Чтение онлайн

— Во время нашей операции противник применил оружие мегатонного класса. Не против нас, против своих инсургентов. Но в любом случае это серьезно повлияет на тактику, особенно в сочетании с медленной скоростью перехода.

Ему удалось заставить участников собрания переключиться на конкретную проблему. И тогда он предложил решение.

— Я бы попросил союзников не спешить с отзывом своих сил. Иначе мы подумаем, чтобы самим вернуться в домашнюю систему. Я предлагаю вот что. Мы изменим протокол патрулирования. Пусть теперь патрули не отправляют почтовую торпеду, а прыгают сами. Как я понял, противник ждал запуска торпеды, чтобы определить положение нашего корабля и атаковать его. Так вот, мы лишим его этой возможности.

— Но тогда противник сможет преследовать патруль с опережением скорости и перехватывать его.

— Чтобы влететь в систему Ирис, где его ждут основные силы? Да еще на скорости, при которой он не сможет совершить быструю коррекцию? Это вряд ли.

Ему удалось убедить союзников отложить отзыв кораблей, но авторитет боевого командования пострадал. Почтовая станция Крайтона едва успевала рассылать капсулы и получать ответы. Представители союзных флотов согласовывали решения с начальством, Ивор отправлял предостережения и отчеты в Адмиралтейство, вновь настаивая на том, чтобы перенести войну в пространство противника, или хотя бы повысить активность в серой зоне.

Союзники же по-прежнему считали, что лучше сосредоточиться на обороне домашних систем.

— Ваш рейд к Саду Теней только ослабил защиту, — говорили они ему. — У нас недостаточно сил, чтобы делать и то и другое.

Сил и правда не доставало. Королевство пообещало прислать боевые станции, чтобы развернуть в ключевых системах. Но Ивор уже понимал, что с применением мощных термоядерный боеголовок этих станций хватит на единственный залп. Требовались иные решения. Например распределение пусковых, радаров и обитаемых модулей на большие расстояния, чтобы даже термоядерный взрыв не мог накрыть все системы разом. Станцию Джон Говард тоже могли уничтожить одной торпедой, а поскольку здесь находился штаб боевого командования, она становилась законной целью. Требовалось подобрать более подходящее место. Лучше всего на каком-нибудь небольшом планетоиде.

Инспекция Адмиралтейства прибыла быстрее обещанных пополнений. Пассажирский лайнер «Гармония» вынырнул из гиперпространства в системе Ирис на небывалой скорости в пять тысяч километров в секунду. Местные службы заранее освободили сектор пространства над главной плоскостью системы. Кармайклу пришлось согласовывать этот вопрос ещё до отлета эскадры Ивора к Саду теней. И только получив подтверждение дипломатов, на Барти одобрили перелет.

— Это рекордный переход сэр, — сказал с восхищением оператор мостика, получив первые данные.

Наверное точно такая же реакция возникла у сотен других наблюдателей. Не только своих, но нейтральных и даже чужих. Тем более, что вектор прибытия был виден любому торговцу. И вектор этот указывал на Барти.

Военные борта шли через тайный объект Хауленд, поэтому ради конспирации их принимали в соседней системе Киви. Но смысл существования пассажирских лайнеров заключался в быстром и беспересадочном перемещении людей. Поэтому по возможности они старались избегать лишних маневров и остановок. И, кажется, инженер Джонсон сделал это возможным. Прибытие «Гармонии» стало открытием прямой линии Барти-Крайтон. Небывалое по прежним временам достижение.

— Они провели в гипере двенадцать недель? — переспросила с недоверием в голосе Марта Монаган.

— Получается, что так, миледи, — ответил вахтенный офицер. — Всё время пока мы охотились на капитана Финча, бедные пассажиры томились в гиперпространстве.

— Надеюсь их не погружают в анабиоз, — сказал кто-то из офицеров.

Про анабиоз на флоте ходили жуткие истории и куда более зловещие мифы. Анабиоз влиял на мозг, причем деградация могла проявить себя через некоторое время после разморозки. И человек неожиданно терял память. А некоторые и вовсе не просыпались. Что до мифов, то рассказывали о кошмарных лунатиках-зомби, просыпающихся на борту такого корабля и бродящих по коридорам с единственным желанием вцепиться зубами в плоть.

Первую передачу, еще с сильными искажениями на орбите Крайтона приняли через несколько часов.

— Говорит Анна Норман, капитан пассажирского лайнера «Гармония», Королевских курьерских линий. Мы рады сообщить об открытие нового маршрута и приветствуем жителей системы Ирис. Надеемся на благополучное торможение и встречу на станции Джон Говард. Анна Норман. Конец сообщения.

Ивор не ожидал услышать это имя. Ломка не любила шататься по космосу. Она даже уволилась с флота, несмотря на огромные карьерные перспективы.

— Сколько им тормозить? — спросил он.

— Сто сорок часов, — ответил оператор.

— И любой камешек может превратить их прилет в катастрофу, — Марта поежилась.

— Ну, мелочь они разгонят джетами, — возразил Ивор. — А для крупных надеюсь припасены лазеры. ОКП, вы регистрируете излучение радара?

— Да, сэр. направление по вектору торможения. Похоже они вынесли радар в на длинной мачте.

— Сэр, мы получили шифровку на флотской волне, — сообщил Сальваторе.

— Перешлите на мой терминал.

Вскоре на экране появилось сообщение: «На борту „Гармонии“ инспектор Адмиралтейства и группа офицеров флота. Прошу обеспечить встречу. Адмирал Варгас».

— Что ж, — произнес Ивор. — У нас есть шесть дней на то, чтобы навести лоск, спрятать трупы и замести под ковер косяки.

Пассажирский лайнер вблизи выглядел настоящим красавцем. Немногим длиннее крейсера он имел непривычно гладкий корпус, лишенный люков пусковых шахт, орудийных башен, развитого антенного хозяйства и сенсорных кластеров. Только спонсоны противометеоритной защиты выпирали за пределы ровных изгибов его бортов.

Адмирала Варгаса местные подданные королевства встречали, что называется, при полном параде. У трапа, соединяющего станцию с курьерским лайнером, собрались все старшие офицеры боевого командования и весь дипломатический корпус. Хотя Маскариль по статусу превосходил Варгаса, да и миссия адмирала касалась исключительно флота, ему поручили провести анализ отношений с союзниками, а этот вопрос напрямую касался его светлости герцога Эспеланда.

— Провести три месяца в гипере, это же уму непостижимо, — заметил Кармайкл.

— В старые добрые времена корабли из Лондона в Калькутту добирались по полгода и больше, — сказал Маскариль. — Их пассажирам приходилось выдерживать качку, есть солонину и пить тухлую воду; они умирали от лихорадок и обезвоживания, на них нападали пираты, дикари, эскадры противника, а корабли часто тонули и сами по себе от непогоды или от ветхости. Теперь же жалких три месяца нужно лететь в сравнительно щадящих условиях, где из всех неудобств лишь невесомость.

Наконец двери трапа открылись и в осевом коридоре появились первые пассажиры. Все они оказались гражданскими. Коммерсанты, желающие открыть бизнес в бурно развивающемся мире; несколько специалистов Гуншу, что закончили работу на станции Акоста; горстка богатеев, летящих транзитом в Ильсон, чтобы вернуть себе молодость и здоровье.