Боеприпасы на зиму
Шрифт:
– Есть план? – относительно спокойно спросила селевиния, цепляясь за поручни.
– Трос в винты.
– Потребуется большая, сильная птица…
– Мы едем на аистодром.
– Взлетающего аиста снимут пулеметом с пятисот метров. Атаковать надо с высоты, - Гюрза прищурила глаза. – Мышь упоминала протопипы настоящих самолетов, которые здесь хранятся.
Темир криво усмехнулся, бросая машину в вираж.
– Ты еще и пилот?
– Если есть прототип, должен найтись и кто-то, на нем летавший!
Следопыт стиснул зубы.
– Попытаем счастья… - джип промчался по спиральному пандусу и резко затормозил у запертых городских ворот. Охранники в растерянности уставились на незваных гостей.
– Спецназ! – крикнула Гюрза, вырвав из поясной сумки жетон. – Открывайте!
– Без приказа не… - начал один, но Темир, выругавшись, просто вдавил газ. Протаранив ворота, джип вырвался в степь.
– Лебедка! – крикнула Гюрза, стараясь не вылететь из дико мчащейся машины. – Есть трос!
– Дело за птицей… - следопыт рванул рулевое колесо, машина пошла юзом и с грохотом врезалась боком в декоративную ограду аистодрома. На шум, из диспетчерской повыскакивали зверяне.
Темир махнул Гюрзе на вделанную в бампер автолебедку, и пока селевиния, ругаясь, разматывала сверхпрочный кевларовый тросик, подбежал к ошарашенному диспетчеру.
– Приближается человечий боевой вертолет, если они долетят до Каскабулака, города не станет! Где вы храните прототипы самолетов?! Здесь есть кто-нибудь, умеющий их пилотировать?!
Диспетчер, совсем молоденький рыжий бельчонок, от страха моментально стал серым.
– Прототипы давно разобрали… - выдавил он, дрожа как вибростенд. – Их строили в семидесятые…
– МАТЬ!!! – Темир в бешенстве подпрыгнул. – Тогда нужна птица, самая мощная и грузоподъемная, что у вас есть! Шевелись, ну!!!
– На базе ни одного аиста… - диспетчер сглотнул. – Только одноместные саджи да беспилотные воробьи.
Следопыт попятился и бросил отчаянный взгляд на Гюрзу. Та, сжимая и разжимая коготки, стояла рядом, у ее ног валялась наскоро смотанная бухта троса.
– Что делать?
– Не паниковать, - процедила Гюрза сквозь зубы. – Я была в Дегелене, когда они напали. Знаю тактику. Зависнут примерно вот там! – она показала, - Ударят по воротам ракетой, затем пустят осколочную вовнутрь. Очистив вход, произведут высадку огнеметчиков.
Диспетчер пискнул и свалился без чувств. Темир скрипнул зубами.
– Огнеметы будут ранцевые? – спросил быстро.
Гюрза горько усмехнулась.
– В Дегелене были. После встречи со мной, полагаю, уже не будут.
Следопыт лихорадочно оглядел степь.
– Мины?
– Не успеем… Стоп!!! – Гюрза судорожно выдохнула. – Есть идея!!! – она схватила Темира за плечо. – В Дегелене люди точно знали, где искать ворота и куда стрелять. Они могли это выведать только у пленных, то есть, с помощью телепата! Надо сделать вид, что Каскабулак давно покинут! Разбить ворота, уничтожить маскировку, раскидать по степи обломки машин!
Следопыт с горечью покачал головой:
– Поздно.
Гюрза рывком обернулась. От горизонта, колышась в потоках нагретого воздуха, стремительно приближались зловещие черные силуэты. Рев моторов пока еще слышен не был, но одного взгляда на кошмарные, хищные формы, увешанные оружием широченные крылья и характерную пушку под кабиной, хватило селевинии, чтобы потерять равновесие и беспомощно опуститься на хвост.
– 24-ки, - выдохнула она, сама себе не веря. – Пять машин! Против нас?!..
Темир хрипло выдохнул.
– Они не станут приземляться. Отработают издали, вспашут здесь все метров на десять в глубину и зальют напалмом. Это конец…
Гюрза, издав свирепый рык, вскочила на ноги:
– НЕТ! Сая они не получат!!! Темир, за мной! – она бросилась к джипу. Следопыт задержался еще на секунду, чтобы обратиться к шокированным зверянам из диспетчерской:
– Берите птиц и мчитесь врассыпную! Это место будет уничтожено!!! – он подбежал к машине, едва успел залезть в кресло, как Гюрза вдавила педаль. Джип рванулся вперед.
– Ты ведь понимаешь, что мы уже не успеем забрать детей и отыскать птиц? – выдохнул Темир. – Вертолеты будут здесь через минуту, первый же взрыв погубит всех пернатых в радиусе сотен метров!
Селевиния лишь крепче схватилась за руль. Всю обратную дорогу, она не проронила ни звука, лишь иногда шумно выдыхала сквозь ноздри, если машину бросало особо жестоко.
Айжамал и несколько старших офицеров стояли у разбитых ворот. От выражения на мордочках Темира и Гюрзы, желание задавать вопросы у них пропало начисто.
– Звено двадцать-четверок, - глухо бросила селевиния, выпрыгнув из машины. – Десанта не будет. Просто разбомбят издали. Где картина?
Белая мышь судорожно сглотнула.
– Я покажу…
Они стремительно вошли под своды. Темир догнал одного из офицеров, тронул за плечо:
– Сколько зверян в крепости?
– Свыше семи сотен, - выдавил тот.
– Успеем собрать их всех у портала?
– Мы даже не знаем, как работает портал, - Айжамал оглянулась. – Товарищ майор, прикажите задействовать план «Берлога».
Офицер, кусая губы, нехотя кивнул.
– Думаю, иного пути нет… - он выхватил рацию. – Красный код! Повторяю, красный код! «Берлоге» - добро! Повторяю, «Берлоге» - добро!
– Что за «Берлога»?! – Гюрза подбежала к белой мышке и рывком развернула ее за плечо. Айжамал горько опустила взгляд.
– Это план на случай полной катастрофы.
– Как он работает?!
Мышка судорожно вздохнула.
– Под крепостью есть штольня глубиной в полкилометра, с двенадцатью парами шлюзов и защитой от огня. Внутри – поглотители углекислоты с советской подлодки и оборудование для наркоза.
– Что-что?! – переспросил бледный Темир.
– Мы грызуны, - хмуро отозвался офицер. – Грызуны приспособлены к зимней спячке. Глубокий наркоз замедлит жизнедеятельность в десятки раз, потребление воздуха тоже. Мы пошлем сигнал бедствия, а сами впадем в спячку. Запасы кислорода в убежище рассчитаны на пять месяцев.
Потрясенный следопыт посмотрел на Гюрзу, та свирепо хлестала хвостом.
– А потом? Что потом?!
– Потом? – горько переспросила Айжамал. – Потом, если за пять месяцев нас не откопают, мы умрем, Гюрза. Тихо и без боли. Уснем. И будем видеть сны, быть может.