Чтение онлайн

В такой атмосфере и состоялись выборы. Они привели к росту числа представителей, открыто настроенных против действующей власти (с 26 до 41 при общем числе в 106); 12 из 26 сенаторов следующего Конгресса отождествлялись с оппозицией. Число бывших вигов и «условных» юнионистов в Конгрессе выросло с трети до половины. Бывшие виги выиграли в 1863 году и некоторые губернаторские выборы, включая Алабаму и Миссисипи, где они победили впервые в истории. Администрации удалось сохранить незначительный перевес в Конгрессе по парадоксальной причине: наиболее рьяно Дэвиса поддерживали конгрессмены от оккупированных Союзом штатов Кентукки, Миссури (оба считались штатами Конфедерации и имели представительство в ее Конгрессе), Теннесси и тех частей Луизианы, Арканзаса, Миссисипи и Виргинии, в которых, естественно, невозможно было провести нормальные выборы (поэтому те, кто уже исполнял свои обязанности, остались на своих местах или были «переизбраны» горсткой беженцев из их округов). Эти «ирредентисты» громче всех поддерживали требование «вести войну до последнего вздоха». Они сформировали подобие «партии власти» в Конфедерации. Они голосовали за повышение налогов, которые невозможно было взимать в их избирательных округах, и за ужесточение законов о призыве, причем из мест их проживания не взято было ни одного человека. Те же регионы, что оставались под контролем южан, наоборот, избрали большинство противников администрации. Из двух крупнейших избирательных округов, Северной Каролины и Джорджии, 16 из 19 новых конгрессменов находились в оппозиции к правительству [1217] .

Как и на Севере, оппозиция была двух видов. Большинство противников правительства разделяли его военные цели, не соглашались с некоторыми мерами в русле «тотальной войны», с помощью которых эти цели можно было достичь. Другие же оппоненты называли войну провалом и требовали мирных переговоров, даже если они и подвергали риску декларируемые цели войны. На Севере таких людей называли «медянками», на Юге они стали известны как «реконструкционисты» или «тори». И на Севере и на Юге влияние мирной фракции усиливалось, когда ухудшалось положение на фронте.

Сторонники войны, но противники администрации были наиболее заметны в Джорджии. В этом штате триумвират в лице вицепрезидента Александра Стивенса, бывшего генерала Роберта Тумбса и губернатора Джозефа Брауна объявил Дэвису личную вендетту. Стивенс сравнивал президента со своим «бедным, старым, слепым и глухим псом». Обиженный на «вест-пойнтскую клику», лишившую его воинской славы, Тумбс в 1863 году обрушился на Дэвиса, назвав его «лицемерным… негодяем», у которого нет «ни моральных качеств, ни способностей возглавлять революцию». Финансовая политика правительства, по словам Тумбса, была «разорительной, губительной и несносной»; реквизиции сельскохозяйственной продукции — «принудительными и обманными»; указ о призыве «грубо нарушил справедливость и Конституцию». «Дорога к свободе белого человека не лежит через рабство, — метал молнии Тумбс в ноябре 1863 года. — Текущая политика мистера Дэвиса приведет революцию к поражению в течение полугода». Губернатор Браун не только высказывался против призыва, но и принимал свои меры: назначил несколько тысяч новых констеблей, офицеров ополчения, мировых судей, коронеров и окружных инспекторов, избавив их от службы в армии [1218] .

