Чтение онлайн

Кроме как на стиль Моржову в Троельге уповать было не на что. У него нет для Милены статуса Ман-жетова, нет для Розки денег Сергача, нет для Сонечки наглой молодости и бесстыжей харизмы Ленчика. Но ситуация ДП (которое ПНН) благоприятствует тому, чтобы подогнуть Милену, Розку и Сонечку под свой ОПГ. А упускать случай - значит самому добровольно подгибаться под ОПГ Манжетова, Сергача да и Ленчика тоже. Моржову такого не хотелось по всем причинам, которые существовали в мире.

Не подогнуться самому Моржову не сложно. А вот подогнуть девок ему поможет только стиль. А что такое стиль?

На пластине стиль - это способ выстраивания изображения. Но живопись - вторичный феномен, а мир первичен. Что же выстраивает мир? Причинно-следственные связи, логика? Моржов в это не верил. Логика причинно-следственных связей не объясняла сполна, как же получается совсем не то, что было запланировано, если всё сделано по правилам?

…Моржов понял, как прочно его припечатала та блуда, в которую он попал с Алёнушкой (не к ночи она будь помянута). Прочно - как кодировка от выпивки. К Алёнушке Моржов подъехал безупречно (дал денег, опохмелил, обозначил свою дружбу с Сергачом) - а последствия оказались совершенно неадекватными. Потому что Алёнушкой управляли не идея (какая у неё могла быть идея?), не статус (она и не знает, что быть шлюшкой - это не очень престижно), не деньги (их всё равно Ленчик забрал) и не моржовская харизма (Алёнушка ведь не собиралась замуж за Моржова). Алёнушкой управлял её образ мыслей, который вытолкнул Моржова из Алёнушкиного занятия, как инородное тело. И Моржов сам был виноват: он подъехал на вопиюще-не-той козе. И сейчас, размышляя, он хотел сразу определиться с козами.

Как на пластинах изображение определялось стилем, так и в жизни результат определялся мышлением. Но в жизни мышление так увечило средства, что намеченная цель ни в какую ими не достигалась. Алёнушка так искривила все действия Моржова, что все его стрелы пролетели мимо мишени, хотя мишень была прямо перед носом. Алёнушка не подогнулась под моржовский ОПГ.

А потому что Моржов думал не таким образом, каким думала Алёнушка. С её точки зрения, он действительно был чудищем - одновременно импотентом, извращенцем и уродом. Для такого вывода Алёнушке не требовалась даже беседа с Моржовым. Достаточно было внешнего облика - например, очков. Обычными клиентами Сергача (и Алёнушки) были мелкие ковязин-ские бандюганы или какие-нибудь торговцы запчастями. А Моржов был клиентам иного стиля. Алёнушка таких клиентов не понимала да и вообще ещё не видела - она ведь не жила на Монпарнасе. Будь Алёнушка трезвой, она бы, конечно, поудивлялась немного, но отдалась. Будь Моржов адекватен Алёнушке - он бы отправил её, пьяную, домой и вызвал бы на следующий день. Вся причина блуды - в неадекватности.

Так что мышление - это основа ОПГ, без которой не работают ни статусы, ни деньги, ни идеи, ни харизма. Если Моржов хочет подогнуть под себя Милену, Розку и Сонечку, он должен быть им адекватен. Во всяком случае, адекватнее, чем Манжетов, Сергач или Ленчик. Он должен понимать, что же творится у девок в голове. Тогда он и уловит характер их вменяемости. Тогда и станет ясно, как через ОПГ ввести девок в свой круг ОБЖ.

Можно, конечно, разрушить отношения Милены с Манжетовым и Розки с Сергачом (тем более есть компромат), но это не значит, что Милена и Розка тотчас отдадутся ему, Моржову. Надо не разрушать, а строить что-то более заманчивое, чем новое учреждение или семейное гнёздышко. А компромат оставить для того, чтобы не давать Манжетову и Сергачу ломать то, что он соберётся построить.

Вообще-то это задача трудная: найти равнодействующую для успешной женщины Милены Чунжиной, для озабоченной замужеством Розки Идрисовой и для совершенно невнятной Сонечки Опёнкиной. Это всё равно что впотьмах запрячь трёх кобыл так, чтобы всеми ими управлять с помощью единого комплекта вожжей. Но если уж три такие разные девки по своей воле работают в одном и том же МУДО, вожжи эти, видимо, всё-таки есть. Надо их нашарить. И тогда уже можно будет посмотреть, кто в Троельге покроет весь табун, а кого лягнут в задницу. Посмотреть, чей ОПГ «длиньше».

