Чтение онлайн

– Кто?
– спросил угрюмо.

– Открывай, Тур! Патруль!

– Угу...
– буркнул великан. Неохотно приблизившись к дверям, он поднял тяжелый засов, с ликующим свистом впустив метель.

Следом за ветром, отфыркиваясь от снега, в дом протиснулось странное существо - его бы назвали кентавром, если б и четверолапая, и двурукая половины его тела не принадлежали снежному барсу. Грациозный, как и все кошки, очень крупный - с тигра, феллир кутался в белый пушистый тулуп особого покроя, хранивший от холода и широкую барсову спину, и мускулистый, слегка напоминавший человеческий, торс. Такие же пушисто-белые сапоги согревали четыре его "нижние" лапы.

– Ну и погодка, - низким, хрипловатым голосом, выдавил патрульный. Гигант ничего не ответил, лишь покрепче затворил дверь. Барсокентавр беззвучно скользнул к огромной кирпичной печи, занимавшей почти половину сруба. Открыл заслонку, бросил полено в пышущую жаром пасть. Хозяин безучастно наблюдал.

– Знаю, знаю, "чувствуй себя как дома, старый друг", и прочее, прочее, прочее...
– промурлыкал незванный гость. Осмотрелся, принюхался. На пол, с его тулупа большими комьями сыпался снег.

– Чего надо?
– неприветливо спросил великан, возвращаясь к столу. Феллир оглянулся, зло прижал уши.

– По делу, по делу, - одним прыжком оказавшись рядом, он сел "по собачьи" и уперся в стол обеими руками.
– Ты на закате где был, а, Тур?

Гигант дернулся. Его взгляд невольно упал на грязные сани у стены.

– Мы...
– он запнулся, стиснул зубы.
– Я валил лес.

Патрульный моментально проследил, куда смотрит хозяин. Сузил зрачки, втянул носом воздух.

– Кровь, - произнес он негромко.
– Твоя кровь.

– Не моя!
– вырвалось у великана. Феллир понимающе кивнул.

– Давно?

– На закате...

– Сын?

– Дочь.

– Как?

Гигант застыл. Перед ним, будто наяву, встал тот проклятый миг. Говорил же... Не стой рядом...

– Рубили лес, - выдавил он через силу.
– Дерево... придавило.

Феллир поцокал языком. Его живое, пушистое лицо отразило сочувствие.

– Что ж, один жить станешь?

Тур опустил голову.

– Уйду, - буркнул под нос.
– С первой луной. На юг.

Патрульный перебрал ушами.

– Твое дело, Тур, твое. Но все ж ответь. Где был на закате?

– Где, где...
– великан хрипло вздохнул.
– В устье Амунки. Островок там. Хороший лес...
– горло сдавил спазм. Феллир тем временем вытащил из "седельной" сумки небольшую грязно-желтую карту, обернутую рогожей, и деловито поставил крестик на изображении реки.

– Отлично... А ну, Тур, припоминай: видел кого на закате? Следы? Голоса? Запах?

– А чего?
– хмуро поинтересовался гигант.

– Чего, чего, - патрульный потыкал когтем в карту.
– Ты не чегокай, ты по делу говори. Видел?

Тур неохотно кивнул.

– Ну, видел...

Феллир весь подался вперед, его глаза загорелись.

– Кого?!
– выдохнул он.

– Птицу...
– гигант пожал плечами.
– Мелкую такую. Орла, наверно.

Патрульный чуть не подпрыгнул:

– Как он выглядел?!

– М-м-м...
– Тур почесал в затылке.
– Ну, как выглядел... Мелкий. Весь белый, перья сверкают… Сидел у костра… Чертил крыльями знаки в воздухе. Мы с Еленой...
– он запнулся.

– Ну, ну?!
– поторопил феллир.

– Мы его видели, еще когда... К острову... Ехали, - выдавил Тур. – Друид, наверно... Огонь странный был. Треугольный… Помнится, еще подумал – надо бы прогнать, только друидов нам тут и не хватало… А потом.... Потом... Потом мне не до птиц стало...

Патрульный со вздохом обернул карту рогожей и убрал в сумку.

– Дурак ты, Тур. Большой волосатый дурень. Друид, мой хвост… Знал бы ты, кого упустил!

– Ну и кого?

– Да так, так...
– феллир покачал головой.
– Не заморачивайся. Воздуха, Тур! Глядишь, до первой луны еще свидимся, а нет - так чистой земли и воды тебе в спутники.

– Воздуха, - буркнул великан.

Бросив красноречивый, полный сожаления взгляд на печку, патрульный застегнул сумку и направился к дверям, на ходу натягивая перчатки. Тур безучастно смотрел ему вслед.

На миг в дом снова ворвалась метель, огонек свечи отчаянно забился. Но дверь с тупым звоном захлопнулась и великан остался в полумраке один. Тоскливый плач ветра как нельзя лучше отвечал его нынешнему состоянию.

Еще целую минуту Тур простоял молча, уронив могучие руки. Боли он почему-то не чувствовал. Наконец, с трудом переведя дух, гигант медленно, тяжко, опустился на скамью. Казалось, сам воздух в доме налился свинцом, было трудно дышать.

Некоторое время Тур смотрел на мерцающий огонек. С первой луной он навсегда уйдет из этого леса. Теперь, одному... Будет легче выжить. Хватит с него лесов и деревьев. Больше никогда... Никогда. На юго-западе, в Друадарге, сильные руки в цене, особенно долгой ночью. Когда из Урката набегают твари... Уже и не спрашивают, человек ты, адау или феллир...

Великан не сразу понял, что снаружи, от двери, уже давно слышен тихий стук. Очнулся он, лишь когда сквозь вой метели пробился слабый, задыхающийся детский голос:

– Пожалуйста, откройте... Кто-нибудь...

Судорожно дернувшись, гигант рывком вскочил на ноги, опрокинув стол. Свеча погасла. В полной темноте слышно было лишь хриплое дыхание.

– Она?
– прошепал Тур, так стиснув кулаки, что из под грубых ногтей выступила кровь.

Стук повторился.

– Спасите, пожалуйста!

Великан с трудом выдохнул.

– Не она...
– пробормотал горько. В темноте раздались тяжелые шаги.

– Кто?
– мрачно спросил Тур.

– Помогите, пожалуйста, мы замерзаем!

Дверь открылась, впустив торжествующую метель. В белом вихре что-то хрупкое, облепленное снегом, похожее на маленькую, изящную лошадку, бессильно рухнуло на порог. Две горбатые фигуры, сопровождавшие единорога, тяжко опустились на колени. Не тратя времени, великан затащил обледеневших путников в дом и ногой закрыл дверь. Темнота.

Чиркнуло огниво, искры на миг озарили угрюмое лицо гиганта. С пятой попытки нащупав упавшую свечу, он со стуком водрузил ее на подоконник и зажег. Мерцающий, слабый огонек осветил сруб.