Блумсберийская красавица
Шрифт:
Какъ ни совершенны нмецкіе джентльмены, но Анастасія начала замчать какую-то странность въ обращеніи съ ней, что сочла за лучшее съ ними раззнакомиться.
Ей стало невыносимо скучно и она отправилась на воды. Она наняла великолпное помщеніе, прогуливалась у источника, приняла участіе въ подписк на мстный мостъ, сдлала себ роскошнйшее платье и скоро обратила вниманіе всхъ военныхъ джентльменовъ, наполнявшихъ шумное мстечко подъ предлогомъ поправки здоровья. Эти добрые люди окружили прекрасную Анастасію вниманіемъ и забавами, сопровождали ее на гулянья, устроивали для нея пикники, приносили букеты и конфекты и проч. и проч.
Генеральша Бостманъ устроила балъ. Анастасія непремнно хотла присутствовать на этомъ бал и затмить все и всхъ своими прелестями. Она намекнула объ этомъ своимъ новымъ знакомымъ, наконецъ, прямо попросила, — они отвчали уклончиво и съ видимымъ замшательствомъ.
На слдующее утро она гуляла по алле, ведущей въ источнику, какъ вдругъ услыхала знакомые голоса.
— Благодарю покорно! говорилъ капитанъ Бискитъ. — Очень обязанъ за такую честь. Нтъ, ужь вы няньчитесь съ ней сами! Воображаю, какую мину скорчитъ генеральша, увидя меня съ ней подъ руку! Нтъ, слуга покорный! Черноглазая Икль хороша, но для нея я все-таки не намренъ ссориться съ обществомъ.
— Со сколькими мужьями она въ развод-то, а? спросилъ маіоръ.
— Я плохъ въ статистик, отвчалъ со смхомъ капитанъ.
Анастасія бгомъ возвратилась домой; она чувствовала, что будь ея сила, она бы изорвала этихъ людей въ клочки, какъ папильотки.
Ее такъ поразило это, что она почти заболла отъ бшенства. Она не могла ни сть, ни нить, ни спать; красота ея начала блекнуть.
Наконецъ діэта укротила ее, какъ норовистую лошадь укрощаетъ лишеніе овса.
Она чувствовала себя одинокою и отверженною. Неужто Долли, это ничтожество, надо призватъ?
Придя къ такому убжденію, она увдомила меня по почт о своемъ искреннемъ раскаяніи.
«Дорогой сэръ! гд мой супругъ? Передайте ему, что я отдала бы всю жизнь, чтобъ слышать изъ его устъ слово прощенія!».
Въ ту же минуту это было донесено Долли по телеграфу, а съ первымъ поздомъ мой маленькій пріятель полетлъ на родину, куда благополучно и прибылъ.
Онъ былъ похожъ на завоевателя — нтъ, онъ былъ похожъ на миссіонера, когда склонился надъ рыдающей Анастасіей, которая цаловала его руку, моля о прощеніи.
Много мыслей шевелится у меня по поводу этого примиренія супруговъ и по поводу супружества вообще, но какъ человкъ крайне занятой, я долженъ предоставить самимъ читателямъ вывести мораль изъ моей правдивой исторіи.
Джекъ Тоддъ, лекарь. Прививанье оспы безплатно.
1868
.