Чтение онлайн

Сейчас уже точно не время. Он поедет в Москву на встречу с Богородицей и попробует убить Бога… Скорее всего, ничего не получится. И надо подумать, не выйдет ли так, чтобы Екатерина Буш, его шеф в университете, пострадала от их дружбы. Куда уж портить ей жизнь объятиями.

***

«Дорогой, Саша и Мария! Мы, так вас поздравляем! Мы так рады, это такая честь!…», просмотрим дальше… «а можно было нам вас навестить, ты же помнишь, как наш Кирилл, твой двоюродный брат, болеет». Ага, «болеет» любовью к алкоголю.

«Дружище, это такая честь для нас!», объявился друг, которого было не вытащить не на одну встречу последние года два, то дела, то денег нет после кредитов, то ещё что. «Это реально здорово! Представляю, какого тебе! Это же благодать!», ну да… Только поменялся бы этой благодатью с любым.

Александр, пока жена отправилась на крыльцо гостиницы раздавать благословения паломникам, решил зайти в Интернет. Может так получится отвлечься от дурных мыслей. Начал с проверки почты. Скопилось писем под сотню — по настоянию отца Иоанна, супруги сменили номера телефонов, и дали их только родителям, поэтому многочисленным доброхотам пришлось использовать электронную почту.

«Приветствую, Александр Юрьевич! Сожалею, что не могу я и наша организация более наслаждаться вашей работой. Всё понимаем и поздравляем вас!», пишет начальник. «К сожалению, не успели дать вам повышение, как собирались», ну-ну. «Но да ваше событие куда как важнее…», и далее поздравление, просьба не забывать и предложение потом вернуться, всегда примут. Ну, хотя бы про работу беспокоиться не надо будет…

«Александр, ты знаешь, я всегда говорила, что ты будешь известным человеком! И свершилось! И каким молодым ты стал известным!», а вот письмо от одногруппницы, с которой едва общался, показалось вдвойне неприятным. Строк семь-десять с лестью, а потом «И я очень хочу взять у тебя интервью! Я сейчас решила стать журналисткой», спустя пять лет после технологического института, «и оно помогло бы мне занять место в самом крутом журнале! Тебя помню таким добрым и хорошим мужчиной, ты же не откажешь мне?». Тут даже не стесняется его использовать. Мерзкий человек, на душе противно стало.

Александр выругался и резко захлопнул ноутбук. Ну чем еще можно заняться, если даже в Сети, его достают из-за Явления? Все новости только о нём и Синоде.

Он включил телевизор. За последние дни он нашёл лишь один канал, где про Явление ничего не говорится — канал о домоводстве. Еще чуть-чуть и он попросит инструменты и досок, будет делать настоящую деревянную колыбельную сыну… Всё равно больше тут заниматься нечем. Только грызть себя там, где изменить ничего не в силах.

Ещё пару часов можно поторчать перед экраном, а потом нужно готовиться к приходу Маши, порадовать ужином в рамках прописанной сверх-полезной-пресной диеты.

Действительно, надо найти себе занятие, а то недолго и умом тронутся.

***

Фрида и Марк провожают Александру и Муна Хомк до автобусной остановки. Испанцам повезло — сорок пятый маршрут останавливается возле входа в парк с их стадионом, и едет как раз до нужного госпиталя.

Маленькая Афина идёт держась за руки с обоими родителями. Она с улыбкой смотрит то на одного, то на другого. Александра сказала, что дочке пришлось соврать, мол едут спрашивать врачей, можно ли завести еще одну дочку. Уж больно Афина допытывалась, куда они собрались.

Погода солнечная, слышны трели птиц. Фриде пернатые свистуны радости не приносят. Она уже успела пожалеть, что согласилась приглядеть за девочкой. «Весь день, возможно, до утра следующего дня», как уже оказалось. Там где возможно два дня, может быть и трое и четверо суток. А послезавтра им с Марком наконец-то к Богородице ехать. И внутри всё тянет, кричит, что сроки обследования испанцев затянутся. Будет очень неудобная ситуация, мягко говоря. Как же хочется отдать девочку родителям и уйти обратно к себе.

Маленькая Афина постоянно пищит, бегает куда-то: то цветочек сорвёт, то на белку будет показывать и звать взрослых.

Марк, когда узнал, что на них взвалили, как будто даже обрадовался. Пошёл к Муну, стал расспрашивать, что надо делать с девочкой, как кормить, что та любит, во что играть.

Сам испанец был вчера бледным, как приведение, еле говорил, словно слабый старик. Если не знать, что болеет Александра, можно решить, что в больницу везут её мужа.

Фрида так и не спросила, что именно за проблемы у их соседки. Да, это могло бы дать представление, чего ждать от их поездки сегодня, или не предвидятся ли еще рецидивы в ближайшие дни. Но болезнь, это нечто такое личное, что можно разделить только с близкими и врачами, которые лечат. Фрида не стала к ней лезть с расспросами. Марк это не одобрил, но прекрасно понял.

Девочка собрала два букетика жёлтых одуванчиков и радостная прибежала к взрослым. Один букетик подарила маме, другой Фриде.

— Афина, дочка. Ты же испачкалась соком цветочков!

— Зато сразу два букетика! — детскую радость перебить сложно.

— Как красиво, Афина. Спасибо от нас с Фридой, — сказал Марк.

Если бы он не растягивал так слова в общении с ребёнком, по мнению его жены, было бы лучше. Она уже чувствует, как испачкала липким соком руки, но выбрасывать не стала: и приятно, и ребёнка обидеть не хочется. А девочка уже побежала куда-то еще.

— Она у вас такая милая, — обратился к испанцам Марк.

— Спасибо.

— Спасибо.

Александра хотя бы старается улыбаться, а вот Мун словно уже хоронит её.

Фрида думала выкроить время, чтобы поговорить об этом с испанцем, но вот они пришли. Желтый автобус подоспел сразу, они даже не успели попрощаться толком с дочкой.

Помахав Александре и Муну вслед, они двинулись обратно.

— А давайте погуляем по парку? — сильнее улыбки Афины сегодня сияет только солнце.

Фрида подумала, что день будет длинным.

***

9 мая 2282 года.

Завтра уже он отправится в Москву. В одиннадцать часов его, как бизнесмена, заберёт машина отвезти на вокзал. Ксений договорился, чтобы подъехали к университету.

Ну а сейчас — тёплый и тёмный майский вечер. Одна створка окна полностью задвинута за другую, и ещё не остывший воздух царит на балконе. Киреев устроился за столом: принёс несколько листов бумаги, пару ручек (обычную синюю и красную, для пометок, что уже давно вошло ему в привычку), подвинул поближе пепельницу. Сейчас докурит и начнёт. С черновика, конечно же.

Он долго думал, как может отгородить Екатерину от наказания за их дружбу. Вообще, у его плана есть три исхода: у него получится избавить мир от Бога, у него не получится, либо у него не получится даже начать покушение. В первых двух вариантах гнев людей скорее всего дотянется до близких. Вероятно, до его родни, братьев с их семьями, дальше уже придётся перебить десятки людей, у всех семьи большие. То, что за такое родство убьют, Ксений не сомневался. Особенно, если доберутся не сановники или спецслужбы, которые ещё могут сначала судить на весь мир, может быть пощадить детей, а придёт ненавидящая толпа. Эта жертва будет тоже на совести еретика.