Чтение онлайн

Курьер сразу же вошла вовнутрь, пока один из лейтенантов держал заслонку открытой. Удушающе горячий влажный зной попытался ворваться внутрь, но охлаждающие чары на шатре быстро стабилизировали температуру.

Девушка-Курьер, передавшая Ниерсу три письма, даже не вспотела. Это точно благодаря Навыку или какому-то магическому предмету. Приняв первое письмо и вскрыв конверт, Ниерс безучастно покосился на пояс Курьера. В такие дни его так и подмывало купить для себя подобный артефакт, но, учитывая количество других зачарованных предметов на нём, заказ обойдётся слишком дорого. Если бы только магия не конфликтовала…

Ниерс хмыкнул, оторвав печать от конверта, и заметил тонкую карточку с золотым обрезом. Ну, разумеется, это от неё. Какая пустая трата времени.

Любое сообщение, отправленное Курьером, почти всегда вскрывалось в течение нескольких секунд после получения. А всё потому, что никто не станет отправлять бессмысленные письма за такие деньги. Проклятая Магнолия Рейнхарт прекрасно знала это, поэтому она постоянно посылала Ниерсу письма, заставляя его открывать их, на случай если информация в них окажется важна.

Как он восхищался извращённым умом этой женщины и ненавидел его. Но, как только Ниерс вытащил из конверта тонко пахнущую открытку, он уже знал, что увидит, поэтому бросил её на стол, бегло изучив всего за несколько секунд.

— Умина, будь добра, забери это и выброси. И если остальные пахнут лавандой, розмарином, малиной или любым другим цветочным ароматом, то от них тоже избавься.

Девушка-ящер, стоявшая ближе всех ко входу, кивнула и начала сортировать письма. Ниерс вздохнул, возвращаясь к карте и чувствуя на себе пристальные взгляды. Он мимоходом отошёл в сторону, предоставив Умине возможность взять в руки письмо, которое он открыл. Она двигалась очень осторожно, словно боялась, что одно её неверное движение раздавит его.

Он ненавидел, когда с ним так обращались. Но Умина была новенькой в его группе студентов и поэтому ещё не привыкла к его росту. Она либо привыкнет, либо нет. Ниерс сосредоточился на битве и отбросил мелкие отвлекающие факторы.

Да, такова была ирония прозвища, которое дали ему враги. Ниерс принял это прозвище, но оно приводило окружающих в замешательство, поэтому когда он вернулся к карте, то почувствовал на своей спине взгляд Курьера.

Если послушать разговоры о втором командире одной из Четырёх Великих Кампаний Балероса, то Ниерс представал гигантом во всех смыслах. Он вёл свои армии к победе за победой, используя свой разум как оружие там, где большинство [Генералов] пользовались мечом. Он мог обхитрить любого противника, одолеть любые силы, даже втрое превосходящие его по численности. С помощью своих Навыков он мог превратить своих солдат в ужасающих чудовищ, но если ему требовалось отступить, то его армия становилась подобна призракам на поле боя.

Он был монстром, самым высокоуровневым [Стратегом] на континенте… а может быть, и во всём мире. Ниерс вполне разумно скрывал свой настоящий уровень, но его мастерство было непревзойдённым. Поэтому его прозвали Титаном, и только некоторые понимали шутку. А шутка заключалась в том, что Ниерс был крошечным. Его рост составлял всего шесть дюймов.

Если не считать этой детали, Ниерс выглядел как обычный мужчина средних лет. У него были тёмные, чёрные волосы с лёгкой сединой, мощное, хотя и миниатюрное телосложение. На нём были дорогие доспехи, под стать любому [Лорду]… по правде говоря, они были даже дороже, учитывая, что [Кузнецы] с трудом ковали такие маленькие вещи. И, опять же, он выглядел человеком, если не считать его роста.

