Чтение онлайн

Кира проводила взглядом скрывшегося за воротами капитана, затем перевела серьезный взгляд на меня.

— Артур, вы правда отправитесь в эту экспедицию? — с сомнением спросила она. — Я слышала, монастырские развалины — очень опасное место. Туда и патрульные соваться не рискуют.

— Я в любом случае туда отправлюсь, — спокойно ответил я, опираясь на копье. — С группой барона или без. Возможно, и вовсе один.

Тут взгляд девушки опустился ниже, и она наконец заметила мой пояс, к которому были приторочены заяц, белка-переросток и здоровенный глухарь. Еще в лесу я вытянул вложенные морты обратно в резерв, так что тушки давно обмякли, превратившись в будущий обед.

— Этих вы тоже поднимите в мертвяков? — с опаской спросила она.

— Нет, это дичь, — успокоил я.

— А! — тут же подобралась Кира и протянула руку. Отвязав добычу, я протянул ее девушке. Она деловито забрала пушисто-пернатую связку, развернулась и уверенным шагом направилась в сторону летней кухоньки. Вскоре оттуда донесся ритмичный стук ножа и звон посуды.

«Ну, раз госпожа Кира изволила работать, так и я без дела сидеть не буду», — с удовольствием подумал я.

В первую очередь нужно было решить один деликатный вопрос. А именно — защитить свою нежить от специфических последствий. Дело в том, что поднятые мертвяки не гниют и не разлагаются так, как обычные трупы. Наоборот, с каждым новым рангом их плоть укрепляется, обрастает природной броней, но при этом приобретает характерный, въедливый запах. Это не вонь разложения, а скорее тяжелый, химически-сладковатый дух мутации.

Я же всегда был сторонником строгой армейской гигиены и терпеть не мог лишних запахов. Поэтому я собрал во дворе всех наличных мертвяков и пустил по их телам легкую волну своей ауры, корректируя процессы внутри мертвых тканей. Энергия «запечатала» плоть, нейтрализуя амбре. Дорожку я обрабатывать не стал — кобыла уже давно была защищена подобным образом.

Пока я занимался дезодорированием своей армии, со стороны курятника снова подал голос Педро. Пернатый психопат расхаживал вдоль сетки и важно, с хриплыми интонациями сержанта, что-то кукарекал, явно пытаясь строить выстроившихся в шеренгу зомби. Я лишь отмахнулся.

Закончив, я вытер руки о штаны и посмотрел на Пятачка. Сверхмутант носился вокруг меня кругами, рыл копытами землю и радостно похрюкивал, ведя себя как гигантский шипастый пес.

— Ну что, — вздохнул я. — Теперь будем пахать.

И тут же столкнулся с главной проблемой: вепрь — не лошадь.

У него нет удобной упряжи, нет хомута и постромок. А его хваленый хвост-«плуг» — это не классический стальной лемех с отвалом. В лесу кабан просто хаотично бьет им вниз и в стороны, взрыхляя почву. Если отпустить его на поле просто так, вместо ровных грядок я получу перепаханный лунный кратер. Борозда выйдет кривой.

Пришлось включить инженерную смекалку и первым делом соорудить упряжь. С помощью топора, гвоздей и крепкого мата я сколотил из старых досок тяжелую прямоугольную раму. Мы надели её Пятачку на мощную шею и плечи, зафиксировав толстыми веревками и найденными в сарае ржавыми цепями. Сквозь металлические кольца по бокам рамы я пропустил направляющие тросы. Ими должны были управлять живые — точнее, мертвые — рули. Сам же я планировал идти сзади, контролируя глубину вспашки ментальным поводком и корректируя направление.

Следом я мысленно разбил свою бригаду на звенья, распределив роли. Два «Матёрых», Кунжут и маг-огневик, встали по бокам от вепря, намертво вцепившись в направляющие тросы — их задача состояла в том, чтобы силой удерживать тушу на прямой линии. В авангард я пустил четверых «Старых». Они должны были идти цепью впереди Пятачка, вручную выкорчевывая крупные камни и толстые многолетние корни, чтобы вепрь не отбил хвост. Оставшиеся мертвяки составили арьергард: они шли позади, вооружившись граблями и лопатами, чтобы разбивать крупные комья земли, которые будет выворачивать костяной набалдашник.

Когда всё было готово, мы вышли на край заросшего поля для первого прохода. Первая борозда всегда самая тяжелая — земля здесь спрессовалась за годы простоя, переплетясь корнями сорняков.

— Пошел! — скомандовал я.

Пятачок радостно взвизгнул, с силой вгоняя костяной плуг в землю, и рванул вперед. Тут же начался ад. Вепрь то и дело рвался в стороны: то пытался сожрать вывернутый корень, то реагировал на запахи из леса, то просто решал боднуть идущих по бокам Матёрых. Земля летела во все стороны шрапнелью.

Я шел следом, скрипя зубами от натуги. Удерживать контроль над мутантом четвертого уровня, одновременно раздавая команды целой бригаде зомби — это колоссальная ментальная нагрузка. Поняв, что долго так не протяну, я начал делегировать задачи. Я жестко вбил в мертвые мозги «Матёрых» автономные команды: «Тянет вправо — тяни влево! Тормозит — бей в бок!»

Дело пошло легче. Пятачок, поняв, что шаг влево или вправо жестко пресекается натянутыми тросами и тяжелыми ударами нежити, обиженно захрюкал, но наконец-то попер по прямой, оставляя за собой глубокую, идеальную борозду жирного чернозема. Ферма оживала.

Мы пахали до самого заката. Солнце уже начало скрываться за кромкой Серой зоны, когда я, грязный, потный и ментально выжатый как лимон, наконец остановил свою зомби-бригаду.

Кира, выглянувшая на крыльцо с полотенцем в руках, замерла, округлив глаза. Перед ней расстилалось добрых пару гектаров идеально вспаханного, ровного поля. Черный, влажный грунт блестел в лучах заходящего солнца.

— Вы… вы это всё уже сделали? — недоверчиво спросила она, переводя взгляд с перепаханной земли на меня.

— Мало, — хрипло отозвался я, стаскивая с себя рубаху и умываясь у бочки.

— Завтра продолжим. Нужно успеть до дождей.

— За один световой день! — Кира покачала головой. — Вы с вашим вепрем и батраками вспахали столько, на что у обычных крестьян ушла бы неделя с несколькими здоровыми лошадьми! Это поразительно.

Я покосился на Пятачка. Сверхмутант в этот момент сидел на заднице и, вывалив язык, усердно чесал задней ногой за ухом.

— Ну, я бы не называл Пятачка прям вепрем, — усмехнулся я. — Он всё больше похож на собаку-переростка.

Словно в подтверждение моих слов, Пятачок радостно хрюкнул и забил по земле своим костяным хвостом с набалдашником-плугом, поднимая тучи пыли.

— Пойдемте ужинать, — улыбнулась Кира. — Заяц уже запекся.

В летней кухоньке пахло просто одуряюще — тушеным мясом, розмарином и чесноком. Когда я сел за стол и принялся уплетать жаркое за обе щеки, Кира села напротив, подперев подбородок руками. Она смотрела на меня с явным удовольствием, которое бывает только у повара, чью стряпню искренне ценят.