Чтение онлайн

По окончании разведки все боевые пловцы благополучно возвратились на транспорты. В последующую ночь 4 японских самолета попытались напасть на тральщики. Пулеметчики 18-й команды открыли огонь и потом утверждали, что они сбили один самолет. Действительно, один самолет рухнул в воду, но командование посчитало, что это заслуга зенитчиков с эскадренного миноносца. Уцелевшие 3 самолета улетели прочь.

К утру на море, которое до того было спокойно, появились крутые гребни волн. Команды пловцов направились к берегу в своих катерах. На некотором расстоянии от берега пловцы выпрыгнули в воду и сбросили связки зарядов со спасательными поясами в качестве поплавков. Каждый подрывник доставил свою связку к прибрежной полосе заграждений. Учитывая прочность свай, к ним приходилось прикреплять по 2 заряда. Несмотря на перекатывающиеся через заграждения волны, работу удалось закончить, после чего все заряды были соединены пентритовым детонирующим шнуром.

На этот раз удары бомбардировщиков и истребителей с воздуха были рассчитаны очень точно, чтобы не могла повториться трагическая ошибка, допущенная у Лабуана. Огонь противника был слаб, и команды пловцов никаких потерь не понесли. Пока работали подрывники, с наблюдательного катера обнаружили береговую батарею противника. Она была поражена огнем корабельной артиллерии. Наконец были поданы зеленые дымовые сигналы, разрешающие производить взрыв. Через некоторое время раздался взрыв. Огромные массы воды и обломков поднялись высоко в воздух и обрушились на берег. За первым взрывом последовал второй, после чего в заграждениях можно было видеть 2 прохода, каждый шириной свыше 700 м.

Возвратившись на транспорт, 18-я команда вынуждена была в 17 часов снова спустить на воду 1 катер для спасения 7 оставшихся в живых членов экипажа тральщика, который подорвался на мине.

После завершения подрывных работ на северных участках боевым пловцам предстояло выполнить аналогичное задание на участках высадки, находящихся южнее. Очистка прилегающего к ним района моря от мин еще была далека от завершения, так как тральщиков не хватало с самого начала, а с течением времени их число все уменьшалось по мере того, как они один за другим выбывали из строя, подрываясь на минах. Наступило 27 июня. До начала десантной операции оставалось 4 дня. От командиров тральщиков были получены сведения об окружном пути, по которому канонерские лодки и десантные катера могли приблизиться к южным участкам.

Дул сильный ветер. На море вздымались высокие волны. Из-за сильного дождя и нависшего над островом облака черного дыма от пожаров было трудно различить очертания берега. Ориентируясь при помощи радиолокаторов, колонна из 7 канонерских лодок, за которыми следовали десантные катера, благополучно прошла через минное поле и приблизилась на расстояние 1,5 мили к берегу, напротив Кландасана. Подрывникам предстояло обследовать и очистить от заграждений прибрежный участок общим протяжением около 1800 м.Кландасан является населенным пунктом, находящимся недалеко от Баликпапана, который расположен на северном берегу залива.

Стэйтс передал по радио, что из-за плохой погоды ему, очевидно, нельзя рассчитывать на поддержку с воздуха, но в ответ получил неожиданное сообщение, что первая волна самолетов уже приближается к району разведки. То самое 13-е авиасоединение, которое по ошибке сбросило бомбы на пловцов у Лабуана, теперь усиленно обрабатывало побережье. Бомбардировщики В-24 и В-25 действовали в строгом соответствии с графиком. Боевые пловцы вздохнули с облегчением, когда увидели, что бомбардировщики снижаются до высоты в несколько десятков метров, чтобы сбросить серии бомб точно на побережье.

Когда катера подошли ближе к берегу, пловцы сквозь дождь и дым начали различать на нем дома, доты, радиолокационную установку на холме и прочее. Старший лейтенант Кумз писал позже: «Не без некоторых сомнений в своих силах приступили мы к своей работе. Австралийцы опасались, что вообще наша задача окажется невыполнимой, но в конечном результате мы не очень их разочаровали».