В феврале 1864 года в Джорджии разразился кризис, когда завершавший свою деятельность старый Конгресс позволил президенту приостановить действие habeas corpus, чтобы подавить недовольство и провести призыв [1219] . Оба сенатора от Джорджии голосовали против этого законопроекта. Вице-президент Стивенс осудил этот проект как удар по свободе, нанесенный президентом, «добивающимся абсолютной власти»: «Много лучше, если страна завоевана врагом, города ее разграблены и сожжены, а поля опустошены, чем страдать от того, что цитадель нашей свободы захвачена тем, кто прикидывался другом». Стивенс также помог Брауну написать воззвание к легислатуре, осуждавшее этот закон как шаг к «военной диктатуре». «Чего мы добьемся, получив независимость от Соединенных Штатов, — риторически вопрошал Браун, — если все наши усилия приведут к тому, что мы… потеряем конституционные свободы на своей родине?» Легислатура приняла резолюцию, написанную братом Стивенса, заклеймившую приостановление действия habeas corpus как антиконституционную меру [1220] .

Из Ричмонда все это казалось, конечно, тревожным, но куда тревожнее было предложение Брауна о начале мирных переговоров. Александр Стивенс в общем поддержал это предложение в ходе своей трехчасовой речи перед членами легислатуры, а его брат внес дополнительную резолюцию, призывающую все население «через органы управления штатами и народные собрания» оказать давление на правительство с требованием покончить с войной. Это было зловещим сигналом — в воздухе запахло изменой. В действительности Браун и Стивенс хотели начать переговоры после следующей победы Конфедерации, причем их непременным условием было требование независимости. Ни один человек, включая Стивенса, не ожидал, что Линкольн вступит в переговоры на таких условиях. Принятые резолюции имели цель расколоть северян и усилить фракцию «мирных» демократов, у которых должно было создаться впечатление, будто южане готовы к переговорам. Но эта тонкость ускользнула от внимания многих южан, считавших Брауна и Стивенса реконструкционистами и сторонниками мира любой ценой. Вместо того чтобы расколоть и завоевать Север, их «мирная авантюра» сыграла на руку янки, надеявшимся расколоть и завоевать Юг.

Большая часть южной прессы, даже в Джорджии, подвергла вице-президента критике. Полки из этого штата на фронте приняли резолюции, осуждавшие Брауна и легислатуру. Сенаторы от Джорджии также упрекнули Стивенса, хотя и достаточно мягко. «Ваша антипатия к Дэвису повела вас по неверному пути, — высказал вицепрезиденту сенатор Хершел Джонсон. — Вы неправы, потому что занимаете официальный пост. Вы неправы, потому что способствовали созданию целого движения, чья сумасбродная цель — объявить войну Дэвису и Конгрессу. Вы неправы, потому что это движение выгодно нашему врагу, и они уже используют это в своих газетах». Легислатура в спешном порядке приняла новую резолюцию, заверявшую, что Джорджия полностью поддерживает войну [1221] .

Пока оппозиционеры из Джорджии надеялись на заключение мира, победив в войне, часть противников Дэвиса из Северной Каролины желала реконструкции. В этом последнем отделившемся штате верность Конфедерации всегда оставалась под вопросом, несмотря на то, что он дал фронту больше солдат, чем любой другой штат, за исключением Виргинии. Впрочем, Северная Каролина была и родиной наибольшего числа дезертиров [1222] . Западная часть этого штата по социально-экономическим показателям и симпатиям к юнионизму напоминала восточную часть Теннесси и Западную Виргинию. Однако недоступность этого региона для действий федеральных сил замедлила становление там сколько-нибудь заметного юнионистского движения до 1863 года, когда «Орден героев Америки» — тайное общество сторонников мира — получил значительную поддержку во внутренних районах штата, что явилось реакцией на усталость от войны и пораженческие настроения, ставшие заметными после Геттисберга. Домой вернулись тысячи дезертиров, и в союзе с «тори» и уклонистами от призыва они установили своего рода контроль над целыми округами [1223] .

