Bloodborne: Песочный человек
Шрифт:
— Я… ты хочешь вернуть меня к жизни, добрый Песочный человек?
Я беззлобно засмеялся.
— Вижу, ты наконец-то начала по-настоящему сожалеть о том, что столь глупо рассталась с ней, — тепло улыбнулся я. — Пока что я не могу тебе ничего обещать, сперва мне нужно понять, как и какой ценой Присутствие Луны сделало это, но, Владыки Снов мне свидетели, я бы очень хотел увидеть твою улыбку не только во сне.
Я немного помолчал.
— Возможно, ты сама сможешь окончательно закрыть вопрос с Залом исследований и подарить страждущим пациентам, ночами кричащим твоё имя, освобождение.
Видя, как начала прямо на глазах в буквальном смысле оттаивать девушка, вновь наполняясь жизнью и желанием жить, я лениво облокотился на кресло, прикрывая глаза. Вопрос с Аннализой окончательно закрыт.
К счастью, такие моменты напоминали мне, что даже в самом ненавистном мне тёмном фэнтези было место и чему-то такому.
Как очаровательно.
* * *
Кошмар Менсиса стал намного стабильнее и ярче. Бесчисленные развилки лабиринта перестали путать, начав вести ровно туда, куда нужно было любому желающему. Появились тёплые фонари, освещая каждый уголок пространства.
Теперь стабильная область в кошмаре не угнетала, но успокаивала, даря уютную атмосферу, в которой могло найтись место каждому сумасшедшему.
— Вижу, ты многое переосмыслил, Миколаш, — ласково прошептал я самым обычным, человеческим голосом.
Смотрящий в никуда мужчина заторможено перевёл на меня взгляд, вздрогнув. Без своей клетки на голове он выглядел бы заметно вменяемее, но… скажем так, насланный мной кошмар впечатлил учёного достаточно, чтобы его голова обзавелась сединой, а сам он внешне постарел лет на десять.
Даже глаза его, до этого наполненные ярким безумием, во многом потускнели, сменившись… нет, не спокойствием. Безразличием и пустотой.
Возможно, я немного переборщил. Не то чтобы это вызывало во мне какие-то эмоции.
— Песочный человек… Ты пришёл вновь… вновь дарить кошмары?..
Хриплый, замученный старческий голос нисколько меня не смутил.
— Надеюсь, больше мне не придётся прибегать к этому, — с сожалением произнёс я, стукнув песочной тростью, вновь заставив Миколаша вздрогнуть. — Ты отправишься за мной.
Хозяин кошмара медленно кивнул.
Мы отправились в одному мне понятном направлении. При желании я мог бы сократить путь, но, вместо этого…
— Менсис. Это имя Великого?
От моего неожиданно вопроса Миколаш едва не запнулся.
— Да…
— Ты назвал школу в честь него, — задумчиво произнёс я, проходя по коридорам. — Чем больше я узнаю про тебя — тем больше восхищаюсь твоему упорству.
— Ты ведёшь меня к нему, — прохрипел Миколаш.
Я на это лишь беззаботно кивнул.
— Не волнуйся, ты идёшь со мной просто за компанию.
Мозг Менсиса — ущербный Великий, с высокой вероятностью состоящий, в основном, из учеников Школы. Но обычный куличик из страждущих душ Великому жизнь не даст. Это понимал и Миколаш, получивший, к своему сожалению, за все свои молитвы и деяния настоящее, ужасное откровение.
Я уже примерно знал, что увижу, но всё равно испытывал на душе не самое приятное чувство.
— Карл говорил, что школа контактировала с женщинами, имевшими связь с птумерианцами.
Не уверен, но, вроде бы, не все птумерианцы были заперты в лабиринтах под землёй. То ли их потомки, то ли какая-то малая часть осталась на поверхности. С момента появления в этом мире я ни разу не слышал про них, что наводило меня на не самые хорошие мысли.
Возможно ли, что они всё ещё следовали каким-то указаниям непосредственно королевы Ярнам?.. Всё же, раз она смогла связаться со мной, то, возможно, могла и с дальними потомками представителей своей расы?
— Они называли себя звонарями, — ответил Миколаш. — Эти женщины сами нашли нас, на первых этапах помогали с исследованиями. Церкви неведомо про них.
Важное уточнение.
— Они должны были участвовать в ритуале? — обернулся на безумца я.
В игре это всё подавалось слишком образно, да и не настолько глубоко я вдавался в подробности истории мира. Какие-то детали (только ли детали?..) в принципе могли и, скорее всего, не совпадали с тем, что было в игре, поэтому я легко мог в чём-то ошибаться или что-то просто перепутать.
Миколаш был неплохим источником информации, что мог ещё немного помочь мне лучше узнать этот непонятный, жуткий мир.
— Да. Но в один момент они исчезли. Предполагаю, что они узнали про тебя, Песочный человек, — на миг блеснул огонёк безумия в глазах Миколаша, впрочем, быстро затухнув. — Я не могу их винить за то, что они предпочли сбежать.
Я хмыкнул.
— Занятно.
Что же, пока в эту сторону копать нет смысла. Проблем, прямо скажем, и так выше крыши. Объявятся — предприму меры.
Если же и дальше будут скрываться, то…
Я был бы рад такому раскладу. Судя по всему, в сравнительно скором будущем меня неизбежно ждала встреча с мёртвой королевой, явно желавшей от меня получить помощь. Даже не беря во внимание, что она будет мне должна, технически эти женщины-звонари могут считаться слугами королевы. Пускай сама разбирается со своими поданными. Смерть — не повод отлынивать от своих обязанностей.
Я продолжил задавать вопросы. По большей части, те же, что и Карлу, но более конкретные.
Что Миколаш знал про Церковь, каких людей знал, в чём участвовал. Каких-то серьёзно меняющих ситуацию сведений получить не удалось, но зато получилось немного больше узнать про Бюргенверт.
Судя по всему, в Церкви было немало шпионов из университета, через эту же Церковь проникнувших и в школу Миколаша, узнав про некоторые их… задумки с переселением сознания в кошмар, совпадавшие с собственными исследованиями университета.
Так как с моралью в тёмном фэнтези было, мягко говоря, не очень, вместо попытки обнародовать ужасные эксперименты с Миколашем ещё давненько связались из университета.
Слово за слово и за спиной у Церкви исцеления школа Менсиса с Бюргенвертом какое-то время сотрудничали, пока «что-то» не произошло и связь с университетом не оборвалась.
— Церковь пыталась подобраться к университету. Никто так и не вернулся.
— В этом нет ничего удивительного, — вскинул брови я. — Всё же, они умудрились погрузить часть университета в кошмар. Пропажа людей совсем не удивительна. Можешь представить себе масштаб?..