Небо потемнело от дыма пожара и разрывов снарядов на побережье. Наблюдатели обнаружили, что к самому морю подходят трубопроводы, и возникло опасение (правда, оказавшееся неосновательным), как бы японцы не залили поверхность моря горящей нефтью и не попытались сжечь пловцов живьем. Поэтому им дали краткие указания относительно того, как плавать в воде, покрытой горящей нефтью: следовало руками разгребать воду так, чтобы впереди образовывалось свободное от нефти пространство.

Обычный орудийный огонь, которым встретили пловцов японцы, оказался достаточно сильным. Снаряды тяжелой артиллерии, укрытой в склонах холмов, начали рваться около подрывников. Это свидетельствовало о том, что японцы были преисполнены решимости удержать богатый нефтью район в своих руках.

Сперва разведчики думали, что всплески на воде являются результатом недолетов своих снарядов с поддерживающих судов. По радио были переданы срочные приказания перенести огонь дальше на берег, но после этого огонь со стороны японцев не только не ослаб, но даже усилился.

И все же разведчики упорно плыли вперед. Вода казалась им теплее, чем насыщенный влагой воздух. От огня японцев пострадал младший лейтенант Ф. Джеймсен. Мина разорвалась под ним, и силой взрыва его выбросило из воды. Несмотря на контузию, он продолжал руководить подчиненными ему пловцами до тех пор, пока они не окончили разведку. Только тогда он согласился отправиться в судовой лазарет.

Хотя из-за шторма вода была мутная, боевые пловцы тщательно измеряли глубины, пользуясь веслами и лотом. Мин обнаружено не было; на аэрофотоснимках за мины были приняты обломки старых свай. Но заграждения были недавно сооружены и отличались прочностью. Толщина столбов достигала 30 см,а их число превышало все ожидания.

К этому времени уже доставили на самолетах заказанные ранее заряды Хагенсена. Были также подготовлены тысячи подрывных зарядов со специальными завязками, дающими возможность плотно прикреплять каждый заряд к столбу. Величина зарядов была увеличена, чтобы обеспечить разрушение не только отдельных столбов, но и целых связей их.

На следующий день погода благоприятствовала успеху. Рано утром 28 июня боевые пловцы в десантных катерах, нагруженных подготовленными зарядами, и прикрывающие их канонерские лодки отправились в путь. Опять они прошли через проходы в минном поле.

На этот раз канонерские лодки осмелились приблизиться к берегу на расстояние 0,5 мили, встали на якорь, чтобы их не снесло на непротраленные минные поля, находящиеся по обе стороны, и открыли сильный огонь по побережью. Немедленно же по ним начали стрелять японские береговые батареи. Тогда по огневым позициям противника стали бить из своих орудий крейсера и эскадренные миноносцы, находившиеся в 3–4 милях от берега.

К намеченным участкам понеслось 7 десантных катеров с пловцами, зарядами взрывчатки, надувными резиновыми лодками и плотиками. Противник открыл по приближающимся катерам сильный орудийный и минометный огонь. Снаряды и мины начали ложиться на опасно близком расстоянии.

На одном из катеров 37- ммснаряд пробил оба борта выше ватерлинии. В 2 других катера также попало по одному снаряду. Кроме того, 1 канонерская лодка получила настолько сильные повреждения, что была вынуждена отойти. Несмотря на это, катера сбросили в море пловцов и заряды взрывчатки на очень близком расстоянии от линии заграждений.

Завоевавшие теперь уважение пловцов самолеты В-24 еще раз пронеслись над побережьем, сбрасывая бомбы с небольшой высоты. Истребители в свою очередь обстреляли прибрежные участки. Постепенно усиливала огонь корабельная артиллерия. Несмотря на это, японские батареи все еще продолжали стрельбу, что создавало большую опасность для канонерских лодок и десантных катеров.