Чтение онлайн

Фрэнка тоже тянуло сделать знак Руна. Умом он понимал, что это — научный эксперимент. И все же… Впрочем, даже сам судья распорядился обрызгать подвал освященной водой, дабы в научный процесс не вмешались темные силы. Так надежнее.

Франт сделал два нерешительных шажка, но посреди комнаты вновь остановился как вкопанный. На лице его отражался ужас, какого он не выказывал и пред лицом страшных пыток.

Тело ждало — немое и говорящее одновременно, мертвый укор живым. Вокруг клубилась тьма. Она тоже ждала.

Кевин сгреб Франта за плечо и потащил к столу. Подошвы бандита заскользили по каменному полу, он упирался всем телом, каждым напрягшимся мускулом, но двигался вперед, повинуясь необоримой силе.

Старик, поколебавшись, ухватил Франта с другой стороны и начал помогать. Вдвоем, Ищейки чуть ли не швырнули несчастного на труп.

Франт оказался лицом к лицу с Красавчиком. Чтобы удержаться на ногах, ухватился за край стола. Он не пытался отодвинуться, лишь таращился на тело так, словно видел перед собой свою смерть. Что ж, так ведь оно и было.

Фрэнк, ступив ближе, тоже застыл на месте. Болезненное любопытство боролось в нем с жалостью, отвращением, и чем-то похожим на страх.

— Все проходит, как надо, — прозвучал уверенный голос судьи. — Приступим!

Достопочтенный Дин склонился над телом, нетерпеливый, глаза его горели, как у ребенка на ярмарке.

Грасс схватил запястье Франта, дернул, прижал его ладонь поверх кистей покойного, сложенных на мертвой груди. Ничего не происходило, и Кевин тихо, презрительно засмеялся. Смешок оборвался, когда из ран, меж наспех сшитых вместе краев, засочилась темная жидкость.

— Черт подери! Агнец, помилуй! — шептал Старик, стоявший рядом.

Брови Грасса поползли вверх, с губ сорвался странный звук — то ли насмешка, то ли удивление. Но руку преступника он продолжал держать железной хваткой.

Черная кровь все текла. Из раны на животе, из небольшого отверстия в области ребер. Заструилась на стол, окрасив бока Красавчика в багровый цвет, пропитала набедренную повязку, наполняя воздух запахом гнили. Откуда только в нем столько крови?! Она уже ползла по каменным плитам; струи превращались в ручьи, ручьи — в реки.

Казалось, кровь будет литься бесконечно, пока не затопит весь мир.

— Довольно! — вырвалось у Фрэнка.

— Да, достаточно, — Дин бодро кивнул и потер руки. — Такого удачного эксперимента у меня еще не было. Дело ясное, яснее быть не может.

— Да уж, — Кевин наконец отпустил Франта, но тот и не пошевелился. Только смотрел и смотрел на покойника, кровь которого касанием пальцев пробудил от смертного сна. — Эй, ты! Похоже, тебе конец.

Бандит не подавал вида, что слышит.

Фрэнк опустил руку ему на плечо. — Ну что, по-моему, пора с этим заканчивать, Франт. Что скажешь?

Франт медленно обернулся, замигал. — Как же так… — Лоб морщился от непривычного напряжения мысли. — Ну что ж, будь по-вашему… — прошептал он наконец, сдаваясь. — Видать, демоны меня попутали. Да, я его зарезал, а потом надрался до чертиков, да напрочь позабыл. А теперь так и вижу все это — как вонзаю нож, режу ему щеки… Признаюсь… Только заберите меня отсюда! — Он выглядел совершенно потерянным.

На второе плечо бандита упала лапа Старика. — Попался, мой мальчик! — Такой людоедской ухмылки, достойной Крошки, Фрэнк раньше не видел на губах старого Ищейки. С убийцей Красавчика у того были личные счеты. — Все же есть толк от этой вашей науки, — повернувшись к судье, признал он нехотя.

А тот сиял, словно ему вручили медаль. — Я уже не первый раз устанавливаю истину благодаря этому методу! Хотя не припомню случая, чтобы из покойников — мы называем их вещими доказательствами — выделялся такой объем жизненного сока.

Грасс сложил руки на груди. — Не уверен, при чем тут наука, но сработало — факт.

— Дирк, запиши признание, — скомандовал секретарю судья, хотя тот уже что-то поспешно выцарапывал пером. — Вы все — свидетели, поэтому подпишитесь под ним.

Последним ставил свою подпись Старик, долго, с усилием выводя свое имя. Лицо его по-прежнему отливало серым, и все же мрачное удовлетворение прозвучало в словах Ищейки, когда он подвел итог, отчеканив: — Мертвецы не врут.

И Фрэнк почувствовал, как по спине пробегает озноб, виной которому не стылый воздух подвала.

VI.

Лето 663-го

Грязные улочки извивались бесконечным лабиринтом. Стены кособоких домов подступали все ближе — вот-вот сомкнутся и поймают его в западню.

Так и случилось. Юркнув в щель между зданиями, Кевин оказался в тупике. По бокам — слепые торцы, спереди проход заложен кирпичами. Что ж, идти ему все равно некуда.

Он перевел дух, вдыхая кислую вонь мочи и гниющих отбросов, всхлипывавших под ногами. Среди них ему самое место.

Да уж, вляпался. Филипу Кевин больше никогда не сможет взглянуть в лицо. Только не после того, как убежал, чуть ли не с ревом, щенок, тряпка, жалкое ничтожество!

Он ударил кулаком о щербатый камень, еще и еще, разбивая костяшки пальцев. Зажмурился, прижавшись лбом к стене. И тут же из мрака за закрытыми веками выплыла пьяная морда, смешная и мерзкая, корча гримасы, заполнив собою мир. Проклятие всей его жизни.

Кевин застонал, откидываясь назад, к стене. Распахнул глаза — не помогло. Мельчайшие подробности той сцены были выжжены в памяти каленым железом позора.

Зря он не дал твари из Тьмутени увлечь его на дно канавы. Все лучше, чем дожить до этого дня.

Взгляд упал на ножны — золотое тиснение тускло мерцало в полумраке. Как нелепо они тут смотрелись — как роскошный меч в руках нищего.

Но ведь он его заслужил! Сражался с бандитами, с чудовищем, помог спасти юную сестренку Филипа.

Филип!.. Он же бросил его одного, рядом с Брюхом! Защитник… Хочется — не хочется, а придется возвращаться, как-то извиняться, идти рядом с ним до дворца, или до первой наемной кареты.