Самыми влиятельными политиками Северной Каролины были Зебулон Вэнс и Уильям Холден. Вэнс, бывший до войны вигом, а в 1861 году «условным» юнионистом, до своей победы на губернаторских выборах 1862 года командовал полком в Северовиргинской армии. Хотя Вэнс и враждовал с Дэвисом в вопросах соотношения полномочий штата и центральной власти, он поддерживал войну и до самого конца продолжал «сражаться с янки и ссориться с Конфедерацией» [1224] . Холден был сделан из другого теста. Начав свою карьеру как виг, он в 1850-х годах превратился в демократа и сецессиониста, но потом порвал с этой партией и до последнего момента оставался противником отделения. Будучи редактором издававшейся в Роли North Carolina Standard, он выступал поборником гражданских свобод и критиковал политику администрации во время войны. Делая акцент на различии устремлений богатых и бедных в войне, Холден завоевал симпатии большого количества мелких фермеров и рабочих. Его «консервативная партия», куда в основном вошли старые виги и «условные» юнионисты, поддерживала Вэнса как кандидата в губернаторы, причем в ее программе было требование о суверенитете штата в рамках Конфедерации. К лету 1863 года Холден убедился, что южанам не удастся выиграть войну, а воинская повинность, реквизиции, «военная диктатура» и экономический коллапс являют собой большее зло для жителей Северной Каролины, чем воссоединение с Соединенными Штатами.

При поддержке «Героев Америки» Холден и его сторонники провели более сотни антивоенных собраний, где были приняты резолюции, позаимствованные из передовиц Standard с призывами начать переговоры о «почетном мире». Что значил этот термин, понять было нелегко, но ярым конфедератам он очень напоминал измену. Один наблюдатель, неприязненно относившийся к Холдену, сообщал в августе 1863 года о том, что на нескольких мирных митингах, проходивших в западной части штата, «произносили изменнические речи и даже водружали флаг Союза». В сентябре 1863 года чиновник военного министерства отмечал, что сторонники Холдена «перестали действовать тайно и начали проводить „просоюзные“ митинги в некоторых западных округах… За Реконструкцию теперь агитируют в открытую» [1225] . Бригада корпуса Лонгстрита на пути в армию Брэгга остановилась в Роли и 9 сентября разгромила редакцию газеты Холдена. В ответ на это толпа его сторонников на следующий день уничтожила редакцию проправительственной газеты.

На фоне этих событий по меньшей мере пять, а может быть, и восемь конгрессменов от Северной Каролины, избранных в 1863 году, были, «как сообщается, сторонниками заключения мира». Смысл этой характеристики неясен, но после выборов Холден начал призывать жителей Северной Каролины объявить о суверенитете и начать сепаратные переговоры с Севером. Он настаивал на том, что такая мера укрепит независимость Конфедерации, но мало кто принимал эти слова всерьез. Как писал в своем письме губернатору Вэнсу один из последователей Холдена: «Мы хотим прекратить войну, и мы заключим мир на любых почетных условиях. Мы бы предпочли сохранить независимость, если бы это было возможно, но теперь, конечно же, предпочтем реконструкцию порабощению» [1226] .

Вэнс ранее ручался за лояльность Холдена, но к концу 1863 года начал убеждаться в том, что редактор хочет выхода Северной Каролины из Конфедерации. Этого он потерпеть не мог. «Скорее консервативная партия разлетится на тысячу частей, а Холден и его подпевалы будут гореть в аду, чем я соглашусь на шаги, которые, по моему мнению, станут катастрофой как для штата, так и для всей Конфедерации!» — воскликнул губернатор. Однако Вэнс не мог рубить сплеча, так как подозревал, что большинство жителей штата поддерживают Холдена, поэтому обратился за поддержкой к Джефферсону Дэвису. В своем письме президенту от 30 декабря Вэнс предлагал «пойти на определенные шаги в плане мирных переговоров с врагом», чтобы успокоить «недовольных в Северной Каролине». Разумеется, поспешно добавлял Вэнс, Юг должен вести эти переговоры только с позиции независимости. Если же эти «справедливые условия будут отвергнуты» (как он, Вэнс, и ожидает), то «можно будет укрепить провоенные настроения и призвать все слои населения к более горячей поддержке правительства» [1227] .