Чтение онлайн

К счастью, противник не оказал сопротивления и позднее, когда десантные суда проходили через опасно узкие проходы и представляли собой удобные мишени для береговой артиллерии. Значительная часть десантных войск добиралась до берега вброд, вода доходила до пояса и выше, причем людям приходилось, карабкаясь, перелезать через заграждения. Японцы, засев в глубине острова, упустили удобный для них случай.

В районе Таракана находились 4 небольшие группы американских боевых пловцов, по 6 человек в каждой. Пловцы получили подготовку в Форт-Пирсе. Начальниками групп были старшие лейтенанты Ф. Кайн, Л. Андерсен, Б. Калвер и старшина Дж. Шиннер. Все группы имели опыт подводных подрывных работ: они прокладывали проходы через рифы и песчаные отмели на островах в юго-западной части Тихого океана вплоть до Новой Гвинеи, затем на острове Лейте и в южной части Филиппин. Но эти группы действовали лишь после высадки десантных войск. На острове Таракан комендант района высадки десантов вызвал их в день начала операции, но уже после того, как десантные войска вышли на берег, и приказал расчистить 3 полосы заграждений, оставшиеся между узкими проходами, проложенными австралийскими саперами. Эти заграждения состояли из сплошных рядов свай, бревенчатых плотов, железнодорожных рельсов и столбов крепких пород дерева. Боевые пловцы указанных групп полностью расчистили участки в тот же день.

Лишившись возможности прибыть вовремя к острову Таракан, 11-я команда прибыла на Лейте, где ее пловцам была дана возможность попрактиковаться в подрывных работах на спешно сооруженных заграждениях, похожих на те (насколько можно было судить по аэрофотоснимкам), с какими команде предстояло вскоре иметь дело у Баликпапана.

Затем команда приняла участие в ученье, проведенном у острова Моротаи, представлявшем собой как бы репетицию предстоящей второй (после высадки на остров Таракан) десантной операции в северо-западной части Борнео. Целью этой операции являлось овладение островом Лабуан и бухтой Бруней, находящимися недалеко от Саравака.

Боевые пловцы практиковались с необычайным воодушевлением. Ученье проводилось у небольшого островка вблизи Моротаи. На этом островке туземные женщины носили юбки, но выше талии ничем не были прикрыты. Это напоминало лучшие рекламные плакаты туристских агентств, приглашающие путешественников посетить Южные моря.

Когда начальник 11-й команды Л. Стэйтс получил данные о заграждениях у Баликпапана, он обратил внимание на то, что они более многочисленны и более сложны по своей конструкции, чем сооружения на острове Окинава, где подрывными работами занимались целых 6 команд. Поэтому он просил, чтобы к Баликпапану в срочном порядке направили еще несколько команд. Но высшее командование уже планировало осеннее вторжение на острова собственно Японии, и для Баликпапана дополнительно выделило лишь одну 18-ю команду, еще не имевшую боевого опыта, но хорошо обученную. Эта команда должна была прибыть на Баликпапан вовремя.

Проведя эксперименты по подрыву заграждений, аналогичных тем, какие имелись около острова Таракан, Стэйтс просил срочно прислать подрывные заряды типа Хагенсен. Хотя эти заряды, специально изготовленные для десантной операции в Нормандии, теперь уже входили в число табельных боевых средств военно-морского флота США, в Тихом океане в них ощущался недостаток. Поэтому свыше 5000 таких зарядов было доставлено для 11-й и 18-й команд на самолетах.

Последнее затруднение, с которым столкнулся Стэйтс, было связано с воинскими званиями. Во-первых, его заместитель Р. Уэллс был всего-навсего главным старшиной и ему все еще не присваивали звания младшего лейтенанта, хотя он его вполне заслуживал. Сам же Стэйтс после Окинавы был представлен к званию капитан-лейтенанта, поскольку предполагалось назначить его командиром группы, в которую входили команды боевых пловцов, их транспорты и канонерские лодки поддержки. Однако перед самым отплытием к Баликпапану Стэйтс получил официальное уведомление о том, что из-за какой-то формальной ошибки в его личном деле оказалось недействительным даже его звание старшего лейтенанта и официально он числился лейтенантом. В таком звании он не мог командовать группой, так как почти все ее офицеры были старше его по званию. И вместе с тем он был среди них единственным офицером, имеющим боевой опыт в подрывном деле.

Он доложил о своем затруднении командующему передовым отрядом кораблей контр-адмиралу А. Г. Ноблу и командующему группой поддержки и прикрытия контр-адмиралу Р. С. Риггсу. При молчаливом согласии обоих адмиралов начальник штаба капитан I ранга Соломон нашел такой выход из затруднения, который сделал бы честь самому царю Соломону. Он сказал Стэйтсу: «До окончания операции никому ни слова о недоразумении со званиями». Стэйтс так и сделал.

Сразу же после овладения Баликпапаном Стэйтс получил уведомление о том, что он может считать себя капитан-лейтенантом, как только заполнит прилагаемую анкету, которой недоставало в его личном деле. Главный старшина Уэллс тоже получил долгожданное офицерское звание. Все пришло в норму.

