских маниаков-строителей!

— Это ты про кого это, Сашенька? — изумлённо вскинула на меня глаза Екатерина.

— Пустое! Неудачная шутка. Конечно же, принцесса, я с радостью покажу вам достопримечательности нашего города, если только императрица изволит разрешить это, и погода будет благоприятствовать!

— Конечно, дозволяю! — благосклонно кивнула Екатерина. Только умоляю, не води дам по своим лесопилкам и верфям! У меня так до сих пор все опилки из головы не вытряслись!

Глава 14

На следующий день случилось несколько неожиданное для нас с Костей событие — приехали наши родители!

Павел к тому времени уже был коронован, и официально именовался Паулем I. В ожидании постройки дворца в Гельсингфорсе они жили в бывшем доме шведского губернатора. Павел всё так же увлечённо дрессировал своих гатчинцев, называвшихся теперь «русская гвардия», Мария Фёдоровна выбирала интерьеры, и оба решительно не желали возвращаться под опеку доброй матушки Екатерины.

Мы встретились с принцессами после завтрака в большом танцевальном зале. Здесь мы часто играли в воланы — высоченные дворцовые потолки этому очень способствовали. Я встал в пару с Луизой, Константин — с Фредерикой.

Обе они, казалось, были чем-то расстроены. Младшая принцесса выглядела как будто испуганно; стройная Элизе хмурила свой прелестный лобик, будто школьница, нежданно получившая двойку. Несмотря на всю свою грациозную ловкость, сегодня она была очень рассеянна и часто промахивалась по волану, отчего игра постоянно прерывалась.

— Вы чем-то огорчены, Ваше Высочество? — наконец решился спросить я.

Принцессы переглянулись и сначала, видимо не хотели говорить, в чём дело.

— Ах, принц Александр! Принцесса Амалия вчера получила известие, которое очень её огорчило.Сюда едет король Павел с супругой! — наконец в отчаянии выпалила маленькая Фике.

Меня такое заявление немало удивило. Неужели слухи о чудачествах Павла настолько неблагоприятны,что коронованные особы Европы его даже видеть уже не хотят?

— Ну что же в этом такого? Он добрый человек, и совсем не кусается — недоуменно произнес Константин.

— Ах, вы не понимаете! — чуть не плача отвечала Элиза.

— Ну, объясните же нам! — попросил я.

— Маман ни за что бы не приехала, если бы знала, что принц Павел будет здесь! Она считала, что он в Гельсингфорсе!

В общем, как оказалось, приезд родителей оказался неприятной неожиданностью для принцессы Амалии. Дело в том, что её в своё время тоже предлагали папеньке в жёны, и он… отверг её, выбрав еёйную сестру Вильгельмину. Конечно, наличие в непосредственной близости несостоявшегося жениха, да еще и его текущей супруги, было не очень приятно для такой чувствительной особы, как принцесса Амалия.

— Вы правы, мадмуазель, — сконфуженно отвечал я. — Надо признать, иногда императрица ведёт себя с учтивостью слонихи, по трупам шагая к желанной цели.

Принцессы страшно смутились.

— Ой, что вы! Нельзя такое говорить об императрице! — покраснев, возмущённо воскликнула Луиза. — Это совершенно недопустимо! — и Элизе демонстративно заткнула уши.

Да, лояльность к «августейшим родителям» вдалбливают у них с младых лет и навсегда!

— Конечно же нельзя! А разве кто-то что-то сказал?

— Нельзя так говорить. И я настаиваю на том, чтобы меня не считали инициатором подобного рода разговоров!

— Да о чём вы, Бога Ради? Константин Павлович! Ты что-то слышал?

— Решительно ничего! — с серьёзным видом подтвердил Костик.

— Ну, а про наших родителей, что вам сказать… Придётся принцессе Амалии либо сидеть в своих покоях, либо же смириться с обществом короля Павла!

Игра была прервана, и я с облегчением отправился в Адмиралтейство. У меня на рассмотрении как раз была модель нового быстроходного клипера для южных морей, обещавшая превосходные результаты. Снабжённый мощнейшим парусным вооружением, этот корабль мог бы доставлять грузы из Сингапура в Петербург не менее чем в три раза быстрее обычного судна.

Однако же буквально через полчаса ко мне явился гофкурьер с требованием прибыть немедленно к императрице. Пришлось, оторвавшись от чертежей,по ледяному ноябрьскому дождю спешить обратно в Зимний дворец. Едва войдя, я увидел что бабушка на меня сердита.

— Александр Павлович, соблаговоли принять участие в развлечении наших гостей! — безапелляционно заявила она. — Вот уедут они, и будешь ты дальше в свои кораблики играться, а сейчас займись-ка делом!

— Принцессы нынче не в духе, бабушка, так я думаю, что стоит подождать, пока вернутся к хорошему настроению…

— Ну, вот и верни его им!

— Но у меня…

— Хватит со мною спорить! Марш развлекать принцесс! После обеда — в Зимнем саду будут жмурки и фанты.

— Конечно, государыня! — смиренно ответил я, поклонившись. Эээх, клипер…

* * *

К вечеру, намарафеченный по самое не могу, я прибыл в Эрмитажный театр. Сначала давали французскую комедию ' Охота Генриха IV'. Король Павел и королева Мария присутствовали в зале, что, верно, доставляло Амалии невыразимые муки.