Чтение онлайн

Боже мой. Она сладкоежка. То есть я это и так уже знала. Но она привезла меня сюда, за четыреста миль…

Я кладу голову на руки. Этого не может быть. Но это так. И когда я думаю об этом…

Я резко вскидываю голову.

— Нет.

— Нет?

Магнолия выглядит обиженной и оскорблённой.

— Почему нет? Это едва ли секрет, который стоит хранить, Риока Гриффин. По сравнению с пистолетом, что такое мятное, шоколадное печенье со сливками и карамельное мороженое с посыпкой?

Мне хочется блевать, просто слушая её. Но я читаю дальше её банальных слов и вижу под ними глубокий смысл.

— Ты ведь хочешь не только мороженое и десерты? Может, в начале так и будет, но, после того как ты попросишь рецепты, ты будешь спрашивать меня о других технологиях из моего мира. Маленьких изобретениях и инновациях, которые смогут помочь всем.

Леди Магнолия делает паузу. Она смотрит на меня, вздыхает, а затем переводит взгляд на свою горничную.

— Ах. Она догадалась.

— Она не полная идиотка, миледи.

Я смотрю на них обеих, внезапно наполняясь мрачной уверенностью. Теперь я поняла. Их тон лёгкий, но я знаю, что они наблюдают за мной. Леди Магнолия всё ещё выглядит искренне разочарованной.

— Ты права, интеллигентная мисс Риока Гриффин. По правде говоря, я собиралась попросить тебя объяснить одному из моих [Шеф-Поваров], как приготовить всевозможные угощения, прежде чем перейти к остальному. У меня есть кладовая с бесчисленными ингредиентами, если хочешь?.. Но, ах, уже слишком поздно. Как трагично. — Она драматично вздыхает. — По крайней мере, другие девушки знают, как печь торты. Но никто не может сказать мне, как делается сахарная вата! Но ты совершенно права. То, о чём я тебя спросила, было бы только началом.

Сначала – сахарная вата. Потом паровые двигатели или севооборот. Или периодическая таблица. Пластмасса, велосипед…

Всё это неплохо. На самом деле, я думаю, если бы я могла внедрить такие технологии в мир, я бы это сделала. Но не через неё. Не через эту женщину.

Существует не один вид власти. И дать Магнолии Рейнхарт монополию на каждое изобретение от средневековья до современности? Это может быть даже хуже, чем научить её делать огнестрел.

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе стать ещё богаче, чем ты уже есть, так?

— Достаточно богатой, чтобы купить Город-Крепость. Это будет хорошим началом.

Магнолия улыбается мне, как гордый родитель, наблюдающий за ребёнком. Я хочу пнуть её по лицу, но за мной наблюдает Ресса.

— Ты догадалась… молодец! Огнестрел – нестабильная технология, но трудно захватить мир с помощью… как там другие его назвали? Парфе? Звучит восхитительно, и я уверена, что оно принесёт мне десятки тысяч золотых монет, когда они наконец-то выяснят, как его делать.

Это тошно. Это глупо. Это звучит неправильно. Но самый страшный и самый могущественный человек в этом мире в данный момент – это не генерал с армией танков. Это бизнес-магнат, которая хочет организовать самую большую монополию и скупку, которую когда-либо видел мир.

Деньги. Если Магнолия Рейнхарт и известна чем-то одним, так это деньгами. Если у неё будут неограниченные средства, то она сможет выкупить всех наёмников на континенте, финансировать неограниченные армии. Деньги – это власть, и, даже если власть денег не безгранична, она страшна.

Теперь ты знаешь, Риока. Ты знаешь её извращённые, грешные, сахарные схемы. И как ты теперь собираешься выпутаться из этого?

— Интересно. И в самом деле, как же?

Она как будто читает мои мысли. Я смотрю на Магнолию, но её лицо – сама невинность. Неужели она?..

Нет, она чувствует мои намерения. Возможно, она чувствует, что я хочу уйти, и экстраполирует это. Но… это всё равно очень страшно.

— И самое страшное, что я явно являюсь своего рода союзником, не так ли, Риока Гриффин? Я могу остановить мир от использования огнестрела. Но что касается остального…

Я всё ещё не могу ей доверять. Таков мой вывод. Я смотрю на Магнолию Рейнхарт и чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее. Это как барабан в моей груди, гром в моих венах, стук в дверь…

— Опять?

Магнолия поворачивается к двери, хмурясь в искреннем раздражении. Я тоже смотрю на дверь и вижу, как та же злополучная горничная просовывает голову внутрь. Она выглядит бледной и становится только бледнее, когда видит, что Магнолия хмурится.

— Мне очень жаль…

— Ближе к делу, — огрызается Ресса, и горничная делает реверанс, словно уворачиваясь от пули.

— Маг… он требует встречи с вами, леди Рейнхарт. Он не принимает отказа…

— Передай Нэмору, что, если он не будет сидеть спокойно и ждать, пока я его вызову, я вышвырну его из своего поместья.

Голос леди Магнолии нетерпелив, и она явно имеет в виду каждое слово. Горничная сглатывает, но, глядя на Рессу, решает, что спорить с магом будет предпочтительнее.

Дверь закрывается, и Магнолия со вздохом поворачивается ко мне.

— Думаю, дорогой Нэмор пожалеет об этом, когда мы встретимся. Вообще-то, я даже уверена, что пожалеет. Я даже не знаю, зачем он сегодня ко мне пришёл.

— Почему бы тебе не поговорить с ним? Я уже ухожу…

Я встаю, демонстративно отряхивая с себя пыль. Леди Магнолия улыбается мне.

— О нет. Сядь.

Это слишком быстро для меня. Мои ноги подгибаются, и я сажусь. Я хмуро смотрю на женщину, но она только хихикает.

— Ты не сможешь так легко уйти, Риока. И даже если мой Навык не работает… ты ведь знаешь, что заклинания правды и даже зелья действительно существуют.

Это плохо. Я смотрю на Рессу и вспоминаю о зельях и мешочках на поясе. Но они хороши против врагов, которые не могут двигаться быстрее, чем я их вижу. И я сижу в самом особняке.

Нет… я знаю, что драться – плохая идея. Я делаю глубокий вдох.

— Ты не сможешь удержать меня здесь.

— О? Это смелое заявление.

Будто я этого не знаю. Я прямо смотрю в глаза Магнолии Рейнхарт. Она изучает меня… не высокомерно и самоуверенно, как какой-нибудь кинозлодей, а расчётливо.

— Хм. У тебя есть план, не так ли? Что ж, продолжай. Мне нравится, когда меня развлекают.

— Я не буду тебе помогать.

— Даже если всё, что мне нужно, – это изобретения, которые помогут всем?

— Даже так. Потому что это означает передать слишком много власти только в твои руки. Слишком много богатства.