Чтение онлайн

Молодому человеку ничего не оставалось, как сойти назад, иначе он начал бы выглядеть глупо. Фрэнк с сомнением прикинул расстояние до террасы, понимая, что слезать будет еще опаснее, чем залезать. Ему стоило спуститься по дереву вниз, в сад, но юноша предпочел рискнуть. Слегка разбежавшись по толстой части ветви, он прыгнул, приземлился на перила, зашатался, и, без сомнения, упал бы спиной назад, не подбеги к нему Филип и не сдерни за руку на каменные плиты.

— Пожалуй, это действительно было глупо, — смущенно пробормотал Фрэнк, поднимаясь и потирая колено. — Спасибо.

Филип перевел дух и раздраженно покачал головой.

— Я предупреждал. А все, чтобы впечатлить леди, хотя с женщинами можно управляться гораздо проще. Зовите меня Филип, — велел он. — Я всегда запросто с людьми, которым спас жизнь.

— Почту за честь.

Гидеон с неудовольствием наблюдал за этими расшаркиваниями. Он немного успокоился, оправил смявшуюся одежду, и снова принял надменный вид.

— Что ж, господин Делион, надеюсь, мы очень скоро встретимся в более тихом месте. С Грассом вам тоже надо будет драться, так как он вас оскорбил, но я желал бы быть первым.

— Грасс извинится, — сказал Филип. — Это было высказывание в дурном вкусе. Давай, Кевин.

Грасс колебался не более нескольких мгновений. Потом проговорил лишенным выражения голосом: — Я приношу свои извинения.

Фрэнк медленно кивнул. Потом сказал: — Я действительно не знаю имени своего отца. Он был негодяем, и мы с моей матерью не говорим о нем.

Повисла тишина. Юноши молчали, не зная, как отреагировать на подобную откровенность.

— Может, вам еще повезло, — проворчал в конце концов Кевин.

Гидеон мотнул головой, отбрасывая неудобные темы. — Что же, Грасс счел для себя возможным принести извинения, — Эти слова сопровождались презрительным взглядом. — Тем лучше. Что вы скажете насчет завтрашнего вечера?

— Не будет никаких дуэлей, — отрезал Филип. — Гидеон, если ты будешь драться с Фрэнком, Дениза перестанет с тобой разговаривать. Верно, Дени?

Гидеон ошеломленно уставился на него, потом на девушку. Дениза быстро справилась с удивлением, и, кротко потупив глаза долу, подтвердила: — Я не смогу водить знакомство с человеком, нарушающим указы лорда Томаса, которого глубоко почитаю.

— Но, Дениза… — взмолился Гидеон. — Это дела мужчин… Как женщина, вы просто не можете понять…

Девушка решила оскорбиться. — Ах, вот как! Я настолько глупа, что ничего не понимаю? Очевидно, вы не будете скучать без моего общества!

— Дениза… — только и мог вымолвить несчастный молодой человек.

— Она в любом случае не сможет водить с тобою знакомство в тюрьме, где ты окажешься вместе с Делионом. Если вы соберетесь на дуэль, я узнаю и шепну кому надо, — заявил Филип с полнейшим хладнокровием.

— Ты… ты не сделаешь этого. Это было бы подло и… Дворяне так не поступают, — произнеся эти роковые слова, Гидеон вскинул голову и положил руку на эфес меча, будто ожидая, что Филип немедленно бросится на него.

Но смертельный удар пришел от Денизы. — Господин Берот, ради всего святого, хватит глупостей. Вы меня утомили.

Молодой человек с болью смотрел на предмет своего обожания. Все это было несправедливо, не по правилам. Наконец, он резко развернулся и ушел так быстро, как позволяла гордость, сжигаемый яростью и обидой.

Единственным, кто проводил его сочувственным взглядом, был Фрэнк.

Филип обратился к девушке. — На сегодня хватит, мне кажется, — под бархатными переливами его голоса угадывалась сталь. — Прощайтесь с господином Делионом, и я отведу вас к вашему отцу. Он, наверно, уже засыпает на ногах.

— Она пойдет с вами, коли сама захочет, — предупредил Делион.

— Разумеется. Дениза стояла, понурив голову, постукивая носком туфельки по полу.

— Друзья мои, подойдите, — позвал Филип.

Молодые люди, которые видели все происходившее, но ничего не слышали и не понимали, неуверенно повиновались.

— Чувствую, все самое интересное уже закончилось, — скривился Карл.

— Я так не считаю, — Филип склонился к Денизе. Он говорил негромко, но так, что его слова разбирали все. — Вы хотели, чтобы я продемонстрировал на глазах у всех мою привязанность к вам. Я сделал это, пришел сюда, искать вас в объятиях другого мужчины, и готов вернуться вместе с вами назад, забыв о том, что вы выставили меня на посмешище перед моими друзьями, — он подчеркнул последние слова. — Теперь выбор за вами. Я не собираюсь тащить вас назад силой, да у меня и нет такого права — как вы заметили, официально нас ничто не связывает. Можете уйти со мной, можете остаться, но тогда… — Он сделал многозначительную паузу.

Девушка слушала своего кавалера молча. В глазах горело лихорадочное темное пламя. — Если я послушаюсь вас, вы оставите господина Делиона в покое? — спросила она наконец.

Филип криво усмехнулся. — Ну нет, моя дорогая. Вы хотите изобразить все так, будто благородно жертвуете собой, чтобы защитить бедного провинциала. Не выйдет. Идите со мной, оставайтесь, — ничего с ним не случится. Что, по-вашему, мы можем ему сделать? Набросимся на него всем скопом и зарежем? За кого вы нас принимаете?

В разговор вмешался Кевин. — Мы могли бы сбросить его с террасы головой вниз. И сказать, что упал сам.

Филип отмахнулся от приятеля. — Мысли Кевина работают в одном, убийственном, направлении. Не волнуйтесь, господину провинциалу не угрожает никакая опасность. Нашей помолвке, с другой стороны…

Фрэнк покачал головой, не веря ушам своим. — Истинный дворянин никогда не позволил бы себе так говорить с леди! Во всяком случае — на глазах у посторонних.

— Истинный дворянин не стал бы целовать чужую невесту, — заметил Пол Клавис с осуждением.

— Если бы я походил на других, я бы ей так не нравился, верно, Дени? Ну так что? — Картмор отставил свою белую холеную руку, предлагая ее девушке. — Решайте сами… Я советую остаться, — шепнул он по-заговорщицки.

Дениза кусала губы. Она взглянула на Фрэнка, потом отвернулась, и по этому движению молодой человек угадал ее ответ.

— Ваш отец, должно быть, и правда волнуется, ждет вас, — Он ободрительно улыбнулся. — Вам лучше найти его.

— Мы еще увидимся, Фрэнк, — произнесла Дениза неестественно ровным голосом. Распрямила плечи, высоко подняла голову. Искры в ее взгляде потухли, и он стал мертвым, как догоревшие угли.