Чтение онлайн

— Все со старостью становятся сентиментальней.

— Да, мне тут недавно соседка всё рассказывала, что у еретиков ни души, ни сердца. Узнала где-то, что один под моим началом работает.

Как хорошо идёт разговор. Ксений знает, что скорее всего больше с ней не увидится. Но и Буш словно чувствует это. Болтать бы так подольше, но есть дела.

— Екатерин, тут у меня к тебе дело одно есть.

— Какое? — улыбка исчезла, собеседница снова в роли его начальницы: серьёзная, холодная.

— Есть письмо для тебя. Как страховка. Для тебя. Если со мной там что случится.

— Ты всерьёз чего-то ожидаешь плохого?

— Нет… Но еретик перед Богородицей… Ну вдруг потребуют преклонить колено, а у меня кости старые не позволят.

— Не смешно. И не очень верится. В чем дело?

Как же порой сложно с тем, кто знает тебя столько лет.

— Прости. Глупость, конечно. Сентиментальничаю.

— Ты что-то задумал.

— Вопрос: ты мне доверяешь?

— Да.

— Тогда возьми это письмо. И либо отдашь его мне, когда я вернусь, либо вскроешь, если что-то случится. Пожалуйста.

Она сощурила глаза, пытаясь уловить ответ на его лице, но это не вышло.

— Хорошо, я согласна. Но мне придётся очень тяжело, с моим-то любопытством.

— Спасибо. Спасибо большое…

У Ксения зазвонил телефон. Номер незнакомый. Прежде чем поднять трубку он глянул в сторону ворот. Да, там стоит чёрный служебный «MosMotors».

— Екатерина. Надо уже идти…

— Да. Счастливо там.

Так хочется сейчас обнять её, поцеловать в щеку, что ещё в рамках их дружбы. Но нельзя. Не за чем из-за пустых сантиментов рисковать ей.

— Береги себя.

— И ты. Кури поменьше там, беременным Богородицам вредно, как и обычным женщинам.

От редактора журнала «London F&F» (№ 3 2273).

Этот рассказ Ахмед Ричардс принёс мне, будучи в таком ужасном состоянии, что я испугался. Он был бледен, руки дрожали, от него несло резким запахом сигарет и кофе. Ахмед протянул мне эту короткую рукопись со словами «Я не знаю что со мной. Мне самому страшно. Но это пришло ко мне откуда-то, и я не мог не написать». Он сидел рядом, пока я читал. Первым моим впечатлением был шок. Я не знал, что сказать. Думаю, мы с Ахмедом, разделили одно и то же состояние. Пришлось попросить время на обдумывание. Я решился показать рукопись сановнику Религии по нашему району Лондона, Виктору Экзюпери. От него я получил благословение на публикацию со словами «Этот рассказ принесён автору самим миром Создателя: в нём есть страх потерять этот мир, есть благодарность Ему, есть вера в людей, которые даже без Бога смогут сохранить праведность». Представляю вам сие творение.

Ахмед Ричардс. «Смерть Бога»

Тысяча девятьсот двадцать третий год по стандартному летосчислению (которое было когда-то основано на датировке христианской религии, бытовавшей до Явлений). День и месяц неважны — они ничего не изменят.

Сегодня, а может быть через неделю, или в следующем месяце, я окажусь в руках службы безопасности моей Лондонской территории. Это точно, ведь в газетах, бумажных и электронных, уже началась кампания по очернению моего имени. Меня, известного профессора, столько сделавшего для своей многострадальной страны, изобретшего новый тип лекарств, которые мы активно используем для раненых в войне с Мадридом, обвиняют в неверии. Хотя в чём-то они правы.

Вероятно, это мои последние слова. За такой травлей всегда приходят аресты.

Да, в нашем мире, раздираемым религиями и войнами, я не верю в Бога. Точнее, верю, что он мёртв.

В последнем письме хочется рассказать всё подробнее. Я не знаю, кто это прочтёт, и дадут ли написанные мной мысли какой-то толк, но всё же я не могу их держать в себе.

Когда было прервано двадцать четвёртое Явление, чуть более тридцати лет назад, Бог умер. Мир погрузился в войны, которые до сих пор не прекратились, словно все правители разом сошли с ума. А огромные многокилометровые трещины пространства, эти червоточины, в которых виден один самый глубокий чёрный цвет, лишь растут забирая части суши, морей и воздуха. Природа загублена, пустыни наступают по всем континентам, захватывая территории выжженных напалмом лесов, реки пересыхают, умирают звери.

Мы знаем имя убившего Богородицу и Создателя в ней. Но он сразу покончил с собой, не дав понять, зачем он это сделал. И почему у него получилось. Ведь уже была убита Богородица во время третьего Явления во Франции, но потом Бог всё равно приходил снова. А после этого убийства — исчез. Уже прошёл обыкновенный перерыв между Явлениями, и Его нет.

В школах и университетах не любят рассказывать об этом — только если у вас, как у меня, есть доступ в архивы, вы сможете открыть эту замалчиваемую историю. И теперь в каждой стране своя религия, исключительно верная. Хотя по всему миру они просто прорицают возвращение Создателя и требуют подчинения себе.

Вы, молодые, уже не знаете, а Бог учил нас отделению Религии от власти (одной, единой, конечно же, и не так тотально проникающий в наш быт). А ещё учил жить без войн, учил не трогать тех, кто верит во что-то иное. И, как бы ни пытались замолчать это учебники сегодня, знайте, Он, когда появлялся, учил нас именно этому.

Но люди поверили новым сановникам. Человечеству необходимо верить во что-то, но когда нет Бога, оно начинает верить самым убедительным крикунам, врущим, что именно они говорят за Создателя.

К концу девятнадцатого века изобрели бомбы, способные уничтожать разом целые города. Но вместо закрепления мира (ввиду угрозы взаимного уничтожения государств в ядерных ударах), мы получили еще более ужасные войны с превращением в радиоактивные пустыни огромных участков планеты: восточной Европы, южной Азии, центральной части Западного Континента. Словно штукатурка осыпается отдельными участками со стены, по которой наносят удары кувалдой, стали появляться эти чёрные трещины, в которые остальной мир плавно ссыпается, словно песок в часах. И всё равно мы воюем: Англия с Испанией, майя с ацтеками, арабы с тибетцами. Весь мир полыхает в огне. За веру в возвращение Создателя…

Да если бы Он вернулся, Он бы уничтожил в наказание половину нашего вида, разжигающего эту кровавую эпоху…

Так почему я думаю, что Бог умер, а не стал частью какой-то из религий (помните теорию Горецкого, что при таком количестве религий, высока вероятность, что та или иная — истинна)?

Вспомните те постулаты, которым Он учил в Явления, что я приводил: нет войнам, слабое влияние религий на жизнь, непреследование неверующих. То есть ровно обратное от того, чему он нас учил.

Воспользуемся языком науки.

Вместо Бога, мы получили отсутствие Бога.

И без него наш мир рушится, уничтожается. Нашими же руками. Мы убиваем не только себя, но, словно моль, рвём ткань мироздания, что осталась нам в наследство от Создателя.

И вот за эти мысли я буду уничтожен еще раньше, чем мир.

Религия в отсутствие Бога превращается лишь в один из видов власти. А на войне власть отнимает максимум свободы у своих граждан.

Заканчиваю писать и слышу за окном висящий вой сирены. Очередная бомбёжка нашего города мадридцами. На фоне тёмного с грязными пыльными облаками неба уже видны огромные боевые самолёты.