В районе Лабуана и Бруней единственным препятствием для высадки десантов являлись мины. Первоначально прибрежные воды у Борнео были заминированы англичанами и голландцами. Позднее некоторое количество мин добавили английские подводные лодки. Затем, чтобы лишить японцев возможности вывозить с Борнео нефтепродукты, американские самолеты поставили огромное количество магнитных мин. Наконец, когда стало ясно, что на остров неизбежно будут высаживаться войска союзных держав, сами японцы также поставили мины.

Для того чтобы открыть проход в бухту Бруней, тральщики много поработали, но задача была слишком трудна, и они не успели выполнить ее в срок. Когда 8 июня, за 2 дня до начала высадки десантов, 11-я команда прибыла в этот район, их транспорту и канонерским лодкам поддержки пришлось проделать 20-мильный путь через непротраленные и не отмеченные на карте минные поля, где на каждом шагу грозила смерть.

Перед Стэйтсом возникла серьезная трудность. От командующего оперативной группой контр-адмирала Р. С. Бэркли он получил разрешение ввести канонерские лодки прикрытия в минные поля, с тем чтобы они подошли к южному берегу острова Лабуан, где находились участки высадки десантов, и оказали поддержку огнем с дистанции 6 миль.

Через район, очищенный накануне от мин, прошли 1 крейсер и 1 эскадренный миноносец. Они встали от острова Лабуан на расстоянии предельной дальности огня своей артиллерии. В 6 часов 30 минут 8 июня, следуя в кильватер за двумя тральщиками, к острову направились 5 канонерских лодок. Боевые пловцы находились у них на борту, а их десантные катера следовали на буксире. Когда вся кильватерная колонна кораблей подошла к входу в бухту Бруней, то было обнаружено много плавающих на волнах якорных мин, сорванных сильным течением с минрепов. Всем кораблям пришлось уйти обратно тем же путем, каким они подошли, а затем снова начать подход, но уже по иному маршруту. Потерянное из-за этого время наверстать было невозможно, и поэтому пришлось все запланированные действия отсрочить на 1 час. Об этом немедленно сообщили по радио на корабли поддержки и 13-му авиасоединению, самолеты которого ужевылетели с острова Моротай, отстоящего на сотни миль от бухты Бруней.

Поскольку канонерские лодки подошли к Борнео на расстояние 6 миль, не подорвавшись на минах, Стэйтс на свою ответственность приказал им пройти через непротраленные воды еще 5 миль, чтобы оказаться в 1 миле от Виктории-Харбор на острове Лабуан. Боевые пловцы при этом перешли в свои десантные катера и следовали на буксире у канонерских лодок. Когда кильватерная колонна двигалась мимо островка южнее Лабуана, японская береговая батарея открыла по ней огонь, но была быстро подавлена.

В конечном счете канонерские лодки приблизились к острову Лабуан на расстояние в 0,5 мили и начали обстреливать его побережье. Крейсер и эскадренный миноносец также обстреляли остров. Прибывшие бомбардировщики сбросили 45-килограммовые бомбы.

В 11 часов десантные катера команды полным ходом прошли через строй канонерских лодок и недалеко от берега спустили в море боевых пловцов. В этот раз пловцов было больше, чем обычно, для того чтобы особенно тщательно обследовать морское дно прибрежной полосы.

В поясах у всех пловцов имелись желтые, напоминающие по форме бананы взрыватели замедленного действия, которые при помощи зажимов надлежало прикреплять к колпакам мин.

Как только пловцы приблизились к берегу, японцы открыли по ним огонь из винтовок, минометов и пулеметов. Канонерские лодки, стреляя из 40- мморудий, подавили стрелковые ячейки, но не смогли заставить замолчать хорошо укрытые пулеметы и минометы на обоих флангах. Несмотря на все это, разведчики упорно плыли вперед, все время измеряя глубину и держась больше под водой, чем на поверхности. За полчаса они достигли линии максимального прилива, а затем начали продвигаться вдоль береговой линии, обследуя прибрежные воды.

Отряд истребителей австралийских военно-воздушных сил пронесся вдоль берега на бреющем полете, поливая огнем из пулеметов укрывающихся японских стрелков. Тем временем пловцы тщетно старались обнаружить на этих участках моря мины. Некоторые пловцы ныряли к подозрительно темным пятнам на дне, прощупывая водоросли и ил своими ножами, что грозило гибелью в случае прикосновения к колпаку мины. Но мин не было, а попадались лишь отдельные небольшие камни да торчащие остатки свай.

В 11 часов 35 минут, когда разведчики уже готовы были двинуться в обратный путь, над их головами на высоте 3000 мпоявился отряд бомбардировщиков 13-го авиасоединения. Первые 4 самолета сбросили бомбы на побережье. То же сделали еще 4 бомбардировщика. Следующие же 4 самолета отклонились на несколько метров от правильного курса, и поэтому около 60 сброшенных ими бомб упали в воду как раз вдоль полосы, где находились разведчики. Некоторые бомбы оказались даже за линией боевых пловцов, то есть дальше от берега, чем разведчики.