Чтение онлайн

В целом ряде флотов звание являлось скорее должностью, его присваивали лишь на время операции старшему капитану группы, и после завершения миссии офицер вновь становился простым капитаном. В некоторых случаях командора присваивали даже обычному шкиперу грузового судна, если он держал старшинство в большом караване.

Где-то командоров относили к военачальникам, то есть равняли с адмиралами, где-то оставляли в разряде старших офицеров. В отдельных флотах ввели даже несколько командорских рангов, таких как флагкомандор, капитан-командор и других. Даже писалось это звание по-разному: коммодор, командор, капитан бригадирского ранга. В общем путаницы хватало, особенно когда следовало выстроить отношения между военачальниками различных миров.

Единственным обитаемым миром в системе Ирис был Крайтон. Для третьей эскадры и всего боевого командования планета оказалась настоящей находкой. Во-первых, система Ирис располагалась на почти равном расстоянии от союзных миров, но при этом находилась ближе к северным границам группы Калаян, куда было проще добраться от Барти. Во-вторых, именно здесь находилась станция «Джон Говард» — крупнейшая база по обслуживанию кораблей и всего тюремного трафика компании PrisonersTravel. Крайтон являлся одним из важнейших её клиентов, а поскольку компания тратила на операционные расходы четверть контрактной суммы, она могла себе позволить строительство колоссальных сооружений.

Теперь флот смог воспользоваться ресурсами Prisoners Travel для своих нужд. Ведь поддержание боеспособности вооруженных сил в отрыве от метрополии во все времена считалось нетривиальной и дорогостоящей задачей. Так что станция стала хорошим подспорьем. И выбор Крайтона для штаб квартиры боевого командования был очевидным.

Не то чтобы это облегчало жизнь Ивора. Принципы стратегии, да и сама его природа, противились тому, чтобы все время сидеть в обороне, а тем более заниматься бумагами. Управленческая работа затягивала, почти не оставляя времени для военной подготовки. Ивору ещё год назад обещали прислать заместителя, тогда он смог бы переложить часть дел на него. Но пока спасала лишь Марта, тянущая на себе всё, что касалось флагмана.

И как будто административной рутины Ивору было мало, по личной инициативе короля на Крайтон прибыла съемочная группа канала Live Pulse Network, чтобы снимать документалку о суровых буднях войны. Та ещё головная боль.

Около часа Ивор просидел в кресле флагмана и стал откровенно скучать. Тактическая проекция просто повторяла то, что выводилось на экраны ОКП и капитанского мостика «Нибелунга» с той лишь разницей, что Ивор не стоял у руля. Он чувствовал себя пассажиром, пусть и высокопоставленным пассажиром.

На флагманском мостике не имелось того же комфорта, что и на капитанском. Во время вращения корабля тяжесть из-за близости к центру почти не ощущалась. Кроме того помещение не отличалось простором, потому что значительную часть пространства вдоль бортов занимали запасные баки с метанолом, кластеры накопителей энергии и ниши, в которые пряталось антенное хозяйство, а большую часть внутреннего объема заполняло вычислительное оборудование, шифровальные устройства, носители информации, тактические проекторы. Такой мостик больше подошел бы корвету или внутрисистемному кораблю, но никак не флагману.

Однако «Нибелунг» вышел в одиночный полет, штаб остался на станции, и флагманский мостик пустовал. Если не считать морского пехотинца, что дежурил у входа, здесь сейчас находился лишь сам Ивор, его флаг-лейтенант Демарсен (что-то вроде секретаря) и старший оператор Юрген, который присматривал за оборудованием.

В прошлую войну Юрген служил на флагманском мостике крейсера «Король Сигурд». Он находился рядом с адмиралом Реймондом, когда тот предпринял свою отчаянную и неожиданно успешную Реконкисту. Адмирал погиб на его глазах и после той операции жизнь и карьера Юргена вошла в черную полосу. Никто из адмиралов не желал брать его к себе. Обычно команда флагманского мостика переходила с корабля на корабль вместе с начальником, а Юрген оказался для всех чужаком. К тому же он прослыл человеком, приносящим несчастье. Ходили слухи, что Лосано направил его в третью эскадру, чтобы досадить командору. Ивор, однако, флотских суеверий не разделял и компетентному специалисту обрадовался.

— Лейтенант Демарсен, мастер Юрген, — сказал Ивор. — Я пройдусь по кораблю с инспекцией, а вы присмотрите здесь за хозяйством.

— Да, сэр.

— Связь, дайте мне каюту мисс Нейтан.

— Третий канал, сэр.

— Мисс Нейтан? Вы можете пройти со своими людьми на флагманский мостик и последить за учениями отсюда.

— О! Большое спасибо, командор! — ответил мягкий женский голос.

Ивор отключился.

— Демарсен, когда заявятся документальщики, усади их и пусть смотрят. Но никаких комментариев и болтовни.

— Да, сэр.

Ивор вышел. Он задумал придать остроты учениям, а инспекция была удобным прикрытием для его приготовлений.

Нехватка людей сказывалась на боеспособности. За последние пару лет экипаж обновился больше чем на половину. Ивор с трудом привыкал к новым лицам, грустил о старых товарищах. Впрочем, офицеры с «Нибелунга» уходили как правило с повышением. Графиня Демир, Шевалье Тавиани, Барон Вальх стали командорами, возглавив целые флотские округа. Многие другие воспитанники «Нибелунга» выросли до капитанов.

От кадровой карусели, понятно, страдал не только «Нибелунг», но и весь флот. Король присылал молодых лейтенантов, только что получивших патент, с ними прибывали юнкера и юнгфрау; Адмиралтейство при первой возможности переводило офицеров с повышением на новые должности, хотя те едва успевали освоиться и набраться опыта. Хорошо, что хотя бы матросов и специалистов Ивор мог вербовать здесь же на месте, среди населения Крайтона. Однако, новобранцам требовалось в сжатые сроки освоить корабельные системы, вызубрить уставы и инструкции, познакомиться с коллегами, сработаться, стать единой командой. Вот почему время от времени Ивор бросал штабные дела и отправлялся в тренировочный полет.

Он начал с того, что спустился на несколько палуб ниже и заглянул в отсек беспилотных систем. Помещение являлась прежней берлогой Гарднера, где тот служил еще до войны. Но даже став боцманом, Гарднер большую часть времени обитал здесь, не доверяя старое хозяйство новичкам.

— Эней готов, мистер Гарднер? — спросил Ивор.

Перед боцманом на столе лежал скафандр тяжелого типа, предназначенный для внекорабельной деятельности. Грудь скафандра была раскрыта, а Гарднер пытался соединить самодельный модуль с системой жизнеобеспечения.

— Тупое человечество покорило Шпору Ориона, но так и не стандартизировало разъемы, — выругался Гарднер, разгоняя рукой облачко дыма, что произвел паяльник. — Посмотрите сэр эти их Айпексы, конечно, не подходят к нашим СМА. А коннектор сожрет часть мощности и вообще гиблое дело эти адаптеры. Я конечно перепаиваю, что нужно, но это время и нервы.

Гарднер ругался по привычке. На самом деле ему доставляло удовольствие приспосабливать нестандартные узлы к делу. На Крайтоне была своя школа электроники, свои стандарты, а заказывать всякие мелочи на Барти обходилось слишком дорого и долго.