Чтение онлайн

Не стоило. Я смотрю на одноногого человека, пока он исчезает в коридоре.

— Что с ним будет?

— С кем?

— С мужчиной… без ноги. Что с ним будет после этого?

Магнолия моргает, удивлённая моим вопросом.

— Что ты имеешь в виду?

— Он потеряет работу? Похоже, что он работал официантом.

— Ну разумеется, он не потеряет работу! Я найду для него новую, которую он сможет выполнять с одной ногой. На этом всё. А что, ты думала, я его уволю?

Я могу только пожать плечами. Магнолия хмурится. Кажется, она искренне мной раздражена.

— Никому, кто пострадал у меня на службе, не грозит потеря работы. Я не бросаю своих людей.

— О. Хорошо.

Я отворачиваюсь и смотрю на людей, спешащих вокруг меня. Я знаю, что Магнолия зловеще смотрит мне в спину.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это всё усложняет.

— Я вроде как поняла это, когда появились [Убийцы]. О чём говорил маг? Что за Круг Шипов?

Магнолия делает вид, что не услышала моего вопроса.

— К сожалению, я внезапно стала слишком занята, чтобы расспрашивать тебя по поводу изобретений из вашего мира. Я сделаю это позже, но сейчас, полагаю, мне придётся тебя отпустить.

Я поворачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом.

— Ты думаешь, я идиотка? Я знаю, что это не конец.

Она закатывает глаза.

— Ну разумеется нет. Но прошу, пока что займись своими делами. Мы союзники, поэтому я позабочусь о том, чтобы ты встретилась с лучшими экспертами в Инврисиле. Завтра.

— Экспертами? Какими экспертами?

Еще одно закатывание глаз. Магнолия показывает на мой бок: на мешочек хранения, который я ношу, и огрызается:

— Магическими экспертами, идиотка! Я знаю, что твои друзья-авантюристы нашли какие-то реликвии. Что ж, я организую встречу. А потом, когда я закончу с этим… мы с тобой снова поговорим.

— Отлично.

Магнолия вскидывает бровь, но это всё, что я могу сказать по этому поводу. Она громко вздыхает.

— Ты иногда бываешь просто несносным ребёнком, ты это знаешь? Напоминаешь мне Рессу, когда она была моложе.

Перед ней Ресса оборачивается и впивается взглядом в Магнолию. Я делаю то же самое. Магнолия машет рукой на нас двоих.

— Сегодня ты будешь спать здесь. Ресса найдет тебе комнату.

Что она и делает. Я бодрствую достаточно долго, чтобы увидеть, как особняк медленно возвращается к какому-то подобию нормального состояния… После чего я иду в большую, экстравагантно украшенную комнату, которая была мне выделена. Я ложусь на кровать, но я всё ещё слишком на взводе, чтобы заснуть.

Я всё ещё вижу молнии, всё ещё вижу огненную линию, охватившую Нэмора. Я не знаю, что это было, и почти боюсь узнать. Но одно я знаю точно.

Небо уже начинает светлеть. Я пытаюсь заснуть, желая отдохнуть как можно дольше. Думаю, мне понадобится энергия. Я ещё не закончила. И близко не закончила.

Инврисил, Город Авантюристов, ждёт меня.

***

День 45

За день может многое произойти. Это довольно очевидное утверждение, но иногда я удивляюсь тому, как же много всего может произойти.

Сорок пять дней. Именно столько я нахожусь в этом мире. Но хотя за эти сорок пять дней у меня было много удивительных, незабываемых впечатлений, в последние несколько дней произошло больше всего.

Особенно три дня назад. Три дня назад я пережил свою первую лавину. Я координировал спасательную операцию; я прикоснулся к мёртвому человеку и спас жизнь. Если честно, то по обоим пунктам не один раз.

Но я предпочитал помнить о живых. И я должен двигаться вперёд, а не зацикливаться на прошлом; теперь на мои плечи легло гораздо больше всего.

Это немного… иронично. Несколько дней назад мы с Дюрен были изгоями, живущими на окраине Риверфарма, которых едва терпели за то, кем мы были. Ну, точнее, это Дюрен едва терпели, а я был более популярен. Но нас обоих сторонились за наши отношения.

А теперь? Теперь наш маленький домик – это наше убежище от остального мира. По крайней мере, если мы остаёмся там, то можем спокойно поспать.

За три дня в глазах деревни я превратился из слепого человека с нездоровой одержимостью полутроллями в [Императора]. Разумеется, я всегда был [Императором], но они этого не знали.

Теперь знают. Да, я не особо афишировал этот факт, но когда я впервые взял деревню под контроль, меня слышали все. А слухи распространяются быстро.

Как бы вы отреагировали на появление Императора в вашей деревне? Думаю, что обычно возникло бы много вопросов и, возможно, даже подозрения или враждебность.

Но в данном случае? Никаких. Жители деревни видели, как я перебегал с места на место, находя людей, застрявших в снегу. Это заработало в их глазах большое доверие, не говоря уже о благодарности. Я – [Император], и жители деревни относятся ко мне как к таковому.

Что приводит меня к обратной стороне моей нынешней жизненной ситуации: Я – [Император]. И Риверфарм теперь технически находится под моим владычеством.

Что, дефакто, делает меня их правителем. Что также делает меня ответственным за них. И заставляет их мне подчиняться.

И как же они серьезно к этому относятся.

— Они всё ещё снаружи, Дюрен?

Я слышу шорох, когда она садится и смотрит в окно.

— Я думаю, Гамель всё ещё там.

— Всё ещё?

Или лучше сказать «уже»? Я хмурюсь, садясь в постели рядом с Дюрен. Ещё не рассвело, а там уже кто-то есть?

— Он разбил здесь лагерь?

— Думаю, да. У него есть костёр и всё такое.

— Мы должны были пригласить его войти. Не то чтобы здесь было место, но… — бормотал я про себя, надевая штаны, рубаху и пальто.

Я старался не высовываться: один из минусов слепоты в том, что ты не можешь определить, где находятся окна или открыты ли двери. Это значит, что у меня присутствует паранойя по поводу того, что меня увидят голым.

— Почему он вообще там? Я сказал им, что вернусь, как только проснусь.

— Думаю они хотели, чтобы здесь был кто-то на случай, если тебе что-то понадобится, — осторожно отвечает Дюрен, разжигая огонь и ставя воду на чай.

Она знала, что я чувствую от того, что внезапно стал правителем Риверфарма, но по её голосу я мог сказать, что она довольна.

И могу ли я её винить? Раньше она была деревенской рабочей, едва терпимой девушкой-полумонстром. А теперь она – супруга [императора], или моя личная служанка, или что-то ещё. Главное, что пусть наши отношения и не являются секретом, но никто не бросает в Дюрен камни, и все относятся к ней почти с таким же почтением, как и ко мне.