Чтение онлайн

Дениза осмотрелась в поисках того, кто поможет ей рассеяться. Неподалеку с навязчивым постоянством околачивался Гидеон, как всегда глядя на нее с преданностью и надеждой, — точь в точь голодный пес, ждущий, что ему бросят кость. Ну уж нет.

Неизвестный юноша уже повернулся в другую сторону, но, словно почувствовав ее взгляд, обернулся. Сделал шаг по направлению к Денизе и остановился в нерешительности. Льняные волосы, приятное лицо… На нем был костюм из жемчужно-серого сукна с небольшим белоснежным воротником, почти без украшений. Слишком просто, зато удалось избежать безвкусицы, в которую часто впадали щенята из Академии, несмотря на старания камердинеров и лучших портных столицы.

Дениза послала ему особую улыбку и поманила веером, но он либо не заметил, либо не понял ее жеста. Все надо делать самой! Она вздохнула, отвела руку с веером в сторону и разжала пальцы. Юноша бросился поднимать упавшую вещицу, что и проделал, на миг опередив Гидеона, который, похоже, воспринял это как личное оскорбление.

Юноша с поклоном передал веер Денизе и обратился к сопернику: — Сударь, если вы представите меня леди, я буду вам очень благодарен.

В первый момент Гидеон потерял дар речи от возмущения, но затем взял себя в руки и, попросив дозволения у Денизы, выполнил просьбу голосом, сдавленным от ярости.

Молодого блондина звали Фрэнсис Делион. Он приехал в город из провинции около месяца назад, и тогда же поступил в Академию.

Новенький. Забавно. Должно быть, он еще не знает про нее и Филипа. Было бы жестоко его не предупредить, но это могло подождать.

А пока, они смотрели друг на друга, и Денизе не хотелось отводить глаз. У него и правда была на редкость обаятельная улыбка — как и у Филипа, если на то пошло, но совсем в другом роде.

Фрэнк пригласил ее на танец, и она опустилась в реверансе, принимая его приглашение. Пока они проходили на середину зала, она чувствовала спиной тяжелый, пристальный взгляд Гидеона.

Аромат цветов и душный запах свеч… Негромкий смех, стук каблуков по мрамору, переливы музыки…

Фрэнк любил танцевать, но сейчас он выполнял фигуры механически, не импровизируя, едва осознавая, что делает. Все внимание было поглощено его дамой. Сегодня он узнал, что взгляд женщины может пьянить сильнее, чем игристое вино. Когда пальчики Денизы прикасались к его руке, по телу юноши пробегала приятная дрожь.

Они недолго обменивались пустыми светскими любезностями, где важны не слова, а интонация, выражение. Скоро беседа перетекла к более острым темам.

— Видимо, я должна предупредить вас… — В своем атласном платье девушка летала вокруг него, как белый мотылек. — Есть человек, которому может не понравиться, коли вы будете уделять мне слишком много внимания. Конечно, один танец — не повод для беспокойства. Говорю это вам на тот случай, если вы решите без памяти в меня влюбиться.

У себя в Длели он никогда не встречал женщину с таким темным оттенком кожи. Золотистая смуглость ее лица и плеч наводила его на мысли о налитом солнцем винограде, пылающем голубизной южном небе, о море, которого он никогда не видел.

— Решу? Я был влюблен — позвольте подумать — минуты через две после того, как увидел вас в первый раз.

— У вас это, видимо, происходит очень быстро.

— Не знаю, я еще никогда не влюблялся, — ответил он беззаботно. — Но сегодня мне захотелось влюбиться, и я это сделал. Фрэнк сам удивлялся тому, как свободно говорит с ней, так, словно у него не перехватывало дыхание, когда он ловил взгляд этих блестящих черных глаз.

— Человек, о котором я говорю, — она сделала многозначительную паузу, — это Филип Картмор.

— В самом деле? Знаете, мне бы тоже такое не понравилось, имей я счастье быть вашим женихом.

— О, Филип еще не мой жених. Я не хотела себя связывать так рано. Но все ждут, что рано или поздно мы объявим о помолвке.

— Ну, раз это все… — Он пожал плечами.

Она молча исполнила несколько фигур, прежде чем добавить. — Вы в Академии совсем недавно. Я не уверена, представляете ли вы себе, каким влиянием пользуется Филип, как все его слушаются.

Едва заметная нотка гордости, которую Фрэнк уловил в голосе девушки, сказала ему о многом.

— Конечно, я его знаю, вернее, знаю о нем. И о людях, которые его окружают. И должен признаться, меня мало волнует его и их мнение о моих поступках. Хотя он, конечно, блестящий молодой человек, — прибавил Фрэнк, чтобы сделать приятное леди.

Танец завершился, и он повел свою даму отдыхать, ее маленькая ручка все еще в его руке. Он незаметно любовался ею, — лукавой улыбкой, появлявшейся и исчезавшей на таком изменчивом лице, талией, столь тонкой, что можно обхватить руками, — когда леди Дениза остановилась и серьезно посмотрела на него.

— Он может сделать вашу жизнь там невыносимой.

— Сомневаюсь. Но что точно было бы невыносимо — это больше не говорить с вами. Разумеется, коли его недовольство причинит вам неприятности, ни за что на свете я не хотел бы стать причиной этого.