Вообще-то, Ниерс был довольно высок для представителя своей расы, но, разумеется, это мало что значило, поскольку средний рост его народа был с человеческую ладонь. Фраерлинги, или малый народ, как их чаще называли, жили затворниками на Балеросе и редко принимали участие в континентальных или мирских событиях, предпочитая оставаться в пределах своих небольших общин и лишь изредка выезжая в деревни, посёлки и города, чтобы продать товары или попросить помощи у авантюристов.

Но, разумеется, были и исключения. И можно с лёгкостью утверждать, что Ниерс был самым известным фраерлингом в мире. Ему не особенно нравилось это положение; он хотел бы быть известен благодаря своему стратегическому мастерству, а не происхождению, но слава есть слава, и он знал, что являлся великим героем для детей своего народа.

Умина колебалась, держа в руках пачку писем, принесённых Курьером. Ниерс знал, что она способна к магии, но сжигание писем, полученных от Курьера, должно было противоречить всем её инстинктам.

— Мне просто?..

— Огонь. Вот.

Один из старших учеников Ниерса вмешался прежде, чем Умина успела прервать своего учителя. Он взял письма у Умины в закованные в броню руки и позволил ей наколдовать небольшое пламя между ладонями. Письма свернулись и сгорели, пока он держал их до последнего, спокойно, не боясь огня.

Камерал отряхнул руки, позволяя пеплу упасть на земляной пол шатра. Ниерс кивнул и раздражённо хмыкнул.

— Послание не пришлось вам по вкусу, милорд?

— Оно было бессмысленным. Это были новые письма от леди Магнолии.

— Ах.

Настроение в шатре изменилось. У Ниерса было бесчисленное множество учеников, хотя в этом большом шатре присутствовало всего двенадцать или около того. Каждого из них он принимал, основываясь на их невероятном уме и способностях к сражениям. Но любой стоящий [Стратег] знал политическую сферу так же хорошо, как и поле боя, а леди Магнолия входила в короткий список имён, которые нужно было запомнить независимо от того, в какой части света ты находишься.

Можно было утверждать, что сожжение Ниерсом её писем было оскорблением, причём опасным, учитывая влияние и силу Рейнхартов. Но он сам по себе был достаточно могуществен, чтобы так поступать. Характер его переписки с Магнолией Рейнхарт был тайной для его учеников, но Ниерс уже знал, что после этой встречи они будут обсуждать этот вопрос или посылать своих шпионов и осведомителей. Это похвально с их стороны, пусть и предсказуемо.

Тем не менее Ниерс был вынужден признать, что его в равной степени мучало любопытство и раздражали непрекращающиеся попытки Магнолии связаться с ним. Она отправляла письма через Курьеров волна за волной, и Ниерс считал, что его преследовали.

И это были всегда одни и те же письма. Мягкое приглашение поговорить с ней с помощью заклинания или даже лично, если у него будет такая возможность. Но Ниерс до сих пор ничего из этого не сделал и не отвечал ей на письма. Это был грубый поступок, но, по его мнению, она этого и ожидала, и это оставался единственный разумный вариант действий, который [Стратег] считал нужным предпринять.

У него не было желания ввязываться в планы этой женщины, а тем более разговаривать с ней в данный момент. Ниерс встречался с ней всего дважды, но научился относиться к ней исключительно настороженно.

Более того, он опасался, что, если он когда-нибудь заговорит с ней, она предложит ему приз, от которого он не сможет отказаться. А он предан своей роте и своему командиру до конца; лучше не поддаваться искушению.

— Постарайтесь не слишком мучиться из-за этой женщины, ладно? Ум Магнолии Рейнхарт заставит стыдиться большинство [Стратегов] и [Генералов], а нам предстоит выиграть битву.

Камерал серьёзно кивнул, а остальные заёрзали, словно дети, которых поймали на шалости. Их всегда поражало, что Ниерс знал, о чём они думали, но, разумеется, это было лишь их воображение. Он просто знал, что они будут делать, потому что сам когда-то был таким же, как они.