…Милена глядела на огонь. Розка смеялась. Сергач разливал водку. Ленчик потихоньку тискал Сонечку. Пьяный Щёкин перекосился, задрёмывая.

Моржов встал, обошёл костёр, взял безвольного Щёкина под мышки и поставил на ноги.

– Пора в постельку, - сказал он.

– Жизнь - это кузница… - пробурчал Щёкин и начал всем кланяться: - Низко обнимаю… Глубоко жму руку…

Моржов повернул его и потащил по тропинке к домику. Щёкин запинайся, волочил ноги, мычал, а потом очнулся.

– Б-брис!
– сказал он.
– Ты куда меня п-пнёс?…

– Все космические корабли возвращаются на Байконур!
– нараспев пояснил Моржов.- Все космонавты снимают скафандры, пристёгиваются ремнями, веки их тяжелеют…

Щёкин через плечо посмотрел на Моржова и вдруг изумлённо выдохнул:

– Ни хрена себе!… Моржов испуганно оглянулся.

Сергач и Ленчик куда-то исчезли от костра - наверное, отошли по нужде. Милена, Розка и Сонечка сидели у огня. Три маленькие женщины в узком круге света на огромном темном берегу. Три, похоже, уже любимых женщины… Но дело было не в этом.

Над каждой из них Моржов увидел бледный и прозрачно-красный призрак, словно тень из пламени. Это были мерцоиды. Они вернулись! Моржов похолодел. Алкоголь жёг мозги.

– Что это?… - шептал Щёкин, указывая рукой.

– То есть?… - онемевшими губами спросил Моржов.

Неужели Щёкин видит его мерцоидов?…

– У них над каждой - столб такой световой… Еле видно, но видно… Это что?

У Щёкина, похоже, начались собственные глюки.

– Это НЛО,- жёстко сказал Моржов.
– Инопланетяне прилетели. Пошли спать, марсианский хроник.

– Бухать - хорошо!
– убеждённо заявил Щёкин.

Болтая ногами, он сидел на углу длинного штабеля шпал вдоль утоптанного щебневого перрона разъезда Троельга. Щёкин и Моржов пришли на разъезд ранним утром, чтобы встречать электрички из Ковязина. Планшета с расписанием электричек в деревне Яйцево не имелось, друиды расписания не знали, а сотовый телефон (позвонить на вокзал Ковязина в справочную) в Троельге не брал. Поэтому пришлось устраивать дежурство.

Щёкин опохмелился через секунду после пробуждения, и сейчас Щёкина уже ничто не угнетало. А Моржов предпочёл позавтракать. Его накормила растрёпанная, косоглазая со сна Розка - сердитая и размашистая в движениях. Розка злилась сразу на всё: что пьяный Сергач укатил ночью, не оказав ласк; что она не выспалась; что ей приходится выходить к мужикам ненакрашенной и даже неумытой. Но Моржов в воспитательных целях решил немного нагнуть Розку и заставить её обслужить себя, хотя обычно завтракал чашкой кофе и сигаретой.

– Скорей бы состариться!
– мечтал Щёкин, бултыхая банкой с пивом.
– Одновременно пенсия, климакс и маразм - что может быть лучше? Как дождусь этого счастья, так сразу и уеду в Нижнее- Задолгое. Нет, я не буду там каким-то жалким космическим туристом, мониторящим трату своих жалких миллионов! Я буду настоящим полноправным жителем межпланетных пространств, буду гражданином галактики!…

Под насыпью во дворе Бязова (или Чакова) запел петух.

– А на что будешь покупать горючее для ракеты?
– лениво спросил Моржов.

– На пенсию. Я буду позиционировать себя как активнейший электорат, и государство станет всячески поддерживать меня доплатами, надбавками и коэффициентами. А я на них буду покупать космический бензин и парить в невесомости, как прекрасная птица. Ведь человек рождён для полёта!

– А пищу птице приобретать на что?
– допытывался Моржов.
– Огородничеством займёшься? Посадишь картошку - вырастет картошка, посадишь макароны - вырастут макароны…

Щёкин немного подумал. Под насыпью на коньке шиферной крыши появился толстый пятнистый кот, похожий на маленькую панду. Он осторожно прошёлся по ребру и скрылся за трубой.