Она помолчала, словно колеблясь, прежде чем признаться: — Я как раз и хочу, чтобы он был недоволен, — В миндалевидных глазах блеснул огонек, подсказавший, что в смуглом ангеле в белом атласе есть что-то и от чертенка. На его беду, опасная искра во взоре сделала девушку еще более привлекательной.

— В таком случае, я полностью к услугам леди.

Шепот влюбленных, шепот завистников…

— Он танцует с Денизой уже второй раз! — Гидеон Берот, обычно сдержанный, кусал губы от злости. — Надеюсь, не подряд? Это было бы неприлично! — уточнил Филип с нарочито серьезным видом. — Нет, не подряд. Но с перерывом в один лишь танец. И сейчас он словно прилип к ней! Делион недавно у нас, и может не знать, что она — твоя избранница, но должен же понимать, что такая девушка, как Дениза, не для такого, как он. Он не смеет ухаживать о ней, даже и мечтать об этом! Ее отцу это тоже не понравится, уверен. Между ними ничего не может быть, а значит, его назойливое внимание это… это… — А что с этим типом не так? — спросил Кевин. — Он прокаженный или что? Заметив, что они оживленно разговаривают, к ним подошли Пол Клавис, Карл Мелеар и Жерод Ферра-Виссин — те из приятелей Филипа, кто в данный момент не был занят ухаживанием за леди. — Вы не слышали? — Гидеон был так взбудоражен, что даже забыл использовать высокомерный тон, с которым всегда обращался к Кевину. — Он незаконнорожденный. Делион — фамилия его матери, а имя его отца неизвестно. Не понимаю, как лорд Радайл допустил, чтобы его приняли в Академию. Его отцом может быть кто угодно! — Ну, не кто угодно, — возразил Филип. — Я — не его отец, уверяю тебя, и думаю, за нас шестерых можно смело ручаться. — Филип, это не шутки! Речь идет о добром имени нашей Академии. Мы можем учиться вместе с сыном лакея, — Гидеон словно выплюнул последнее слово. — Это позорит всех нас. — Ну, приняли же Грасса, — Карл Мелеар, высокий, длиннолицый, светловолосый, растянул губы в противной широкой ухмылочке. — Так почему бы и не этого? — Не смешно, Карл, — Во взгляде Филипа сверкнуло предупреждение. Гидеон поморщился при упоминании о Кевине, но все же произнес: — Это другое. Ваш отец, Грасс, был солдатом, сражался и рисковал жизнью на поле боя. Его кровь пусть не облагородила, но и не осквернила кровь вашей матери. И потом, ваше рождение было законным. Я говорю про этого бастарда. — Успокойтесь, — сказал Филип. — Отец Делиона — важный вельможа. Мой отец знает, кто это, и поручился перед Радайлом за благородство его происхождения. Дядя тоже знает, по-моему. Карл не упустил возможность вставить колкость. — Может быть, у вас даже один отец. — Мелеар, ваши шутки заходят слишком далеко, — предупредил его Гидеон торжественно. — А что тут такого? — Карл пожал плечами. — У меня у самого, должно быть, есть парочка бастардиков. — Ну да, — сказал Филип, — а их матери — служанки или девки из таверны. Что ж, плоть слаба. Но нет. Мой отец никогда не бросил бы своего сына, даже ублюдка, на произвол судьбы. Он для этого слишком чадолюбив. И вообще, будь его родителем хоть сам Император Андарги, это не значит, что он может докучать Денизе без моего дозволения. — Верно, Филип, — горячо согласился Гидеон. — Ты должен положить этому конец. Если он не знает о вас с Денизой, это просто неприлично, а если знает — оскорбление. Теперь все они смотрели в дальний конец зала, сквозь мельтешение гостей пытаясь наблюдать за Денизой и новичком. — Для ублюдка у него отличный вкус, — заметил Карл. — Они просто разговаривают, — Пол Клавис, носивший прозвище Полли, как обычно выступал в роли миротворца. — Что ж, побеседуем с ними и мы, — Филип неторопливо двинулся по направлению к парочке, сопровождаемый друзьями. Кевин и Гидеон держались по бокам, следом шли ухмыляющийся Карл и молчаливый Жерод, всегда делавший то, что делали его приятели. Полли замыкал процессию. Когда они приблизились к Фрэнку и Денизе, эти двое весело смеялись над чем-то, и головы их были так близко, что черные локоны Денизы нет-нет да касались плеча юноши. Новичок не заметил, что к ним подошли, а девушка делала вид, что не замечает. Гидеон не мог этого стерпеть. Он громко кашлянул, едва сдерживая бешенство.

Делион обратил к ним сияющие глаза. — Здравствуйте, господа, — На его губах еще играл отсвет смеха. Весь высокомерие, Филип ответил на его вежливый кивок едва заметным движением головы и перешел прямо к делу. — Я благодарен, что вы взяли на себя труд развлекать мою невесту, но в этом больше нет необходимости. — Никакого труда. Я прекрасно провел время. Но я не слышал о вашей помолвке — поздравляю. — Не было никакой помолвки! — вставила Дениза с поспешностью, которая вызвала на лице Филипа ироническое удивление.